Хроники Финского спецпереселенца - Татьяна Петровна Мельникова

рассказала, что все золото Егора Ивановича было спрятано у нее. И никогда бы в жизнь не догадались, где оно было. В непромокаемом резиновом мешочке на медной проволоке было погружено в туалете в жижу. Теперь им не почем было, тайга и Уральская глухомань. В те годы на золото можно было что угодно купить в Ленинграде в специальных магазинах. Здесь была одежда и обувь, и продукты самого высокого качества. На эти золотые монеты люди раскорчевали им тайгу и построили дом. Так что зря говорят: «Деньги – это зло", однако с ними нигде не пропадешь.

Прошло лето и настала осень, перед нами была особая забота. В школу надо ходить в деревню Марково (Тихвинский район, река Сясь по окраине). Каждое утро все ребята ждали друг друга и после того, когда все были в сборе, каждый должен был показать, чем он вооружен. Резиновой плеткой, которую наматывали вокруг себя под пальто, на одном конце которой медной или алюминиевой проволокой была прикручена довольно увесистая гайка, а на другом конце была приделана ручка. Свинцовая перчатка особой конструкции – пластина, на середине которой было четыре отверстия для пальцев и четыре передних зуба и один боковой. Медная остроточка, Финский нож и т. д. Как видно из приведенных примеров, личная безопасность была на первом месте, а учеба потом. После этого все двинулись за знаниями в школу.

Учебник какой-нибудь взять с собой иногда забывали, а оружие не в коем случае. Такая процедура продолжалась из года в год. Придя в школу, где мы вместе учились с Марковскими ребятами, на переменах уже выясняли взаимоотношения, дрались и так далее.

Однажды преподаватели решили сделать у нас обыск в классе. Им стало известно, что мы носим с собой холодное оружие. Пригласили представителя из сельсовета и начали нас по одному вызывать перед классом.

Мы передали свои свинцовые перчатки, ножи и так далее девчатам. Кто-то заметил и наше оружие было передано в сельсовет, куда потом вызывали наших родителей. Самой большой ошибкой в нашей учебе было то, что уроки русского языка мы просили заменить чем-нибудь другим предметом на родном языке. Потом в дальнейшем пришлось расплачиваться самим.

Однажды отец меня позвал и сказал: «Тебе надо сходить в деревню Марково и сдать в ремонт мои сапоги» – «Хорошо», – ответил я. У нас не принято было возражать родителям, все их указания выполнялись безукоризненно. Это было весной, поля только растаяли от снега, а земля по вдоль железной дороги полотна, между нашими деревнями, состояло из жидкой и вязкой глины. Я взял отцовские сапоги и по задворкам деревни Марково дошел до сапожника, старался идти так, чтобы быть незамеченным. Все мои старания были напрасными, ведь я явился к ним среди белого дня. Вскоре слух прошел по деревне, что-такой-то пошел к сапожнику. В это время к моему счастью взрослых ребят, более именитых драчунов, не было дома, кроме одного, которого мы все звали "Понтю". Это был здоровый парень, но довольно неуклюжий. Он собрал несовершеннолетних ребят человек пятнадцать и занял засаду у железнодорожного полотна. Идя домой мимо Сельсовета, я заметил, что тала во дворе стоят два брата из нашей деревни Илмар и Ялмар, их отец работал в Сельсовете секретарем. Вот с ними я и отправился домой, по насыпи железной дороги Пройдя некоторое расстояние, мы заметили, что нас ожидают Марковские ребята. Мы подумали, если сейчас повернуть напрямую по талым полям, то для нас это будет крах, ноги завязнут в глине и не вытянешь их. Эти ребята нас догонят и изобьют до смерти. Выбор был один – идти прямо вдоль насыпи железной дороги, навстречу опасности – третьего не дано. К великому сожалению, у нас никакого оружия с собой не было, а ребята, ожидавшие нас, были вооружены кольями двухметровой длины. Расстояние между нами быстро сокращалось. Я шел впереди, а братья за мной. Мне уже нагибаться нельзя было, так как все мы были на виду у них. Тогда я сказал братьям: «Подберите для меня камень весом примерно 500г гладкий, положите мне в руку, которую я протянул назад». Слышу, камень уже лежит в моей ладони. Расстояние между нами сократилось до минимума и здесь они упустили время и сделали крупнейшую ошибку – дали нам возможность подойти вплотную к ним. Я опередил их и со всей силой ударил ихнего атамана Понтю камнем по ребрам. Он согнулся и схватился руками за бок. В это время получилась заминка, несовершеннолетние ребята растерялись и немного отступили. И вдруг кто-то из них хотел меня ударить колом по голове, но я успел нагнуться и кол упал мне под ноги. Я мгновенно схватил его и со всей силы ударил Понтю по лицу, он все еще находился в прежней позе – согнувшись недалеко от меня. Еще не разобравшись сгоряча что случилось, смотрю вся шпана в рассыпную бросилась бежать. Повернувшись в сторону Понтю, вижу, он держится обеими руками за лицо и кровь ручьем течет между пальцами. Придя домой, доложил отцу, что сапоги сдал в ремонт и через пару дней можно забрать, ну и хорошо, ответил отец. Я отправился на улицу и совсем уже перестал думать по это ЧП, так как нам приходилось в школе чуть ли не каждый день иметь трение с ними, иногда попадало и нам.

У нашего отца был заведен такой порядок, чтобы обедать и ужинать по возможности всем вместе, чтобы несколько раз подряд стол не накрывать. Время двигалось к вечеру, я отправился домой, так-как скоро ужин. Как только переступил через порог – смотрю у нас тетя Соня, это отца сестра родная, старше его. Она была замужем в деревне Марково, куда я только-что ходил к сапожнику. Она специально пришла, чтобы сообщить отцу о случившемся. При мне она еще раз рассказала, что у Понтю ваш Витя выбил глаз, на том месте, где был глаз, теперь синяя шишка поднялась с величиной куриного яйца. «Ну что скажешь на это?» – спросил отец. Я стоял как немой, не знал сказать что-нибудь или лучше молчать. Зная крутой нрав отца, ждал самого худшего. «В тюрьму захотел?» – сказал отец! Тут я решил, надо промолвить чего-нибудь, а там будь что будет. «Вы прекрасно знали, – сказал я, – что мне одному в деревню Марково идти нельзя, а все-таки послали». Он ничего мне не ответил и на этом разговор был окончен.

Летом у нас бывает белые ночи. Темно становится часов в 12 ночи, а в 2 часа