Выстрел мимо цели - Osman Richard

Ибрагим набирается терпения, чтобы не начать расспрашивать об убийстве раньше времени, потому что понимает, насколько Джойс взволнована встречей с Майком и что у нее к нему много других вопросов. Она даже записала их в блокнот, спрятанный в сумочке, – на случай, если какой-нибудь забудется.

Теперь, когда перед Майком стоит бокал с непонятным красным, Джойс явно чувствует, что пора начинать.

– Когда вы читаете новости, Майк, они все записываются буквально или вам разрешено излагать своими словами?

– Отличный вопрос, – кивает Майк. – Глубокий, проникающий в саму суть. Все новости записаны, но я не всегда придерживаюсь сценария.

– Вы заслужили это право многолетней работой, – резюмирует Джойс, и Майк, безусловно, соглашается.

– Однако бывают иногда неприятности, – продолжает Майк. – Однажды меня заставили пройти курс беспристрастности в Танете[4].

– Да вы что?! – восклицает Элизабет.

Ибрагим видит, как Джойс украдкой заглядывает в сумочку.

– Вы надеваете какую-нибудь специальную одежду, когда читаете новости? – спрашивает Джойс. – Особые носки или вроде того?

– Нет, – отвечает Майк.

Джойс кивает немного разочарованно, затем еще раз заглядывает в спрятанный блокнот.

– Что происходит, когда во время выпуска новостей вам срочно нужно в туалет?

– Господи, Джойс! – восклицает Элизабет.

– Я хожу в туалет до начала новостей, – отвечает Майк.

Все это, конечно, забавно, но Ибрагим начинает задаваться вопросом, не пора ли брать сегодняшнее заседание в свои руки.

– Итак, Майк, у нас есть…

Джойс кладет руку ему на плечо.

– Ибрагим, простите, но еще пара вопросов. А как вам Эмбер?

– Кто такая Эмбер? – спрашивает Рон.

– Соведущая Майка, – поясняет Джойс. – Честно говоря, Рон, ты ставишь себя в неловкое положение.

– Постоянно, – отвечает Рон.

Он обращается непосредственно к Полин, которая, по мнению Ибрагима, намеренно села возле Рона в начале ужина. Хотя обычно рядом с Роном сидит Ибрагим. Ладно, неважно!

– Она работает всего три года, но уже начинает мне нравиться, – объявляет Джойс.

– Она прекрасна, – соглашается Майк. – Слишком часто ходит в спортзал, но прекрасна.

– И у нее не менее красивые волосы, чем у вас, – замечает Джойс.

– Джойс, стоит судить о ведущих теленовостей по их журналистским качествам, а не по внешнему виду, – замечает Майк. – В этом отношении женщинам-ведущим особенно тяжело.

Джойс кивает, выпивает полбокала белого, затем снова кивает.

– Я понимаю, что вы хотите сказать, Майк. Просто подумала, что можно быть очень талантливым и обладать прекрасными волосами. Возможно, я сужу поверхностно, но для меня важно и то и другое. Клаудия Уинклман[5] – вот хороший пример. И ваши волосы не менее замечательны.

– Мне стейк, пожалуйста, – просит Майк официанта, подошедшего принять заказы. – Между средней прожаркой и с кровью, можно больше с кровью. Хотя, если ошибетесь в обратную сторону, я вполне переживу.

– Я читал, что вы буддист, Майк.

Ибрагим провел утро, изучая все, что смог найти об их госте.

– Так и есть, – кивает Майк. – Уже тридцать с лишним лет.

– О, – замечает Ибрагим, – а я почему-то думал, что буддисты – вегетарианцы. Я был почти уверен.

– Я ведь еще и прихожанин англиканской церкви, – поясняет Майк. – Так что могу выбирать. В этом и смысл становиться буддистом.

– Извините, не знал, – оправдывается Ибрагим.

Майк приступил ко второму бокалу красного и, похоже, готов теперь к общению с поклонниками. Момент настает идеальный.

– Расскажите об этом вашем «Клубе убийств по четвергам», – просит он.

– Вообще-то это довольно секретно, – отвечает Ибрагим, – но раз в неделю мы собираемся вчетвером и изучаем старые полицейские дела. Прикидываем, способны ли раскрыть что-нибудь из того, чего не смогли следователи.

