Термотефлида. Победившему себя – ничего не страшно… - Савао Сириус

Когда старик немного успокоился от нахлынувших эмоций, он поведал мне историю своей жизни.

Фока, так звали старика, родился в степной части Ру, в небольшой деревне под названием Шип. Деревню окружало множество пресноводных озер, на которых селились стаи лебедей и гусей. Очевидно шипение птиц, и стало причиной названием этого населённого пункта. Фока не стал скотоводом, охотником и рыболовом, тем самым прервав традицию своего рода. Достигнув совершеннолетия, он вместе со своим лучшим другом отправился путешествовать по миру.

Скитания по разным странам, в конце концов, разлучили товарищей. Друг его, обзаведясь семьёй, осел в каком-то южном городке, а Фока побрел искать своё счастье в другие ещё неизведанные места.

После долгих мытарств Фока устроился матросом на рыболовецкую шхуну. Сблизившись с капитаном, и став ему практически родным человеком, он стал хозяином судна, после смерти владельца. В одном из крупных портовых городов, в изрядном подпитии Фока проиграл и судно, и свою свободу одному прохиндею.

Вот уже более двадцати лет старик жил на чужбине даже не надеясь на возвращение на родину. За это время он в совершенстве овладел местными нравами и обычаями и конечно же языком.

Как я понял из рассказа старца, местный люд ненавидел жителей страны Ру. Фока узнал, что, раса Ру происходила своими корнями от очень древнего народа, что отпечаталось у нас в крови. К тому же на обширной территории нашей родины, глубоко в земле установлены средства защиты от внезапного нападения.

Этот рассказ несколько открывал завесу таинственности на некоторые вопросы, мучавшие меня.

Как рассказал Фока, проход в некоторые учреждения города осуществлялся путём кровопускания.

Чиновник или учёный желающий пройти в закрытое помещение должен был приложить свой палец в специально предназначенное отверстие. Внутри которого с пальца бралась капелька крови.

В некоторые здания никто из ныне живущих жителей Солидона никогда не попадал. Данная пропускная система существовала, многие столетия и была эффективна от проникновения к знаниям и тайнам империи.

За беседой я не заметил, как на город опустился вечер. Фока долго прощался со мной, крепко сжимая и тряся мою руку. Потом перестав причитать наклонил голову и прищурив правый глаз с улыбкой произнёс: «На всё воля Термотефлиды». Больше не произнеся больше ни звука обернулся и пошел прочь тяжелой шаркающей походкой.

Где-то ближе к полуночи я вернулся к своему ночлегу. Гулять по ночному Солидону было весьма комфортно. Многие улицы и подворотни были освещены искусственным светом. А не спящие прохожие были настолько милы, что при показе листочка с адресом гостиницы, тут же начинали объяснять мне, куда следовать дальше.

Придя в пансион и поужинав, я тут же уснул крепким непробудным сном.

Первым звуком пробуждения был низкочастотный гул расползающийся, отовсюду. Примерно через минуту звук пошел на убыль, а потом вообще стих.

Наскоро перекусив я помчался к причалу.

Нанятая лодка с трудом из-за утреннего столпотворения, доставила меня к центральному кварталу.

Ещё из дали в толпе встречающих я увидел знакомое личико своей переводчицы.

Лиана поприветствовала меня и проскользнув сквозь волну выходящих людей, повела на встречу местным властям. Времени до встречи оставалось довольно много поэтому мы прогулялись по окрестным улицам и площадям.

Зайдя в нужный кабинет, я увидел трёх «серых» людей. Большие балахоны скрывали лица и руки присутствующих. Они сидели за овальным столом. Одно из мест было свободно. У входа в кабинет стояла скамья. Один из серых людей заговорил. Лиана объяснила мне, чтоб я сел к столу. Она же скромно присела на краешек скамейки. Наступившую тишину, разрушил скрип отворяющейся двери.

На пороге стоял «вчерашний» клерк, за спиной которого была тележка с необычным прибором. Клерк закатил тележку в комнату и тут же удалился. Один из «серых» спросил о цели моего визита. и не дождавшись ответа попросил подойти к тележке. Я подошел.

На Тележке стоял непонятный кубический механизм, на отполированной крышки которого была видна вмятина в виде человеческой руки. «Серый» попросил положить мою ладонь в центр вмятины. Я с большим нежеланием опустил руку.

Несколько секунд ничего не происходило, затем раздался шебаршащий звук. Механизм вздрогнул и слегка уколол мою ладошку.

Одёрнув ладонь, я увидел небольшую ранку, из которой, пульсируя в такт сердцу, просачивалась капелька алой крови. В недоумение я спросил: «Что происходит?»

«Серые» люди попросили не беспокоится, и присесть на стул, ожидая окончания работы прибора. Через пару минут агрегат перестал издавать звуки, а его табло замерцало, зелёным цветом.

Началась суета. Люди быстро стали переговариваться.

В этот момент я понял что решается моя судьба.

Наконец они успокоились. За спинами собеседников открылась небольшая стенная ниша, в которой все трое быстро исчезли. Лиана, сжалась на каменной лавке. Было очевидно, что всё происходящие на неё подействовало так же пугающе, как и на меня. Прошло пять минут.

Немного успокоившись мы решили покинуть это здание.

Выйдя в большой коридор, в котором дежурили охранники, я взял Лиану под руку.

Солнце клонилось к горизонту, поэтому, сквозь прозрачные витражи здания бурые лучи светила, проникали внутрь слепя глаза людей.

Не привлекая внимания мы покинули академию.

Лиана привела нас к огромному каменному мосту, проходящему через окружной канал.

В разных районах города засверкали фонари взлетающих кораблей охраны.

Под каменным мостом скопилось несколько дюжин отвергнутых жителей Солидона.

Людской поток подхватил нас увлекая вглубь сооружения. Через пару минут круг от прожектора воздушного судна, осветил и это скопление людей. И ещё через пару минут два воздушных судна приземлилось по обе стороны моста. Матросы лихо спустились с воздушных судов. Тут же с грохотом выкатились деревянные трапы, по которым сбежали офицеры.

Между тем клокочущая масса людей завлекла нас непосредственно к стоящим капитальным основаниям моста. Внутри одного из них имелась ниша, в которую мы и спрятались.

Неожиданно сзади раздался шум, чьи-то крепкие руки затащили меня и переводчицу внутрь сооружения. В конце комнаты среди лучей факела был виден силуэт рослого мужчины.

Конец ознакомительного фрагмента.