Доска-призрак - Дэвид Бишоф

Хиллари вспыхнула и отвернулась.

— Вы посмели убить это бедное, ни в чем не повинное существо! Неужели вы не видели, как оно смотрело на вас? Оно просто искало помощи! Оно было испугано: ведь мир так изменился! Но вы ни о чем и думать не могли, кроме своего урчащего брюха! И после этого вы смеете называть себя джентльменом?!

— Он думал не только о брюхе, но и о кошельке, — заметил сэр Годфри, поднося озябшие руки к огню. Отблеск света упал на его миловидное лицо, и Ян Фартинг в тысячный раз позавидовал этому статному красавцу. Ведь лицо и тело самого Яна были уродливы, как смертный грех, все в каких-то шишках и ухабах. Ян чертовски завидовал сэру Годфри. — Я слыхал, что кое-какие алхимики и чародеи готовы отвалить за рог единорога приличную сумму, — продолжал тот. — И не пытайся отрицать, что ты припрятал его, Морти, негодяй ты эдакий! — Рыцарь улыбнулся, его зеленые глаза лукаво блеснули. — Я видел, как ты засовываешь его в седельную сумку!

— Ну и что с того! — начал оправдываться сэр Мортимер. — Разве не я застрелил эту хищную зверюгу? Разве не я освежевал и разделал ее? А вы, обжоры, почти покончили с ней за считанные часы! Так неужели вы откажете мне в ничтожном трофее, в каком-то жалком обломке кости?! У меня сердце разрывается от такой неблагодарности!

— Фу! — поморщился сэр Оскар Корноухский, яростно почесывая у себя под мышкой. Кольчугу он уже снял и тщательно упаковал в сумку, чтобы не заржавела. — Пускай забирает себе свой паршивый рог! У меня от этой твари началось несварение желудка.

Все это были лучшие, отборные рыцари Грогшира, звезды турнирной таблицы, и сэр Годфри выбрал их за достоинства, неоднократно проверенные и доказанные... но, увы, лишь в турнирах, а не в настоящих боях. Ни одному из них еще не доводилось участвовать в рыцарском походе, и хотя все они не упускали случая похвастаться своей доблестью, талантами и достижениями, время от времени Ян замечал на их лицах тень тревоги, навеваемую унылым ландшафтом этой преображенной магической земли.

Это стало особенно бросаться в глаза после гибели сэра Мяллори, седьмого рыцаря, место которого занял Ян, чтобы дополнить число членов отряда до предписанной нумерологической целесообразностью семерки. О сэре Мяллори старались не вспоминать, но Ян догадывался, что его смерть от зубов гигантской руки-монстра произвела на рыцарей неизгладимое и ужасное впечатление.

— Так-то! — торжествующе заявил сэр Мортимер, откидывая со лба длинные пряди темных волос и собирая их на затылке в конский хвост. Он происходил из чистокровного англосаксонского рода, что было заметно в острых контурах его носа, скул и подбородка. — И ради Бога, не судите бедного рыцаря за то, что он собирает пустяковые сувениры! Да и вообще может статься, что магические свойства единорожьих рогов — это так, бабские сказки. Скажу вам правду — мне он просто на вид нравится.

Сэр Годфри со своей дежурной коварной улыбочкой покосился на собственную седельную сумку.

— Что ж, среди нас имеется некто, кто в таких делах понимает. Можно сказать даже, что в этом вопросе он выше нас всех на целую голову! — Годфри прыснул и хлопнул себя по коленке. — Что, ребята, пошевелим чужими мозгами?

Отборные рыцари все как один покатились со смеху. Но Ян только нервно передернулся.

— Послушай, Пинкхэм, а может, сегодня больше не стоит беспокоить нашего проводника? Вдруг ему сейчас как раз снится спящая красавица? — сострил аккуратный, подтянутый сэр Стивен Язычник, не переставая прилежно полировать свой клинок (этим он занимался в каждую свободную минуту).

Но сэр Годфри за словом в карман не полез.

— Да, кроме сладких грез, ему ничего не остается! Видно, старина Моргшвин силен в сонных заклятиях. Но, думаю, все же стоит попробовать. Посмотрим, пожелает ли наш Черный Лорд перенестись к нам из своего заклятого замка в этот черный, милый его сердцу час. — Юный рыцарь подошел к привязанным поодаль лошадям, вытащил из своей сумки раздутый, как шар, мешок, в который пришлось перегрузить голову из неудобного орехового ларчика, и принялся развязывать его.

— Кончится когда-нибудь это безобразие?! — крикнула Хиллари, сжав кулачки и свирепо глядя на сэра Годфри. Она хотела было броситься прочь от костра, но Ян удержал ее, схватив за лодыжку. Хиллари споткнулась и плюхнулась обратно.

— Что ты делаешь, Хиллари? — прошептал Ян. — Сиди со мной, здесь безопасно.

— Да, безопасно?! Рядом с этой... этой гадостью?! — возмутилась Хиллари. — Жаль, что мы не можем обойтись без проводника. Я бы с удовольствием вышвырнула эту дрянь в какое-нибудь болото или закопала ее! Она еще противнее, чем все эти рыцари!

— Ш-ш-ш! Тише, Хиллари. Послушаем, что она скажет. Неужели тебе не интересно, на что годится рог единорога? — Самому Яну было весьма любопытно узнать это. — Ты же понимаешь, что лорд Пугар может помочь нам быстрее найти принцессу Аландру. С его советами мы, возможно, даже выкрутимся из этих передряг живыми.

— Ах, значит, тебе так не терпится добраться до этой избалованной, капризной принцессы, Ян Фартинг? Послушать тебя, так она — настоящий ангел во плоти!

— Бога ради, Хиллари!.. Ты же сама хотела, чтобы я отправился в поход! Ты что, уже передумала? Все равно, смотри... Годфри уже достал эту штуку. Поглядим, сможет ли он ее разбудить.

Сэр Годфри Пинкхэм поднес к костру круглый предмет. Это была отрубленная голова — огромная, с простонародным, но высокомерным лицом и с длинными черными волосами. Ян Фартинг отлично знал эту голову. Ведь именно он отсек ее от механического тела Черного Властителя Рупа Пугара (естественно, с помощью Пера, Что Сильнее Шпаги).

Но это совсем другая история, и Ян не очень-то любил вспоминать о ней, поскольку в тот ужасный день его самого чуть было не убили.

Сэр Годфри шутливо перебросил голову сэру Мортимеру.

— Если она не захочет просыпаться, мы поиграем в мяч.

Стиснув зубы, сэр Мортимер, питавший к голове куда больше почтения, чем предводитель отряда, благоговейно положил ее на травку.

— Осторожней, Пинкхэм! Без этого парня мы заблудимся!

— Ладно, ладно, — проворчал Годфри, доставая кинжал и опускаясь на колени перед головой. Он легонько ущипнул голову за ухо. — Общий сбор всех Черных Властителей! Бери ложку, бери хлеб! — Рыцарь поднес к глазам Пугара блестящий клинок. — Мы тут решили поковыряться в твоих мозгах!

Внезапно отрубленная голова задергала ртом, широкие ноздри раздулись. Веки приподнялись, и глаза сверкнули лютым огнем, который вовсе не был отражением бликов лагерного костра.

— Темно... ух, темно тут у вас, — чистым, низким и звучным голосом проговорил лорд Руп Пугар. — Опять, что ли, заблудились, растяпы?