– Забавное хобби, – замечает Майк. – Расследование старых убийств. Держу пари: помогает держать себя в тонусе. Старые серые клеточки снова приходят в движение. Рон, может, возьмем еще бутылочку того красного?

– В последнее время в основном убийства свежие, – сообщает Элизабет, подсовывая наживку покрупнее.

Майк смеется. Он явно думает, что Элизабет дурачится. Что ж, наверное, оно и к лучшему. Не хочется его пока пугать.

– Похоже, вы не прочь наживать неприятности то тут, то там, – замечает Майк.

– Я всегда притягивал неприятности, – подтверждает Рон.

Полин доливает в бокал Рона.

– Тогда будь осторожен, Рон, поскольку я ходячая неприятность.

Ибрагим видит, как, глянув на них, мимолетно и украдкой улыбается Джойс. Ибрагим решает, что, прежде чем они попытаются перевести разговор на Бетани Уэйтс – мягко и медленно, само собой, – у него найдется вопрос и от себя. Он поворачивается к Полин.

– Вы замужем, Полин? – спрашивает он.

– Вдова, – отвечает Полин.

– Ох, черт! – восклицает Джойс.

Ибрагим отмечает, что сочетание вина и присутствия знаменитости превращает ее в довольно легкомысленную козочку.

– И давно вы предоставлены сами себе? – интересуется Элизабет.

– Полгода, – отвечает Полин.

– Полгода? Совсем недавно, – Джойс кладет ладонь на руку Полин. – Спустя полгода я еще клала лишний ломтик хлеба в тостер.

Может, пора? Наверное, пора, думает Ибрагим. Пришло время вносить небольшие, незаметные изменения в ход разговора, чтобы подвести его к Бетани Уэйтс. Начинается изящный словесный танец с Ибрагимом в качестве главного хореографа. Он уже спланировал первый шаг.

– В общем, так, Майк. Думаю, если вы…

– Дарю бесплатную идею, – произносит Майк, совершенно игнорируя Ибрагима. Рука его болтает бокал с вином. – Если хотите раскрыть настоящее убийство, то у меня есть для вас имя.

– Продолжайте… – просит Джойс.

– Бетани Уэйтс! – выпаливает Майк.

Добро пожаловать на борт, Майк. «Клуб убийств по четвергам» всегда получает нужного для себя человека. Уже не первый раз Ибрагим отмечает, что люди часто и, кажется, весьма охотно залезают в расставленные для них ловушки.

Майк пересказывает историю, уже знакомую им из полицейских документов. Они добросовестно кивают, делая вид, будто слышат впервые: и о блестящей молодой репортерше Бетани Уэйтс, и о расследуемом ею громком деле, связанном с крупным налоговым мошенничеством, и о ее необъяснимой смерти. Машина Бетани рухнула с утеса Шекспира глубокой ночью. В том, что рассказывает Майк, для них нет ничего нового. Однако потом он показывает последнее сообщение, пришедшее от Бетани вечером накануне смерти: «Я говорю это недостаточно часто, но спасибо тебе». Разумеется, это трогает. Однако и не содержит ничего такого, о чем бы они уже не знали раньше. Возможно, самым большим откровением сегодняшнего вечера станет тот факт, что Майк Вэгхорн ходит в туалет перед эфиром. Ибрагим решает зайти ва-банк.

– А как насчет сообщений за несколько недель до того? Может, было что-нибудь странное? Из того, что не увидела полиция?

Майк прокручивает список входящих СМС, зачитывая некоторые из них:

– Не хочу ли я выпить? Смотрел ли я «По долгу службы»[6]?… О! Вот тут есть сообщение о том деле, над которым она работала, но написанное за пару недель до смерти. Интересует?

– Никогда не угадаешь, что может помочь, – резюмирует Элизабет, доливая Майку в бокал красного.

Майк читает с телефона:

– «Шкипер…» Так она меня называла.

– Помимо прочего, – добавляет Полин.

– «Шкипер, есть новая инфа. Не могу сказать конкретно, но это совершенный динамит. Похоже, я подкралась к самому сердцу».

Элизабет кивает.

– А она когда-нибудь говорила вам, что это за новая информация?

– Нет, ни разу, – отвечает Майк. – Слушайте, а ведь это красное – вполне приличное!