Отведи удар - Эрл Гарднер

– С какими еще вещами? – спросил я.

Он обернулся, поискал глазами плевательницу и выплюнул в нее желтую табачную струю. Потом сказал:

– Я спросил первым.

– Первый вопрос, о котором вы совсем забыли, это стоимость объявления.

– Пять баксов за три строчки.

Я дал ему пять долларов из денег Берты Кул и попросил квитанцию.

– Подождите, – сказал он и ушел за перегородку.

Через минуту вышла кареглазая девушка.

– Вы хотели получить квитанцию, мистер Лэм?

– Да, хотел и теперь хочу.

Она немного поколебалась, держа ручку над квитанцией, а потом посмотрела на меня:

– Как вам понравился «Грот»?

– Дрянь, – сказал я. – А где у вас можно хорошо поужинать?

– В кафе при гостинице, если вы знаете, что заказывать.

– А откуда вы знаете, что заказывать?

– Вы, должно быть, сыщик? – Я пропустил это мимо ушей, а когда она заметила, что я не отреагировал, то добавила: – Вы пользуетесь дедукцией и действуете методом исключения. Поэтому вам нужен дипломированный гид.

– А у вас есть диплом? – спросил я.

Девушка оглянулась на перегородку.

– Вы на редкость догадливы, – сказала она.

– А вы, случайно, не состоите членом коммерческой палаты?

– Я – нет, а газета состоит.

– Я приезжий. Думаю открыть у вас филиал своей фирмы. Для меня очень важно составить правильное впечатление о вашем городе.

Человек за перегородкой кашлянул.

– Что делают местные жители для того, чтобы хорошо питаться?

– Это очень просто. Они женятся.

– И живут после этого долго и счастливо?

– Да.

– А вы замужем? – спросил я.

– Нет, я хожу в кафе при гостинице.

– И знаете, что там заказывать?

– Да.

– Как насчет того, чтобы поужинать с прекрасным чужеземцем и показать ему, как в этом городе делают заказы?

– Вы не совсем чужеземец, – засмеялась она.

– Да, и не совсем прекрасный. Но мы можем поужинать и поболтать.

– О чем будем болтать?

– О девушке, которая работает в редакции газеты и может немножко подзаработать.

– Сколько это немножко? – спросила девушка.

– Не знаю, – честно признался я. – Мне это еще нужно уточнить.

– И мне тоже.

– Так как насчет ужина?

Она еще раз быстро оглянулась через плечо:

– Надо подумать.

Я подождал, пока ее ручка порхала над бланками квитанций.

– Я буду на работе послезавтра. Газета сейчас выходит раз в неделю.

– Я знаю, – кивнул я. – Позвонить вам сюда?

– Нет-нет. Сегодня около шести часов я приду в холл гостиницы. У вас есть знакомые в городе?

– Нет.

Мне показалось, что девушка вздохнула с облегчением.

– Другие газеты в городе есть?

– Нет, теперь нет. В восемнадцатом году была еще одна газета, но в двадцать третьем ее закрыли.

– Как насчет проторенной дорожки? – спросил я.

– Вы уже на ней, – улыбнулась девушка.

Человек за перегородкой снова кашлянул – на этот раз, как мне показалось, предостерегающе.

– Я хотел бы посмотреть подшивки за семнадцатый, восемнадцатый и девятнадцатый годы.

Она принесла газеты, и я провел остаток дня, выбирая из колонки светской хроники имена людей, которые бывали на тех же вечеринках и собраниях, что и мистер и миссис Линтиг. Чтобы понять, в каких кругах вращались Линтиги, я выписал все фамилии, которые повторялись достаточно часто.

Девушка за конторкой то сидела на стуле, поглядывая на меня, то уходила за перегородку, и оттуда доносился стук пишущей машинки. Мужского голоса я больше не слышал, но, помня о предостерегающем кашле, больше не пытался заговорить с девушкой. На квитанции я прочел ее имя – Мариан Дантон.

Часам к пяти я вернулся в гостиницу, принял душ и вышел в холл. Девушка появилась около шести часов.

– Коктейль-бар здесь приличный? – спросил я.

– Очень хороший.

– Как вы считаете, коктейли улучшат нам аппетит перед ужином?

– Думаю, да.

Мы взяли два «Мартини», потом я предложил повторить.

– Вы что, хотите споить меня? – спросила Мариан.

– Двумя коктейлями?

– Я знаю по опыту, что это только начало.

– А зачем мне вас спаивать?

– Не знаю, – засмеялась она. – Так как может девушка, работающая в редакции газеты в Оуквью, заработать еще немного денег?

– Пока точно не знаю, – ответил я. – Все зависит от проторенной дорожки.

– Как именно зависит?

– Важно, как далеко проложена дорожка и кто ее проложил.

– О! – сказала девушка.

Я показал бармену на пустые бокалы, и он начал смешивать второй коктейль.

– Я слушаю.

– Это превосходный жест, – сказала девушка. – Постараюсь его запомнить.

– Вы когда-нибудь зарабатывали на поисках информации? – спросил я.

