Уильям Тиндел. Слово, церковь и государство в раннем английском протестантизме - Татьяна Георгиевна Чугунова

Завета, Р. О’Дей, например, отмечает, что переводчик опирался на традиции гуманистической критики библейских текстов, имевшей место у Лоренцо Валлы, Джона Колета, Эразма Роттердамского[50].

Таким образом, в исследованиях второй половины XX в. У. Тиндел показан весьма заурядным мыслителем, попавшим в тень таких выдающихся исторических деятелей, как М. Лютер, Э. Роттердамский, Дж. Виклиф. Помимо таких известных титанов богословской мысли Тиндел также оказался заслоненным и фигурами своих английских коллег-реформаторов, среди которых Т. Кранмер, Дж. Роджерс, М. Ковердел.

Новый всплеск интереса к реформаторским идеям У. Тиндела приходится на 1990-е годы. В этот период выходит много работ о реформаторе, как биографических, так и посвященных отдельным сторонам его многогранного творчества. Впервые за долгое время происходит глубокая и всесторонняя ревизия устоявшихся оценок о реформаторе и начинается изучение тех сторон его творческого наследия, которые выпадали из поля зрения предыдущих историков. Образ У. Тиндела подвергается серьезной реставрации. В 1994 г. Д. Даниеллом была опубликована биография У. Тиндела, являющаяся на сегодняшний день лучшей исторической биографией английского реформатора. Ее отличает полнота использования источников, высокий и всесторонний научный уровень их анализа. Автор представляет здесь абсолютно новую интерпретацию образа английского реформатора как неординарной личности в интеллектуальной жизни не только Англии, но и Европы первой трети XVI в. Помимо обстоятельного рассмотрения религиозно-политических доктрин богослова, Д. Даниелл, как и предыдущие исследователи, подробно останавливается на переводческой практике реформатора, характеризуя его как одного из «самых великих переводчиков, которых когда-либо имел английский народ»[51]. Во многих своих работах Даниелл сравнивает реформатора с таким титаном английской литературы, как У Шекспир, и смело заявляет, что «без Тиндела не было бы Шекспира»[52]. Оба они, по мнению исследователя, «отполировали слово в надлежащую форму»[53]. Особое внимание Д. Даниелл уделяет лексике Тиндела, отмечая частое использование реформатором пословиц и поговорок в толковании библейских текстов[54]. На широкое применение народной мудрости английским переводчиком указывает и другой исследователь — П. Аукси[55]. Многие ученые, среди которых и М. Хукер, подчеркивают, что для Тиндела-переводчика важнее всего было передать смысл Священного Писания на простом разговорном языке, понятном любому человеку, нежели строгая филологическая точность и изящество текста[56]. Д. Нортон, напротив, отмечает хороший стиль тинделовского перевода, обеспечивший ему огромный успех[57]. Высоко оценивают талант переводчика и поистине его титанические усилия по переводу Священного Писания на вернакуляр Д. Тимз, Э. Бриан, К. Тиде, которые называют реформатора отцом-основателем английской Библии, подарившим своим соотечественникам Слово Божие на родном языке[58]. Все чаще современные исследователи сравнивают Тиндела с Шекспиром, говоря о том, что первый создал литературный английский язык, а второй его усовершенствовал[59]. К. Хилл, например, отмечает, что У. Тиндел немного опередил свое время, и «его превосходный перевод был бы лучше известен, если бы он пережил гонения и стал епископом при Эдуарде VI»[60].

