Малышка (СИ) - Ти Эллин

В сорок восьмой раз ругаю себя, что послушала родителей и осталась с друзьями своих непутёвых брата и сестры. То же мне родственники, называется… Развлекаются там себе, даже не зная, что происходит с их сестрой. Может, меня вообще Дед Мороз украл?

— Как дела? — спрашивает парень, и я вздрагиваю. Честное слово, даже забыла о том, что стою тут не одна. Почти человек-невидимка, серьезно, Дракс из Марвел отдыхает.

— Хорошо, — отлично все, только свали и дай мне повыть в пустоту, пожалуйста.

— Скучаешь?

Мне показалось, или он меня склеить пытается? Если да, то выглядит это очень смешно. Скучаешь? Мы, блин, что, в баре? Да, скучаю. Что ты сделаешь? Закидаешь меня снегом?

Все ещё незнакомый парень тянется рукой к моему лицу, поправляя пряди волос, а я понимаю, что начинаю дрожать. Мне дико холодно, и если совсем уж честно, то немного страшно. На крыльце мы стоим одни, но я даже шелохнуться боюсь, сама не понимая почему. Казалось бы, до входной двери всего пара шагов, сделать их и скрыться хотя бы даже на диване среди знакомых мне людей было бы безопасно, но ноги словно прирастают к дощатому полу, а всё тело парализует, не давая двинуться с места.

Не так я себе представляла волшебный праздник, совершенно не так…

Хочу оттолкнуть его, послать на все четыре стороны, дать пощечину, да что угодно, только бы он от меня отстал, но я всегда по-идиотски реагирую в особо стрессовые моменты жизни. Когда на меня бежала соседская собака, я просто стала как вкопанная, даже не постаравшись скрыться за забором или бросить в неё камнем. Как итог, у меня немаленький шрам на ноге и плюс одна фобия в жизни. Искренне надеюсь, что эта ситуация закончится не так грустно, как ситуация с собакой…

— Прогуляемся? — говорит он пьяно и так противно улыбается, что желудок завязывается в узел. Ладно, отставить панику. В конце концов, я всё ещё дома, здесь он ничего мне сделать не может. Да и вряд ли хочет, правда же? Он просто пьяный идиот, который не соображает, что и кому говорит. Главное выйти из ситуации правильно. Дрожу от холода и страха, но пытаюсь взять себя в руки, чтобы выкрутиться.

— Давай, — улыбаюсь, кивая, словно я правда готова идти с ним гулять. — Только захвачу шапку, — ну а что, идеальный же план? Зайду в дом, там и останусь. Возможно, позову Тему или кого-нибудь менее занятого, чтобы не было так страшно.

— Я тебе свою дам, — он ухмыляется, натягивая мне на голову вязаную шапку, и паника мигом охватывает меня ещё сильнее. Он сжимает моё запястье и стаскивает по лестнице вниз, пока я пытаюсь осознать, что происходит. Я сплю? Такие приключения мне вообще неинтересны. Верните меня домой, я готова смотреть на Макса с этой сисястой курицей, только бы не идти никуда с этим придурком.

Он тащит меня, больно схватив за руку, и я понимаю, что завтра точно останутся синяки. Это уже переходит вообще какие-либо границы, и мой атрофированный мозг наконец понимает, что пора сопротивляться. Я бью придурка по руке, спине, и он оборачивается, зло гладя в мои испуганные глаза.

— Что такое? — спрашивает придурок, словно реально не понимает, почему это я вдруг сопротивляюсь. Действительно, бродить (опустим страшные последствия) по ночному городу с пьяным незнакомцем — это же верх мечтаний любой пятнадцатилетней девчонки. Если у меня волосы с розовым отливом, это не значит, что я совсем отбитая.

— Отпусти, а? — улыбаюсь, надеясь на остатки благоразумия в его пропитом мозгу. — Если сейчас Тёма выйдет, нам уже не будет весело.

Сама понимаю, что пропавшая сестра для Тёмы — это последнее, о чём он может думать, закрывшись в моей комнате со своей девушкой. Но прикрываться братом, который и устроил эту вечеринку, кажется неплохим вариантом, поэтому я лепечу уже хоть что-нибудь, чтобы идиот меня отпустил.

— Ага, — снова пьяная улыбка, и до меня доходит, что он едва ли понимает, о чём я вообще говорю. Видимо, в его крови течет не только алкоголь, и вот тут мне уже становится совсем не до смеха.

