«Оккультный Рейх». Главный миф XX века - Дмитрий Жуков

Вероятнее всего, никаких стенограмм Пикер из Ставки не выносил. По одной из возможных версий, «монологи» фюрера были «восстановлены» в плену под присмотром британских офицеров. По другой — Пикер, нуждаясь в деньгах, «по памяти воспроизвел» монологи, руководствуясь собственными идеями и представлениями. И в том и в другом случае ценность подобного источника невелика, и серьезные историки предпочитают обходиться без его помощи. Зато публицисты всех мастей с большим удовольствием цитируют «откровения» Гитлера о том, например, что надо засадить Украину крапивой19, или о том, что «сырые корни и тому подобные вещи способствуют сохранности здоровья детей»…20

Разумеется, свои воспоминания о беседах с фюрером (в том числе, до прихода нацистов к власти) оставили очень многие люди. В каждом случае к источникам такого рода надо подходить очень и очень осторожно. Надо учитывать, когда и в каких условиях писались подобные мемуары, была ли их публикация вызвана конъюнктурными соображениями: попыткой самооправдаться, добыть автору популярность или дополнительный финансовый источник и так далее.

Приведем лишь два примера. Альберт Шпеер, «личный архитектор фюрера» (в отличие от Раушнинга, он действительно принадлежал к довольно узкому кругу приближенных Гитлера) и один из подсудимых Нюрнберга, опубликовал несколько книг: «Воспоминания» (1969), «Шпандауский дневник» (1975), «Рабское государство» (1981). Необходимо отметить, что с момента капитуляции Германии Шпеер избрал тактику полного раскаяния и самообеления с целью сохранить себе жизнь. Международный трибунал действительно приговорил его к 20 годам заключения.

После освобождения этот талантливый технократ продолжал посыпать свою голову пеплом, не уставая повторять, что он «был слепцом по собственному выбору»21. Этим-то и можно объяснить, что в своих действительно интересных (и во многом правдивых) мемуарах он позволял себе высказывать исключающие друг друга точки зрения на духовное мировосприятие фюрера (к слову, в воспоминаниях Шпеера мы не найдем заявлений о мнимых контактах главы Третьего рейха с потусторонними силами). В одном месте Шпеер свидетельствует, что Гитлер видел в Церкви необходимый для народа и государства институт и подвергал резкой критике борьбу против Церкви, как преступление против будущего нации22. Но буквально через несколько страниц приводится следующее высказывание нацистского диктатора: «В том-то и беда, что мы исповедуем не ту религию. Почему бы нам не перенять религию японцев?»23

Последняя цитата подозрительно напоминает разглагольствования фюрера из «Застольных разговоров». Вставка в свои воспоминания «цитат», компрометирующих Гитлера как язычника и антихристианина, вполне согласуется с «генеральной линией» Шпеера, избранной им для критики нацистского режима, которому он «невольно» служил.

Второй пример касается мемуаров бывшего высокопоставленного национал-социалистического функционера Отто Вагенера, также входившего в конце 1920-х — начале 1930-х годов в круг приближенных Гитлера. Доктор философии Отто Вагенер (1888–1971) вступил в НСДАП еще в 1923 году. С 1929 года он стал членом Имперского руководства партии, некоторое время был начальником штаба штурмовых отрядов (СА). В 1931 году Вагенер был назначен руководителем Экономическо-политического отдела партии. После прихода нацистов к власти он становится имперским комиссаром экономики. Отто Вагенер был одним из самых близких и доверенных лиц Гитлера с осени 1929-го до лета 1933 года.

Мемуары Вагенера можно назвать более надежным источником, чем пасквили Раушнинга и самобичевания Шпеера, хотя бы потому, что он писал свои воспоминания не для печати (они увидели свет лишь спустя семь лет после его смерти, в 1978 году). Здесь фюрер говорит уже о необходимости для немецкого народа признания истинного Бога — Христа и высказывается резко против «лицемеров, имеющих Христа на устах, но дьявола в сердце»24.

«Утренние маги» и их эпигоны

Говоря о литературе, отстаивающей «оккультную» версию происхождения национал-социализма, нельзя не коснуться такой знаковой работы, как «Утро магов» Луи Повеля и Жака Бержье25 (впервые опубликована в 1960 году). Эта книга к настоящему моменту превратилась для некоторых «исследователей» в источник для бесстыдных компиляций и ссылок. Пятая часть книги — «Несколько лет в абсолютно ином» — посвящена различным аспектам потустороннего влияния на «медиума» Гитлера и верхушку нацистской партии. В первой главе указанной части авторы отмечают: «Мы принимаем самые странные факты при том условии, что сможем удостоверить их подлинность. Порой мы предпочитали показаться искателями сенсации или людьми, позволяющими увлечь себя вкусом к странному, чем пренебречь тем или иным аспектом, который может показаться безумным… Объектом нашего изучения была серия фантастических событий».

