Охота на «Колибри» - Галина Голицына

За длинным столом, который был как бы ножкой буквы «Т», сидели его замы: один спиной к окну, другой – лицом. Зоя сказала, что опасаться надо того, который – лицом. Что ж, посмотрим ещё, кто кому сейчас собеседование устроит…

Я прошла по кабинету, остановилась у подножия буквы «Т», прокашлялась и смиренно сказала:

– Здравствуйте…

Голосу своему я постаралась придать лёгкую хрипотцу, которая могла бы свидетельствовать о волнении. А как же иначе? Человек приходит наниматься в солидную компанию, тут уж без волнения – никуда…

– Здравствуйте, – ответил Георгий Никанорович – один за всех. – Как вас зовут?

– Ка-атя… – проблеяла я, но тут же собралась и ответила более чётко: – Катя Копейкина.

– Что ж так дёшево-то? – хмыкнул креативный директор. – Ну, Рублёва бы – ещё куда ни шло… А то – Копейкина!

– Зачем «Рублёва»? – испугалась я. – Это в честь Рублёвского шоссе, что ли?

– Это в честь рубля, нашей национальной валюты, – с ласковой издёвкой пояснил Валентин Захарович.

Я внутренне скривилась: ну, если уж главный креативщик шутит так убого, так чего ждать от остальных?

Я подняла на него преданный взгляд:

– Если надо для дела, я могу поменять фамилию, причём в честь более устойчивой валюты. Могу стать Долларовой, Юаневой… Могу даже двойную фамилию взять. Например, Фунтова-Стерлингова подойдёт?

Коммерческий директор, которому полагалось молчать и не опускаться до уровня набора персонала, грохнул басом что-то типа «Гы-ы-ы…» и упал лицом на стол.

Генеральный директор перестал делать «серьёзное лицо» и милостиво улыбнулся.

А главный креативщик скривился левой половиной лица и двумя пальцами почесал правое ухо. Да-а, это был очень креативный жест, не придерёшься…

Когда волнение за столом улеглось, Георгий Никанорович объявил:

– Я принял решение: вы приняты на работу.

Мне не понравилось это сочетание «принял – приняты» в одном предложении, но проехаться по этому поводу я не решилась, потому что Зоя дала чёткие инструкции: это на креативщика можно начхать, а главному надо понравиться.

Похоже, с этой задачей я справилась.

Креативщик запротестовал:

– Как так, Жорик? Ты бы хоть проэкзаменовал её, что ли…

Георгий Никанорович отмахнулся:

– Да что там экзаменовать? Катя, вы на компьютере работать умеете? Наверняка умеете! Это только пожилые тётки компьютера боятся, а молодое поколение без него жизни не мыслит, так ведь?

Я кивнула:

– Так. Я буквально живу в компьютере с самого детства. Меня ещё в младших классах всем этим премудростям обучили бабушка с дедушкой.

Креативщик вскинул брови:

– Вот как? Они знакомы с новой техникой? Позвольте полюбопытствовать: а кто у нас бабушка с дедушкой?

– Программисты, – улыбнулась я.

Коммерческий директор снова «гыкнул» и отвернул от меня смеющееся лицо.

Генеральный подвёл итог:

– Ну, если девушка с компьютером на «ты», то уж с телефоном точно справится! А других обязанностей у секретарши нет.

– Ну, разве что ещё чай-кофе подать… – встрял креативщик. – С этим-то справишься?

Я уверенно кивнула:

– Думаю, да. Если потренируюсь… В крайнем случае – закажу для вас чашечку в ближайшей пиццерии, у них там развозка на мотоциклах, даже остыть не успеет…

Плечи коммерческого директора мелко-мелко тряслись. Лицо креативщика наливалось нежным розовым цветом. Кажется, он уже сообразил, что титул «главной язвы», как переходящий вымпел, перекочевал от него ко мне. Ну, и что ему тут посоветуешь? Следить за вещами (в том числе и титулами) надо, когда в комнату входишь… И уж тем более – когда вступаешь в поединок.

Генеральный снова вспомнил о том, как важно быть серьёзным, сдвинул брови и сказал мне:

– Сейчас идите в отдел кадров, напишете там заявление, они всё оформят. А потом Зоя введёт вас в курс дела.

Кивком головы он отпустил меня.

Я тоже кивнула – попрощалась, – и выскочила в предбанник.

Зоя с Мариной о чём-то шептались. Зоя сидела за столом, Марина – прямо на столе, и что-то говорила Зое на ухо. Завидев меня, они бросили сплетни и засыпали меня вопросами:

– Что? Как? Взяли? Что сказали? А как Валентин? Не срезал тебя? А Георгий что?

Я сказала строго:

– Девочки, давайте по очереди, ладно? На работу меня взяли. Валентин вёл себя почти прилично. Георгий велел идти в отдел кадров и оформляться на работу. А потом Зоя должна ввести меня в курс дела. Где тут у вас отдел кадров?