Конечно, мне хочется, чтобы сейчас выбежал Макс и как в романтичных историях спас меня от недоманьяка, дав тому в нос. Я бы расплакалась на груди своего спасителя, а потом красивая мелодия и нежный поцелуй…

Чуда не случается, но везение оказывается на моей стороне. Из дома выбегает толпа, чтобы начать запускать фейерверки, и я, пользуясь замешательством мистера идиота, убегаю в дом, чувствуя, как к горлу подкатывает горький комок, грозящийся вырваться наружу слезами.

3. Стучаться не учили?

Я никогда не была той девчонкой, которые устраивают истерики по поводу и без. Сломался ноготь — они в слёзы. Закончился любимый сериал — пересматривать сто раз в день и плакать, не желая отпускать любимых героев.

Я всегда держала себя в руках и ко многим вещам относилась почти безразлично. Мне не трудно переделать испортившийся маникюр или поправить неровные стрелки, а уж плакать по сериалам — это вообще последнее дело. Да, я буду пересматривать, но только радоваться, что теперь не надо ждать продолжения миллион лет и бояться, что в новых сериях снова кто-нибудь умрёт, потеряет девственность или голову на поле боя. Ну, я люблю разные жанры, да.

Когда на улице пьяные мужики активно пытаются клеиться, а молодые парни зовут прокатиться на машине, я не испытываю особого страха или паники. Я отношусь к этому более, чем равнодушно, зная, что тратить свои ресурсы ещё и на это я просто не готова.

Но поступок этого придурка (я принципиально не буду называть его по имени, даже если мне удастся его узнать) заставил струны моей души натянуться до жалобного скрипа, и я действительно чуть не словила паническую атаку, когда влетела в дом.

Благо, что большинство гостей вывалилось на улицу смотреть фейерверки, потому что иначе я бы так быстро не пролетела в ванную комнату, чтобы ополоснуть лицо водой.

Витя, одногруппник Тёмы, мирно уснул в широкой ванне, положив ладони под щёку и свернувшись клубочком, но мне нет до него дела. Нужно просто умыться и успокоить дрожащие от страха руки.

— Ты так быстро пролетела, что я подумал, тебя тошнит. Перебрала?

Макс стоял в дверном проёме, сложив руки на груди и чуть нахмурившись. Конечно, мне льстит, что он пошел за мной, когда подумал, что что-то не так, но сейчас я почему-то не могу и не хочу думать об этом в таком ключе. Макс рядом, а значит, я в полной безопасности.

— Я не пила, — голос безбожно охрип, и я понимаю, что завтрашний день проведу в постели с температурой. Ну а кто меня умной назовёт? Мне и мороженое-то есть нельзя, сразу ангина, а тут столько времени сидела на морозе без шапки. Будет хорошо, если всё выльется в простую ангину, а не что-нибудь похуже.

— Что случилось, малышка? — Макс подходит сзади и смотрит через зеркало в мои испуганные глаза. Я и сама не ожидала, что выгляжу настолько хреново, поэтому понимаю, почему Макс так сильно хмурился, глядя на меня. — Рассказывай, — говорит он со злостью, но я понимаю, что злится он не на меня. Я только открываю рот, как дверь в ванную открывается и к нам присоединяется все та же надоедливая блондинка, грудь которой входит в комнату на пару секунд раньше неё самой. Я машинально поправляю майку на своих вишенках и ещё раз умываюсь, дабы не открыть рот и не послать эту Памелу Андерсон куда подальше. Бесит же.

— Масичка, ну куда ты пропал? — кудахчет блондиночка, пока я стараюсь не блевануть от развернувшейся картины. Краем глаза замечаю, как Макс закатывает глаза, и мысленно усмехаюсь, что эта курица бесит не только меня.

— Лин, выйди, — говорит Макс, но девушка игнорирует выпад, подходя к нему сзади и обнимая со спины. Спасибо, конечно, но за мной теперь стоят двое, и мне вообще некомфортно. — Блядь, Лин, я серьезно, отцепись!

Макс пытается расцепить замок из её рук на своём животе, а я уже чувствую себя здесь лишней. Наверняка он хочет провести с ней время наедине, как и большинство парочек в доме, но из-за меня не может ответить ей взаимностью, ведь мы друзья, и это будет не очень красиво.