– Нет, – ответила Мариан. И, немного помолчав, спросила: – А вы?

– Случалось.

– И вы думаете, что у меня получится?

– Нет. По-моему, вы больше заработаете в газете. Как это случилось, что вы – единственная красивая девушка в этом городе?

– Спасибо. А вы в этом разбираетесь?

– Просто у меня есть глаза.

– Да, это я уже заметила.

Бармен наполнил бокалы.

– Одна моя знакомая работает в картинной галерее. Она рассказывала, что приезжие моряки всегда спрашивают, почему она единственная красивая девушка в Оуквью. Похоже, у городских это единственный способ знакомиться.

– Я над этим не задумывался, – сказал я. – Просто я не встречал здесь других красивых девушек.

– Почему бы вам не поискать еще?

– Попробую, – ответил я. – В девятнадцатом году в вашем городке процветал специалист по ухо-горло-носу. А сейчас, похоже, он бы здесь разорился.

– Вы правы.

– А что случилось?

– Много всякого, – ответила девушка. – Мы никогда не рассказываем обо всем сразу. Для приезжих это звучит слишком мрачно.

– Вы можете рассказать мне первую серию.

– Что же, слушайте. Когда-то здесь были железнодорожные мастерские, – начала Мариан. – Но потом правление дороги решило перенести их, и в двадцать первом году начался кризис.

– Какова политическая ориентация «Блейд»?

– Наш редактор ориентируется на местные власти. Вы, наверное, заметили, что мы почти не пишем о политике. Давайте лучше допьем коктейли и переберемся в кафе, пока местные таланты еще не съели все самое вкусное.

В кафе я взял в руки меню и спросил Мариан:

– Что будем есть?

– Так, – деловито начала девушка. – Вы не хотите рубленую солонину. Я не беру цыплячьи ножки, потому что цыплят они получили в среду. Есть пирог с телятиной, но это остатки с четверга. Ростбиф сравнительно безопасен. И они отлично готовят печеную картошку.

– Печеная картошка, хорошо сдобренная маслом, прекрасно заменит все остальное. Как это получилось, что вы пошли со мной ужинать?

Ее глаза округлились.

– Но вы же меня пригласили!

– Как это я догадался вас пригласить?

– А как вы думаете?

– Наверное, потому, что вы об этом заговорили.

– Я заговорила?

– Не прямо. Вы заговорили об этом после того, как человек, который хотел у меня что-то выпытать, шепнул вам за перегородкой, что вам стоило бы со мной поужинать.

Ее глаза стали еще больше, и она сказала:

– Ох, бабушка, какие у тебя большие уши!

– Он хочет, чтобы вы у меня что-то выпытали. И мне он намекнул, что расскажет все, что меня интересует, в обмен на мою информацию.

– В самом деле?

– Вы это знаете не хуже меня.

– К сожалению, я не умею читать мысли.

Подошла официантка и приняла наш заказ. Я заметил, что Мариан осматривает зал.

– Волнуетесь? – спросил я.

– О чем?

– Что Чарли увидит, как вы ужинаете со мной, прежде чем вы успеете предупредить его, что это только деловое задание, которое дал вам босс.

– Какой еще Чарли?

– Жених.

– Чей жених?

– Ваш.

– Не знаю я никакого Чарли.

– Конечно. Но я и не рассчитываю, что вы мне о нем расскажете, поэтому будем называть его Чарли. Это сэкономит время и упростит разговор.

– Понятно, – сказала она. – Нет, Чарли меня не беспокоит, он очень великодушный и терпимый парень.

– Значит, стрельбы не будет?

– Нет, Чарли уже почти полгода ни в кого не стрелял. А в последний раз он всего лишь ранил обидчика в плечо. Тот и шести недель не пролежал в больнице.

– Поразительная сдержанность! А я побаивался, что Чарли – парень горячий.

– О, нет! Он очень спокойный и любит животных.

– Чем он занимается? – спросил я. – Я имею в виду, где работает.

– Он работает здесь.

– Хоть не в гостинице?

– Нет-нет, я имею в виду, что он работает в городе.

– Ему здесь нравится?

Веселье в глазах девушки погасло.

– Да, – ответила она, втыкая вилку в ростбиф.

– Я рад за него.

Пару минут мы оба молчали.

В кафе было довольно много народу. Я не ожидал, что кафе при гостинице пользуется такой популярностью. Похоже, что здесь собирались в основном завсегдатаи. Некоторые из них проявляли явный интерес к Мариан Дантон и ее спутнику. Было ясно, что девушку здесь хорошо знают. Я задал ей еще несколько вопросов о городе и получил короткие, точные ответы. Мариан больше не пыталась подшучивать надо мной. Настроение у нее явно испортилось. Я пытался понять, не стал ли причиной этого кто-то из тех, кто только что пришел в кафе. Если так, то можно было заподозрить двух пожилых мужчин, всецело поглощенных едой и своей беседой, или небольшую семью, по виду автотуристов, – пожилого мужчину с лысой головой и выцветшими серыми глазами, с которым сидели коренастая женщина, девочка лет девяти и мальчик лет семи.