Охота на «Колибри» - Галина Голицына

В общем, процедура «передачи дел» у нас вылилась в обычную бабью болтовню: сплетни пополам с домыслами и местными анекдотами о не вполне адекватном начальстве.

Так, собственно говоря, и день прошёл. Мой первый рабочий день в рекламном агентстве «Колибри».

Зоя ушла на полчасика раньше – за ней муж заехал.

Я пошла к Марине и спросила:

– Маруся, а нам когда можно домой валить?

– Ну, ровно в шесть, если нет срочной работы.

– У меня не то что срочной, у меня вообще никакой работы нет, потому что его величество Георгий Никанорович как отбыл после обеда в неизвестном направлении, так по сию пору и не объявился, а их сиятельства замы разбежались по кабинетам, да там и затихли. Так что я сама себе хозяйка!

Марина вздохнула и покачала головой:

– Ты не слишком-то изгаляйся! Не любят у нас этого… Даже за глаза о начальстве принято говорить в почтительном тоне. Имей в виду!

– Ладно. Так что, домой вместе идём? Или у тебя на сегодня намечена срочная работа?

Маруся замешкалась с ответом, а потом, глядя в сторону, сказала вполголоса:

– Знаешь, ты меня не жди, иди домой одна. Мне тут задержаться надо…

– Ну надо – так надо, – развела я руками. – Ничего страшного, я домой дорогу знаю. Не маленькая, не заблужусь!

Ясно, какая срочная работа у неё намечена на вечер… А ведь если бы не Зойкина говорливость, я бы в жизни не догадалась о наметившемся служебном романе! Ну, Марина, ну, темнила…

Ровно в шесть часов вечера я заперла приёмную, сдала ключ вахтёру и ушла домой.

Уже по дороге позвонила Коле и отчиталась по всей форме.

Он обрадовался:

– Удалось всё-таки! Ну, молодец, Катюшка!

– А то! Ты не ошибся, когда взял меня на работу. Какие будут дальнейшие указания?

– Пока что вживайся в роль. Ничего не предпринимай самостоятельно! Слышишь меня?

– Да слышу, слышу… Ты что, предлагаешь мне просто сидеть в приёмной и ничего не делать?

– Да подожди ты! Тебя этот Полонский, может, так работой завалит, что тебе небо с овчинку покажется!

Я вздохнула:

– Ой, не думаю… Судя по предыдущей секретарше, работы в приёмной не так уж много. Она уже месяц могла бы наслаждаться дома заслуженным отдыхом, а вот, поди ж ты – работала аж до сегодняшнего дня!

– Ну, ты присматривайся пока, кто там чем занимается, у кого чего украсть можно…

– Есть, шеф!

Я спрятала телефон в сумку и пошла домой пешком. Влезть в общественный транспорт после шести часов вечера – задача нереальная, даже если вы находитесь на конечной остановке. А уж если посреди маршрута… А вот собственные ноги – самый надёжный транспорт. Через полчаса уже буду дома! Да и то сказать: чего по морозцу не прогуляться? Надо же, как рано в этом году холода пришли… Ещё только ноябрь, а мороз уже, как на полюсе!

На ходу хорошо думается. Я шла по людным улицам и обдумывала события дня. Милая Зоенька дала мне море информации. Теперь этой информацией надо распорядиться с умом… И ещё хорошо бы так поставить работу, чтобы вся новая информация сама бы стекалась ко мне в приёмную! Да, это было бы замечательно…

В общем, в полчаса я не уложилась, но через сорок минут уже была дома. По дороге купила себе две упаковки творожка: сладкий и солёный. Долго выбирала – какой съесть сейчас, а какой на утро оставить. Решила на ужин сделать сладкий чай и съесть солёный творог. А утром кофе буду пить без сахара, вот тогда сладкий сырок и пригодится!

Поедая свой более чем скромный ужин перед телевизором под фоновый аккомпанемент вечерних новостей, я просматривала свои схемы, которые чертила сегодня под Зоину диктовку. Народу – тьма, я пока что не знакома ни с кем из них, а мне предстоит из этого моря фамилий выловить одну-единственную… Среди сотрудников фирмы мне обязательно нужно найти человека, через которого я и получу нужную мне информацию! Точнее, нужную не столько мне, сколько Коле, но информацию эту он должен получить именно от меня.

Пока я внимательнейшим образом рассматривала схему, чай мой совсем остыл. Я отправилась на кухню, снова вскипятила чайник и заварила новый чай, на этот раз травяной. Меня что-то знобило. Видимо, я основательно промёрзла, пока шла домой. Ещё не хватало в первый день самостоятельной работы уйти на больничный! А может, меня знобило от осознания необыкновенной важности собственной персоны. В первый раз в жизни мне поручили такое ответственное задание! Только бы удалось с ним справиться…

Хорошо, что сегодня пятница. Отлежусь за выходные, так и бюллетень брать не придётся.

