Возвращение Галатеи. Новая парадигма для Новой эпохи - Евгений Агнин

И я позволю себе предположить, что вместе с ними под проливным дождём у распятия могла стоять Марфа, мать того самого юного Лазаря, которого он пробудил от летаргического небытия; Мария Магдалина, просто Мария, Иоанна, ещё одна просто Мария и ещё несколько женщин разного возраста и разной степени привлекательности. Никого из мужского состава группы Христа перед распятием не было. И более подробно о тех незабвенных событиях – ниже по тексту.

А пока оставим этих антиподов, основателей двух главных религий и посмотрим дальше вглубь веков. Как там обстояли дела с Женскими Божествами?

Что мы имеем? Прежде всего, многобожие индуизма, в котором среди пантеона многочисленных мужских богов находится место и для женских. И эти женские места далеко не последние.

Дурга, Кали, Лакшми…

А теперь перенесемся в будущее, ближе к нашему времени, в период жития пророка новой религии, нового духовного учения. Я имею в виду Федора Достоевского. Книга о деяниях предтечи новой мировой религии ещё впереди, хотя в предыдущей своей работе» Верните себе свою жизнь» я посвятил этому пророку одну главу.

Вот и теперь без Федора Михайловича не обойтись. Есть, на мой взгляд, такое проявление тайны жизни, в котором разрыв с женщиной ведёт к просветлению. В информационном поле формируется особый астральный фантом. Человек может испытывать фантомные боли: когда отнимается нога или рука, то на том месте возможно возникновение болезненных ощущений, как будто бы утраченный член еще на месте, и он болит. Точно так же, когда женское начало утрачивается из общего целого, – на его месте образуется энергоинформационный компенсационный сгусток. Фантом любви.

Образ женщины запечетлевается в душе мужчины. Если говорить проще.

Если применять к данной теме постулаты материалистической теории, то говорить тут не о чем. Тему можно закрыть. Но мы оперируем понятиями информационной теории, согласно которой, а также согласно данным ПРОТОРЕЛИГИИ, которые сохранились до наших дней, тело человека не является материальным. Оно представляет собой устойчивый информационный сгусток. Есть его видимая, плотная часть. Ее-то и принято называть «физическим» телом. Мы называем его видимой частью информационного поля человека. Это поле включает в себя несколько невидимых тел согласно многим эзотерическим знаниям: эфирное тело, астральное тело, ментальное тело, причинной тело. Или – огненное, как в Агни Йоге.

Это все прекрасно и очень интересно. А главное, не противоречит информационной теории, вполне с ней согласуется. Согласно информационной теории – человек представляет из себя информационное поле, некую индивидуальную вселенную. Эта вселенная устроена по принципу пирамиды. На вершине этой пирамиды находится истинное, духовное Я человека. По принципу подобия, или по принципу фрактальности, – кому как больше нравится – истинное Я человека конгруэнтно Единому Изначальному Предвечному Богу древних египтян, помещенному на вершину пирамиды – символу мироздания. Информационная теория допускает существование множества невидимых тел в информационном поле человека. Помимо известных и популярных в эзотерической среде. Их может быть и семь и двенадцать. А может быть, и все тридцать три. Важно, что они располагаются в виде уровней.

Когда мужское информационное поле совмещается с женским, то создаётся некая новая вселенная. Создаётся новое космическое существо. Во внешнем, видимом проявлении это существо называется: тантрическая пара. Физические тела ещё существуют отдельно, видимо разделены. Но информационные поля двух влюблённых начинают соединяться и подвергаться общей трансформации. Индивидуальные информационные матрицы постепенно сливаются в одну. И дальше идёт совместная работа по правильному её преобразованию.

Этот процесс называется ПРАВИЛЬНЫЙ ЖИЗНЕННЫЙ ПУТЬ.

И вот, на каком-то этапе, один из этой пары вдруг исчезает. Уходит к другому, уезжает в дальние края, наконец, умирает. Что происходит с общим уже информационным полем? В нем образуется зияющая брешь, незаживающая рана. И адские, невыносимые боли. Недаром говорят, что расставание – это маленькая смерть.

