Цитадель бога смерти - Джуанита Коулсон

— Все это говорит о том, что товары, которые они охраняют, действительно ценные, — сказал Тирус. Он вздохнул и продолжал: — Надеюсь, что раз мы без мечей, то полиция Куреда не обратит на нас внимания Ведь это уже сослужило нам хорошую службу в других странах.

— Да, мы уже обошли много стран. И вот мы здесь.

Эрейзан расстегнул свой плащ и привязал его к поясу.

— Если мы будем вести себя как безвредные идиоты, они забудут о нас.

Тирус посмотрел на городские башни, заметил вывешенные флаги.

— Кажется, что монарх в резиденции, да и вся знать Куреда, тоже здесь. Наверное, готовятся к празднеству.

— Уличные актеры должны плясать от радости при мысли о таких богатых покровителях. Я не прочь что-нибудь заработать, чтобы купить еды получше, чем та, которую мы ели на корабле.

Тирус рассеянно согласился с ним, продолжая осматривать все вокруг.

— Монарх Куреда должен быть доволен. Много кораблей, хорошая торговля, сытый и богатый народ…

— То же было и в Камате, — угрюмо сказал Эрейзан.

Кивнув, Тирус направился к воротам. Было ясно, что Куред не боится нападения, так как ворота были распахнуты, приглашая в город путешественников и моряков. Стражники стояли на постах, охраняя подходы к башням и стенам. Но вид у них был беспечный, как у людей, много лет подряд не знавших серьезных войн. У ворот стражники формально осмотрели Тируса и Эрейзана и задали им несколько незначительных вопросов прежде, чем пропустить в город. Менее просто было удовлетворить людей в униформе, с ног до головы увешанных оружием. Это были не солдаты, а полицейские, настороженные, подозрительные. Долгое время двое из них сопровождали Тируса и Эрейзана, проходящих мимо стен и внутренних укреплений. Наконец, они потеряли к ним интерес и снова отправились к воротам искать кого-нибудь более подозрительного.

Два друга вели себя так, как будто они не замечали, что за ними следят. Но как только полицейские удалились, они посмотрели назад одновременно, очевидно, их мысли совпали. Рыжеголовый прошептал:

— Это должно быть, местные сыщики, охотники за ворами.

— Тогда они нас не побеспокоят. Мы же не воры.

— И тем не менее полицейские задерживали и допрашивали нас и в Бендине, и в Тор-Нали, и в Атее.

Эрейзан смотрел на уходящих полицейских и далеко отстал от Тируса. Торопливо, мелкими шажками он догнал друга, сказав:

— Сыщики обратят на нас меньше внимания, если ты не будешь вышагивать, как король или лорд.

Извинившись, Тирус изменил походку.

— Старые привычки! А что касается сыщиков, то на этот раз мы будем внимательней и постараемся не иметь с ними дела. Мы должны очень осторожно выбрать того, кого мы будем расспрашивать о богатом корабле или незнакомцах, которых видели бродящими у острова сокровищ…

— Помни, Куред находится на континенте. И матросы правы, все население — наполовину Ирико и многие из них имеют несколько жен, — сказал застенчиво Эрейзан.

Тирус был тоже смущен. Две провинции и живущие в них племена соприкоснулись и перемешались в Куреде. Он представил себе карту Кларики, которую когда-то изучал, и вспомнил, что Куред — это всего лишь маленькая точка на самом краю карты. Куред был клином, отделяющим Ирико от открытого моря и от островных провинций в том месте, где граница Ирико ближе всего подходила к берегу. Так как эти народы были так близко расположены друг с другом, то появилось много смешанных браков с поразительными результатами. Желтоволосые, смуглые, высокие клариканцы соединились с беловолосыми бледными и еще более высокими жителями Ирико. Это привело к тому, что население города состояло из людей с самыми разнообразными оттенками цвета волос и кожи. Теперь же, в преддверии праздника, это разнообразие еще более усилилось. Здесь появились темноглазые и темнокожие люди. Тирус видел мужчин и женщин явно крантинского происхождения. И все же он не заметил никого из Сарлоса, но он не был удивлен, если кто-нибудь из этих маленьких курчавых людей совершит далекое путешествие из своей страны сюда на север в Куред. Это береговое королевство находилось на самом перекрестке торговых путей, и его население намного увеличилось в связи с праздником весны. Толпа была разнообразна по своему составу, но большей частью приветлива. Правда, несколько неожиданных ссор возникло по поводу несогласия в ценах и на религиозной почве. Но эти шумные ссоры быстро утихли без всякого вмешательства со стороны полиции. В общем, Куред поразил Тируса своей цивилизованностью, которую он не ожидал встретить в пограничном государстве на краю мира.

Здесь звучали сотни различных диалектов. Сначала Тирус боялся, что их акцент привлечет внимание жителей Куреда и его полиции, но теперь он забьют об этом. В таком смешении языков и наречий никто и не заметил двоих, говорящих с явными интонациями жителей одного из южных Кларических островов. Тирус вслушивался, но такой речи, как у него и Эрейзана, он не слышал ни у кого. Это означало, что их враг находится где-то в другом месте. Капитан Дрие и его команда — и их могущественный хозяин — не могли полностью забыть мягкий язык Камата за один год. Им нужно искать до тех пор, пока и Эрейзан не услышат знакомый акцент и не увидят его обладателя.

— Иногда я думаю… как было бы просто, если бы можно было отбросить все наши предосторожности и открыто спрашивать, не видел ли кто-нибудь человека, похожего на меня, только старше, — сказал он.

— Врадуир не похож на тебя, — возразил Эрейзан, рассматривая его. Совершенно.

Тирус оставался угрюмым и его друг уточнил сказанное.

— Когда-то вы были очень похожи. Зло изменило его облик до неузнаваемости.

— Для тебя и для меня, возможно. А для того, кто впервые встретил его было бы очевидно, что мы одной крови, — сказал Тирус с горечью. — Я не могу отречься от того, что он дал мне жизнь.

— И попытался отобрать ее, — закончил с ухмылкой Эрейзан.

— Мы должны побыстрее найти его, мой друг. Я с ужасом думаю, что же он собирается сделать. Он потерял Камат. Но его амбиции… это ужасает меня, Эрейзан. Я знаю, какими силами он управляет, какую жажду власти…

— Мы найдем его, — сказал Эрейзан. Затем, чтобы отвлечь друга от мрачных мыслей, он продолжал: — Что за город Куред. Думаю, он мне понравится. Дворяне в мехах грира и в жемчуге, а крестьяне одеты в невыделанные шкуры. Каменные топоры и мечи! Ты видишь эти тонкие шпаги, которыми вооружена полиция?

— Это шпага Ирико, — сказал Тирус. — Могу тебе сказать, что они также смертоносны, как и самые толстые кларические мечи и обоюдоострые мечи крантинцев.