Следующий понедельник, мой первый день самостоятельной работы, порадовал меня отсутствием каких бы то ни было серьёзных происшествий. Зоя, уходя, оставила мне номер своего домашнего телефона и наказала сразу же звонить, ежели что. Но пока что никаких внештатных ситуаций не наблюдалось. В первой половине дня в приёмную заглянула только моя Марусечка – узнать, что да как.

– Осваиваешься?

– Ага, потихонечку осваиваюсь. Шефа нет пока, так я изучаю содержимое ящиков стола. Вдруг Зоя оставила здесь что-то нужное, так я верну… Марин, а как ты думаешь, если кто-то будет рваться к шефу на приём или добиваться его по телефону, мне что в этом случае делать?

Маринка добросовестно подумала секунд десять или даже двенадцать, а потом сказала:

– На приём к нему вряд ли кто-то придёт. Наши все знают, что до самого обеда он «вне зоны доступа». А если чужие названивать будут, так скажи: «Ищите его на мобильном». А если они не знают номера его мобильного, то пусть голову не морочат.

– Что, прямо так и сказать?…

– Ну, не прямо так, а повежливее, но смысл сохрани. Это если будут требовать именно Полонского. Но может статься, что звонят просто заказчики, тогда их надо переключать либо на Левашова, либо на Калугина, в зависимости от содержания вопроса.

– А как мне определить, на кого именно переключать?

– Да это же очень просто! Смотри: если человек обращается впервые с просьбой сделать рекламу, ты соединяешь его с креативным директором, то есть с Левашовым. Как Левашов будет общаться с заказчиком дальше – уже не твоя печаль. Ну, а если звонят наши старые клиенты, то вопросы у них в основном по проплатам, а это уже – епархия Калугина, к нему и переадресовывай. Ясно?

– Ясно. Жалко, что Зоя уже не будет ходить на работу. Мне бы поработать вместе с ней хоть денька два-три, освоиться… Слушай, а чего они раньше новую секретаршу не взяли? Ну, чтобы уходящая её хоть малость поднатаскала! Деньги экономили? Разориться боялись на секретарской зарплате? Или до последнего дня надеялись, что у Зои всё рассосётся само собой?

– Нет, речь о новой секретарше зашла давно, но не так это просто, как может показаться. Брать молоденькую выпускницу секретарских курсов смысла нет, поскольку она, скорее всего, ничего пока что не умеет. Брать секретаршу со стажем из бюро по трудоустройству смысла тоже нет, потому что хороший секретарь никогда без работы не остаётся, а плохая нам не нужна. Зоя обещала привести свою подружку, но подружка эта внезапно решила ехать работать в Испанию.

– Секретаршей?!

– Нет, домработницей в богатую семью. Там ведь домработницы, няни и сиделки получают покруче наших мелких бизнесменов, и уж тем более секретарш… Ещё был вариант – искать по газетным объявлениям. Только это уже – полный отстой, это совсем никуда не годится. Через газету можно вообще неизвестно кого выудить… А у нас тут – коллектив небольшой, но дружный, мы же все здесь уже сроднились, и чужих людей в семью пускать не хочется. Тогда я про тебя вспомнила. Хорошо, что ты согласилась. Да и начальство согласилось тоже… Вот так времечко и пролетело. Так что на Зойку не обижайся, она и так – героиня. Другая давным-давно повернулась бы и ушла в декрет, а вы тут барахтайтесь, как сами знаете… Но я же говорю: у нас здесь как семья, а в семье не ведут себя так наплевательски. Да ты не волнуйся, справишься без проблем!

– Да я не очень-то волнуюсь, мне просто интересно… Марусь, а Георгий Никанорович всегда так долго спит?

– Что значит «спит»? – прыснула она.

– Ну а где же он бывает до обеда? Почему так опаздывает?

– Об этом спрашивать не принято. И потом, ты забыла главное правило: начальство никогда не опаздывает, оно просто задерживается. Разумеется, по очень уважительным причинам. Хотя я тоже думаю, что наш грозный Георгий Никанорович просто любит подольше поспать. Поэтому на работе он редко появляется раньше двенадцати. С двенадцати до часу дня он решает производственные вопросы, а с часу до двух у них – у Полонского, Калугина и Левашова – бывает закрытое совещание.

– Каждый день совещание? – удивилась я.

– Каждый.

– И каждый день – закрытое?

– Угу.

– Маруся, но ведь с часу до двух – перерыв! Что же это они? Себя не жалея… Другого времени, что ли, найти не могут?

– Да, представь себе, не могут! Они специально назначают свои совещания на это время. В целях конспирации.