Фантом любви заполняет пустое место. Он представляет из себя нечто необыкновенное, некое энерго- информационно – чувственное подобие утраченной женщины. И человек, потерявший возлюбленную, все равно продолжает отношения с ней. Вернее, с фантомом любви. Фантом требует постоянной пищи, он растёт и крепнет. И рождаются гениальные художественные произведения и новые религиозные учения. Этот фантом любви часть качеств, причём самых лучших, самых ярких, принадлежавших этой женщине переносит на того, кто потерпел жесточайшую из потерь. Женщина уходит, но она остается, она настолько прорастает в том, кто её утратил, что становится его частью больше, чем сохраняется для себя. Он же частично становится ею.

Такая же история произошла и с великим писателем Достоевским. И великим он стал, когда ОНА от него ушла. Кто она? Нет, не первая его жена, и не вторая, которая принесла ему долгожданный покой. Хотя я в это и не верю: думаю, что молодая его жена, покой этот восстановила лишь частично. По крайней мере, на четырнадцать лет счастливой жизни хватило. Но Анна Григорьевна Сниткина не полностью компенсировала фантомную боль утраты истинной тантрической, созидательной пары Достоевского. Оставшуюся пустоту писатель заполнял до конца жизни, создавая, один за одним, романы о трагичной и неразделенной любви. И безысходность боли утраты в этих романах поистине неисчерпаема.

В центре пяти этих романов – она, единственная и неповторимая Галатея, утраченная духовная пара. Имя её известно. Это Аполлинария Суслова. Все началось со страстной любви. Буря страстей, вулкан чувств. Затем разрыв и невозможность восстановления отношений. Далее – появление фантома любви, который истязает душу с инквизиторской беспощадностью, до тех пор пока не будет создана компенсация.

И компенсация создаётся. Пять романов о трагичной любви. И в каждом она. Под разными именами, в разных образах.

Роман «Преступление и наказание»: сестра Раскольникова Дуня

Роман «Игрок»: Полина

«Идиот»: Настасья Филиповна

«Бесы»…

«Подросток»: Катерина Николаевна

«Братья Карамазовы»: Грушенька, Катерина Ивановна

Роман ««Бесы» стоит в этом списке особняком. Здесь есть неразделённая любовь, но она касается своим чёрным крылом, в основном, женщин.

Самой страшной и безысходной ситуацией Достоевский обозначает утрату способности любить. Эта адская участь постигает главного героя – Николая Ставрогина. Он приближается к рубежу полнейшей безысходности постепенно, шаг за шагом. Но искра божия не возжигается в душе его не смотря ни на какое усердствование. Холодная пустыня в сердце не оставляет шансов на выживание. И петля ждёт его, принимает и обнимает. Нет жизни. Нет живой жизни. Ведь любить – и значит жить. Это так и для самого Достоевского. В этом основа его нового учения, которое он создавал всю жизнь, но почти никто не заметил.

И все же в «Бесах» тоже есть разлука с Женским Божеством, требующая сильнейшей дозы компенсации, равноценной самой жизни. Эта участь постигла главного героя романа: Верховенского Степана Трофимовича. Его женщина заявила о разрыве длительных отношений, которые уже давно, казалось бы, утратили остроту. Это вызывало непереносимые фантомные боли в области души, и зияющая пустота отверзлась перед ним. Он становится странником, беглецом. Повторяет путь Гаутамы, чтобы впустить в своё сердце неведомый доселе мир и компенсировать утраченное. Однако, в отличие от Будды, он умирает, так и не расставшись с дамой своего сердца. Он понимал, подспудно, с самого начала, отправляясь в безнадёжной путь с посохом и катомкой, что мир не сможет компенсировать утраты, и что дни его отныне сочтены.

Сам Достоевский отчаянно хватался за жизнь, изнуряя себя почти непрерывной работой над сложнейшими по эмоциональной насыщенности текстами компенсационных романов. Одну за другой он создаёт своих коварных и могущественных Богинь Любви, имеющих почти неограниченную власть над своими поклонниками. Последние гибнут один за другим, но зато в живых остаётся их создатель и воссоздатель религии любви с пером в руках, дрожащих от бессонницы, крепкого ночного чая и жестокого табака.

Разрыв с Аполинарией Сусловой, его тантрической парой, был слишком тяжел. И чтобы продлить свою жизнь, смертельно раненый, он пытается воссоздать двойника своей главной и единственной женщины в жизни. Неважно, что у него были две жены. Его творческая, созидательная пара была одна: Аполинария Суслова. Роман с ней был настолько страстный и вдохновенный, что повторения подобного в течение одной жизни ждать не приходится.