По прочтении работы действительно приходишь к выводу, что единственной целью Повеля и Бержье была погоня за сенсацией. «Утро магов» и вправду стала сенсацией, но… для людей, абсолютно несведущих в подлинной истории нацизма. Французские авторы изрядно потрудились на ниве самой вольной трактовки событий, зачастую опускаясь до прямого подлога. Скажем, они совершенно неоправданно рисуют геополитика Карла Хаусхофера магом, оказывающим на фюрера небывалое влияние еще со времен заключения Гитлера в крепости Ландсберг, необоснованно проводят прямую связь между псевдомасонскими организациями («Германенорден», «Общество Туле») с рождением нацистской партии, безапелляционно заявляют о том, что в Германии процветала теория полой Земли.

«Утро магов» переполнено россказнями самого низкого пошиба. К примеру: «23 февраля 1957 года, в Богемии, водолаз искал тело студента, утонувшего в Чертовом озере. Он всплыл на поверхность, бледный от ужаса, не в состоянии вымолвить ни слова. Когда к нему вернулся дар речи, он сообщил, что увидел под холодными тяжелыми водами озера призрачную шеренгу немецких солдат в форме, обоз запряженных телег»26.

Достоверность всех этих «фактов» авторы, вопреки собственному утверждению, никак не доказывают, и доказать не могут, поскольку главным источником их в высшей степени сомнительной теории являются пасквили Германа Раушнинга — книга просто пестрит пространными цитатами из «Разговоров с Гитлером». Факт многочисленных искажений и прямой лжи Повеля и Бержье блестяще доказал немецкий историк Кристоф Линденберг27.

Остается добавить, что Повель был в свое время учеником Георгия Гурджиева, а Бержье, по его собственному утверждению, — «террористом и политическим ссыльным»28. После войны Бержье стал одним из идеологов так называемого «оккультного авангардизма», или неооккультизма, в 1956 году основал коммерческий оккультный журнал «Planete», выступив в роли самого заурядного дельца, спекулирующего на интересе публики ко всему таинственному и необъяснимому.

«Утро магов» повлекло за собой целую волну работ, посвященных все той же тематике. О том, что нацизм был спровоцирован и руководился «дьявольскими» силами, пишет, к примеру, Д.Х. Бреннан в книге с многообещающим заглавием «Черная магия Адольфа Гитлера»29. Цель «исследования» — «доказательство сатанического аспекта оккультизма Гитлера». Названия глав говорят сами за себя: «Черный посвященный», «Корни зла», «Зловещий символ», «Жертвоприношение сатане». Бреннан безоговорочно называет Гитлера и Гиммлера магами и сатанистами: «Гитлер решился на договор. Он решил просить о помощи Сатану, просить чуда такой мощи, которое могло бы переменить внешние физические условия и восстановить прежние позиции его ученика… Мы изучили его карьеру — это карьера мага. Мы можем изучить его действия. Это действия сатаниста. Короче говоря, то, как Гитлер думал и поступал, — именно тот способ, каким живут, думают и поступают сатанисты»30.

Бреннан предлагает читателю и совершенно оригинальные объяснения ряда исторических событий этой эпохи. К примеру, он убежден, что «ведьмы производили специальные действия, чтобы воспрепятствовать высадке Гитлера после падения Франции… Они собрались, создали колоссальный резервуар силы и послали в мозг Гитлера мысль: „Ты не сможешь пересечь море, не сможешь“»31. Из этого мы можем сделать вывод, что Бреннан сам не до конца определился, на чьей же стороне выступали «силы зла» (судя по приведенному отрывку — все же на стороне союзников). В основном же фактура книги повторяет домыслы Повеля и Бержье.

Некоторые авторы пытаются увязать нацизм с антропософией Рудольфа Штайнера и сатанизмом Алистера Кроули. В 1972 году Тревор Равенскрофт опубликовал книгу «Копье судьбы»32, в которой описывает некоего Йоханеса Штайна, австрийского еврея и антропософа, близко знакомого с Гитлером в венский период. Вместе они якобы практиковали оккультизм, усиливая эффект употреблением наркотиков. А с сатанинскими магическими обрядами, по мнению Равенскрофта, будущего фюрера познакомил Дитрих Эккарт. Британский историк Николас Гудрик-Кларк отмечает, что Равенскрофт «пытается мифологизировать образ нацизма» при помощи антропософских доктрин Штайнера, снабжая свой труд соответствующими терминами («центры астрального тела», «выход в макрокосм», «Царство Люцифера»)33.