Спрыгнув с Зоиного стола, Маринка сказала:

– Пойдём, отведу. Что-то слишком быстро закончилось собеседование. Даже как-то подозрительно…

Мы вышли из приёмной, и уже в коридоре я сказала:

– Ничего удивительного! Ведь ваши директора вряд ли служили в американской полиции…

Маринка выкатила глаза:

– А при чём здесь?…

– А при том, что американских полицейских в обязательном порядке обучают принимать роды, а ваши креативщики и финансисты в этом вряд ли что понимают.

– Абсолютно ничего не смыслят! – согласилась Маринка. – Твоя мысль мне понятна. Зойка уже недели три должна валяться дома на диване, а она всё на работу ходит.

– Вот-вот! Ну, теперь на работу буду ходить я, а она может спокойно валяться дома на диване и ожидать главного события в жизни каждой женщины.

– Слушай, Катюха, а Валентин тебя сильно подкалывал? – всё не унималась подруга.

Я только плечами пожала:

– Да совсем не подкалывал… Спросил только, умею ли я чай заваривать. Или кофе?… Не помню точно.

Шедшая впереди меня Маруся опешила и встала посреди коридора как вкопанная:

– Зачем ему это?…

Налетев на неё с разбегу, я схватилась рукой за стену, и это позволило нам обеим удержаться на ногах.

Убедившись, что мы уже не падаем, я сказала:

– Лучше задай этот вопрос ему. А у меня сейчас и так дел – по самое горло. Ладно, пока…

И я скрылась за дверью отдела кадров.

Уладив там все формальности, я вышла в коридор – и нос к носу столкнулась с самым креативным креативщиком.

Увидев меня, он сузил глаза и пробормотал угрожающе:

– Что, умыла, да? Думаешь, самая умная?

Я хлопнула ресницами и в испуге затрясла головой:

– Как можно? Помилуй бог… Думать положено вам, большому начальству. А мы, местные дурочки, действуем исключительно по наитию…

Теперь ресницами хлопнул он.

Оставив Валентина Захаровича посреди коридора переваривать информацию, я шмыгнула в приёмную.

Зоя встретила меня лучезарной улыбкой:

– Всё в порядке?

– Угу… Можешь передавать мне обязанности.

– Да что тут особенно передавать… Ты мне лучше скажи вот что… Сейчас отсюда Валентин выскочил – весь такой злющий, аж серый. Ты случайно на него в коридоре не наскочила?

– Не-а. А вот он на меня – да.

– И что? – вскинулась Зоя. – Обидел тебя?

Я сделала гримаску:

– Да не то чтобы… Спросил только, не считаю ли я себя самой умной.

– А ты что?

– А я дурочкой назвалась. А как надо было?

– Ну, так и надо было. Слушай, я тебя научу: им всем надо подыгрывать. Нравится Валентину корчить из себя юмориста – на здоровье! Смейся над всеми его шутками, похихикивай над приколами, и будет всё хорошо! Хочется Георгию выглядеть солидным дядькой – ради бога! Обращайся к нему с таким почтением, как будто ему через год – на пенсию, и будет тебе счастье! Усекла?

– Давным-давно! А с коммерческим как держаться?

– Ну, это ты у Маринки своей спрашивай…

– Почему у Маринки? Ах да, Семён Семёныч… – хлопнула я ладошкой по лбу. – Она же в бухгалтерии работает, значит, он – её непосредственный начальник, да?

– Не только… – загадочно улыбнулась Зоя. – У них роман, ты что, не знаешь?

Я прямо обалдела. Роман? У Маруси? С начальством? Начальство, правда, довольно симпатичное, но почему она мне ничего не сказала? Подруга называется…

– Слушай, Зоенька, я тебя прошу: опиши мне в общих чертах, кто есть ху в этой фирме, что происходит между людьми, кто кому – друг, товарищ и брат, кто кому – недруг и враг, у кого с кем любовь, ну, и всё такое…

– А тебе зачем это?

– Что значит «зачем»? Я же теперь здесь работать буду, а приёмная – это что-то типа капитанского мостика. Я отсюда должна за народом приглядывать и любые конфликты гасить в зародыше, не допуская, чтобы конфликты эти обеспокоили его величество шефа. Так ведь?

– Ну, в общем, так… – Зоя в задумчивости покусывала кончик авторучки.

– Во-от! – подняла я палец. – А чтобы быстро и правильно оценивать ситуацию, я должна быть в курсе всех подводных течений и подковёрной борьбы. Ну, и чтобы самой мне при этом дурочкой не выглядеть. Не залезть случайно в чужой огород…

Отложив авторучку, Зоя сказала:

– Ну, я даже не знаю, что тебе рассказать…

Однако она поскромничала. Рассказать ей было что, и она занималась этим до конца рабочего дня. Она была самым настоящим секретарём директора, обо всех всё знала, и информации на меня вывалила столько, что голова моя пошла кругом. Поскольку большинство называемых имён было мне незнакомо, я открыла блокнот и стала чертить схемы: кто кому кем приходится – начальник, подчинённый; кто чей муж, кто чья любовница, кто с кем дружит, кто кого смертельно ненавидит. Зоя всё больше и больше входила во вкус, а я поощряла её кивками, объясняя, что с людьми я буду знакомиться постепенно, но зато теперь у меня будет ясная схема, с кем как себя вести.