Практически для всех исследователей конца XX — начала XXI в. очевидна уникальность феномена Тиндела-переводчика, все они дают высокую оценку его деятельности на этом поприще. Современные исследователи очень часто сравнивают библейский перевод Тиндела с Авторизованным переводом 1611 г. В отличие от К. Буттерверта Р. Мэнсбридж, К. Тиллер и П. Джонес, например, доводят степень заимствования второго от первого до 80–90 процентов[61]. Д. Даниелл считает, что Новый Завет Авторизованной версии на 80–83 процента повторяет перевод Тиндела, а Ветхий — на 50[62]. Таким образом, вопреки сложившейся традиции, английский реформатор предстает в трудах историков-ревизионистов как глубокий, оригинальный мыслитель, талантливый переводчик, богослов и экзегет. О самобытности религиозно-политических доктрин Тиндела пишет и Р. Веррел, утверждающий, что в в его учении «нет никаких следов спекулятивного богословия», влияния схоластики и «католического гуманизма»[63].

Несмотря на то, что в зарубежной историографии У. Тинделу посвящено большое количество исследований, в отечественной исторической науке имя английского реформатора остается по-прежнему малоизвестным. Это значительно обедняет отечественное англоведение, поскольку анализ жизни и творчества этого выдающегося мыслителя способствует пониманию духовно-интеллектуальной атмосферы и мироощущения английского общества на рубеже Средневековья и Нового времени. Небольшие упоминания о Тинделе встречаются в работах отечественных исследователей, занимавшихся изучением политической истории периода Реформации в Англии и на континенте[64]. Зачастую в этих немногочисленных трудах английский богослов представлен как типичный лютеранин, популяризатор идей немецкого реформатора. Отдельных сторон творческого наследия реформатора касается крупный исследователь эпохи Ренессанса и жизнедеятельности Т. Мора И.Н. Осиновский. Историк называет У. Тиндела «гуманистически образованным человеком, выдающимся филологом, в известном смысле, учеником Эразма»[65]. Исследователь указывает на то, что «Тиндел стал основоположником особого жанра в английской литературе эпохи Реформации — короткого полемического трактата, основанного на толковании небольшого текста из Писания»[66]. С таких же позиций оценивает английского реформатора и М.Н. Голенищев-Кутузов. «Кембриджский ученик Эразма и самый талантливый из последователей Лютера», Тиндел, по словам исследователя, «следовал в своей переводческой практике требованиям гуманистической филологии и, в сущности, продолжил дело, начатое кружком оксфордских реформаторов»[67]. «Он смело пренебрег установившейся традицией и предложил новые интерпретации евангельских текстов, часто значительно расходившихся с их традиционным пониманием», — отмечает исследователь[68]. Высоко оценивает талант переводчика М.Э. Конурбаев, называя У. Тиндела автором «прекрасного английского текста, хорошо понятного как знатному вельможе, так и простолюдину»[69]. Сравнивая тинделовский перевод с Авторизованной версией 1611 г., исследователь находит, что «текст Тиндела оказался настолько хорош, что переводческий комитет предпочел, вероятно, не открывать новых глубин смысла Писания, а сохранить в возможно более полной форме то, что и так было сделано очень талантливо»[70].

Не ставя задачи осветить все наиболее важные публикации об английском реформаторе и подводя итог небольшому историографическому экскурсу, следует отметить, что Тиндел по-прежнему остается такой фигурой, вокруг которой не перестают кипеть страсти. Его жизнь и учение порождают противоречивые оценки, поэтому возникает необходимость «очистить» облик реформатора от искажающих трактовок, определить степень зависимости его религиозно-политических теорий и концепций от таковых европейских реформаторов и гуманистов. Как справедливо заметил Ю.М. Лотман, «чтобы спаять разрозненные документально-фактические сведения в единую и живую человеческую личность», необходимо «владение инструментом психологического анализа. То, что писателю дается художественной интуицией, ученый и автор научно-популярного текста могут получить лишь ценой анализа»[71]. Руководствуясь этим правилом, автор настоящего исследования использует практически весь комплекс доступных на сегодняшний день источников, а также достижений современной историографии для создания интеллектуального портрета выдающегося мыслителя реформационной эпохи.

* * *

В основу настоящей монографии положен текст кандидатской диссертации (защищенной автором в 2005 г.), переработанный и дополненный новыми материалами и переводами трудов английского реформатора. Некоторые разделы