Двойная метка. Право на невинность - Анна Сафина

– Лойс, – зову друга по имени, но никто не откликается.

В этот момент новая волна боли и жара проходится вдоль тела, отдаваясь внизу живота. Прислоняюсь к двери и соскальзываю вниз, ноги меня совершенно больше не держат.

– Так-так-так, – чужой незнакомый мне мужской баритон, – что это за сладкий подарочек у порога валяется? Не зря я приехал в этот захолустный городок.

Поднимаю голову и испуганно дергаюсь. Передо мной не Лойс, а другой мужчина. Рыжеволосый, высокий, с широкими плечами и узкими бедрами. И смотрит на меня похабно, плотоядно облизываясь при этом. Даже не скрывает животной похоти, отвечая тем, что начинает источать свои феромоны и флюиды. Боже, и чем так вкусно пахнет?

Глава 3. Первый эструс

– Сладкая самочка в такой дыре, кто бы мог подумать?

Голос незнакомца полон похоти и рычания, отдается вибрацией в моей грудине.

– Где Лойс? – практически хнычу, отодвигаясь и стискивая бедра.

Внутри всё пульсирует, ощущается пустотой, которую необходимо заполнить.

– Кто? А, мальчишка, – фыркает мужчина и присаживается на корточки передо мной.

Взгляд падает на его мускулистые ноги, брюки обтягивают икры, как влитые, словно вторая кожа. Ткань натягивается, привлекая мое внимание к мощным узким бедрам, а затем мой взгляд непроизвольно блуждает по его торсу, скрытому темно-синей майкой. На шее висит кулон, руки-кувалды расслаблены. Левая вдруг поднимается и хватает мой подбородок, поднимая голову.

– Утонченные черты лица, пухлые губы, крутые бедра, крепкая грудь – хорошая самочка, – говорит вслух, а затем его большой палец гладит мои губы по контуру и раскрывает их, словно пытаясь проникнуть внутрь.

Стискиваю челюсти и сжимаю зубы, чтобы он не посмел совершить это непотребство.

– Строптивая, мне нравится, – хмыкает, вынося вердикт, и поднимается, протягивает мне руку.

Игнорирую его помощь и на ватных ногах встаю еле как сама, чувствуя, как меня начинает лихорадить, а кожа покрывается липким потом. Дыхание учащается, глаза заволокло туманом желания. Облизываю губы, сглатываю, лишь силой воли отводя взгляд от наглого порочного незнакомца.

– Кто твой отец, девочка? Я куплю твою невинность, – выдает мужчина и ведет носом по воздуху, стонет от удовольствия. – Какая прелесть, твой манящий аромат сведет меня с ума. Идем, не хочу больше ждать ни секунды.

– Алайна? – вопросительный голос Лойса, которого я и не надеялась уже услышать.

Подскакиваю на месте и смотрю за спину незнакомца. Друг стоит в домашней одежде и смотрит на нас с недоумением.

– Лойс, слава богу, нам нужно срочно поговорить, – собираюсь с мыслями и подрываюсь с места.

Вот только не могу сделать и трех шагов, как мощная крупная рука наглого мужика перехватывает меня поперек талии и прижимает к себе, не давая шевельнуться.

– Твоя игрушка, племянник? – голос незнакомца звучит ниже и грубее.

– Отпусти ее, Раниль, – подходит ближе сразу же Лойс, глядит на мужчину почему-то с удивлением во взгляде. – Ты же вроде не любитель…

– Молчи, – ленивым тоном перебивает, по-видимому, дядя моего друга, продолжая удерживать меня на месте. – Я в своем праве.

– Каком еще… – хмурится Лойс, а после осекается, когда принюхивается в воздухе.

Зрачки у него от шока расширяются, сам он отступает назад, глядя на дядю с опаской во взгляде.

– У тебя первая течка, Айна? – хрипит он, делая шаги в сторону. Почему-то виновато отводит взгляд.

– Да, Лойс, папа послал меня к тебе. Только ты можешь мне помочь. Дело в том, что вчера к нам приходил…

– Мой племянник не поможет тебе, вкусная девочка, – порыкивает сзади Раниль, с жадностью вдыхая запах моих волос.

Притягивает сильнее к себе и упирается пахом в мою попку. Сглатываю от испуга, дергаюсь в сторону, но ни на миллиметр не сдвигаюсь. Его член, набухший и в полной боевой готовности, распирает брюки и прижимается вплотную к моим ягодицам. Чувствую, как между ног увлажняется лоно, еле сдерживаю жалобное хныканье жаждущей самца самочки. Чертов эструс. Дурацкие гормоны, кружащие мне голову.

– Н-но письмо, это тете Баруш от отца, – вспоминаю о самом главном и поднимаю руку, в которой зажат конверт.

От переизбытка эмоций он сейчас помят, но все еще цел. Смотрю умоляюще на Лойса, который в ужасе переводит взгляд с меня на дядю, о котором я слышу впервые.

– Я не смогу, Алайна, прости, – качает головой и поспешно ретируется, понуро опустив плечи.

– Вот мы и остались одни, сладкая сочная Айна, – разворачивает лицом к себе и обхватывает руками, прижимая к себе, Раниль.

Сердце мое гулко бьется от страха, ноги подкашиваются, не в силах меня держать, но этого не требуется. Мужские руки прекрасно с этим справляются сами.

– Кому ты обещана? Я перекуплю твой договор, – рычит мне в лицо, а сам обхватывает ладонью мою попку, мнет ее словно полноправный хозяин.

Я же настолько напугана, что еле как выдавливаю из себя ложь:

– Бете Самиру.

Знала бы я, что это самая большая ошибка в моей жизни, откусила бы себе язык.

– Бете, говоришь, – зловеще произносит Раниль.

Его имя вертится на языке, словно где-то его я уже слышала. Вот только из-за собственного сумбура в голове не могу никак вспомнить.

– Д-да, – повторяю уже менее уверенно.

Его рука всё еще держит меня за талию, не выпуская из своих объятий. А я упираюсь ладошками в его каменную грудь, продолжающую часто подниматься. Мужской взгляд падает с моего лица ниже и ниже, кадык на его горле дергается, а сам он ощеривается. В этот момент я словно чувствую недовольство и распаляющееся дыхание волка на загривке. Будто он раздвоился и обволакивал меня с двух сторон.

– Зря ты это сказала, девочка Айна, – как-то злобно усмехается, в глазах при этом лютый холод.

По позвоночнику холодок, кожа потеет, одежда становится липкой, неприятно касаясь тела. Сглатываю, пытаюсь отстраниться, но лишь получаю шлепок по попе, который отзывается вибрацией и вырывается стоном из горла.

– Покорная сучка, – шепчет мужчина мне в ухо, обдавая теплом своего дыхания.

Между ног всё пульсирует, желая мужчину, но разум отвергает несвойственные мне желания.

– Не смей… Не смейте… – ненавижу себя за то, как слабо и неуверенно звучит мой практически птичий голосок. – Мне нужно домой…

На мои причитания он молчит, только змеиная улыбка струится по губам.

– Идем, не будем откладывать. Я заплачу больше Самира, твой отец останется доволен. Я богат, сладкая, так что не упрямься, – ухмыляется нагло и порочно, так, будто уверен в том, что я сейчас буду прыгать до потолка от радости.

От такой бесцеремонности я аж рот открыла от удивления.

– Прикрой свой сочный