Курс — океан - Евгений Сузюмов

Петр Петрович впоследствии не раз повторял, что считает для себя огромной удачей, что пришлось ему общаться с О. Ю. Шмидтом и В. Ю. Визе. Именно их Ширшов считал своими главными учителями и наставниками.

С большим уважением относился Ширшов и к В. И. Воронину, одному из лучших полярных капитанов того времени, смелому новатору судовождения во льдах арктических морей. Общительный характер, дружелюбие и жизнерадостность молодого ученого способствовали установлению дружеских отношений и с научными работниками экспедиции и членами экипажа, особенно с молодежью. Здесь на «Сибирякове» крепкая дружба завязалась у Ширшова с двумя его сверстниками — художником Федей Решетниковым[2] и радистом Эрнестом Кренкелем, неугомонными весельчаками, великолепными мастерами на забавные шутки, что порой вносило большое оживление в размеренный уклад корабельной жизни.

Ширшов работал с большим увлечением и пользовался каждой остановкой судна, чтобы провести сбор мельчайших организмов. Его интересовал не только видовой состав и количество собираемого планктона. Он считал планктон индикатором океанографической и промысловой характеристик района, что достаточно собрать и определить планктон, чтобы оценить, насколько выгоден этот район для организации в нем рыбного промысла.

Но не только наукой было занято время Ширшова в экспедиции. Он одним из первых включался в общесудовые работы, когда объявлялся аврал, а такие события бывали довольно часто. Первый аврал был объявлен во время стоянки у острова Диксон, когда требовалось перегрузить запасы бункерного угля с угольщика «Вагланд». Здесь Ширшов получил первый урок в новой профессии — грузчика и выдержал его успешно. А в бухте Тикси пришлось быть и строителем: здесь только что была создана полярная станция, и сибиряковцы по призыву О. Ю. Шмидта объявили субботник, чтобы помочь построить жилой дом и здание радиостанции.

Самые тяжелые испытания начались в Чукотском море. Корабль попал в ледовый плен и потерял лопасти винта, и тогда в срочном порядке потребовалось загрузить носовую часть, чтобы поднять над водой конец гребного вала и заменить винт. На авральные работы были подняты на судне все — экипаж и научный состав во главе с О. Ю. Шмидтом. Шесть суток продолжалась перегрузка каменного угля и экспедиционных грузов из кормового трюма в носовой. Петр Петрович попал в бригаду, возглавляемую журналистом Б. В. Громовым, которая соревновалась с бригадой, которой руководил судовой врач Л. Ф. Лимчер. Как и каждый член бригады Громова, Петр Петрович перенес на своей спине 1200 пудов угля — по 50 пудов, или по 800 килограммов в час!

В этой бригаде так же самоотверженно трудились радист Э. Т. Кренкель, научные работники Я. Я. Гаккель, Б. П. Брунс, В. И. Влодавец и другие.

Так в те годы приходилось работать людям в Арктике — каждый шаг к новым успехам был сопряжен с тяжелым изнурительным трудом.

Через несколько дней льдом обломило конец гребного вала, и он вместе с винтом ушел на дно. Беспомощный «Сибиряков» оказался полностью во власти ледовой стихии. Первые дни он вместе с ледяными полями дрейфовал на юго-восток, а потом вновь на запад. Нависла угроза зимовки во льдах, но люди не думали сдаваться. Шмидт с Ворониным держали совет, как вырваться из плена, а тем временем Визе с научными работниками продолжали вести наблюдения. В. Ю. Визе высказал свое суждение:

— Нет худа без добра. Наш дрейф дает интересный материал для суждения о режиме течений в Чукотском море, который мы без потери винта, конечно, не добыли бы…

А пока приходилось ждать. 27 сентября под влиянием северо-западного ветра льды несколько разрядило, и был подан сигнал всему составу на очередной аврал. Капитан приказал поставить паруса. В ход пошли корабельные и шлюпочные брезенты. Попутный ветер надувал эти необычные паруса и медленно, но неуклонно продвигал судно к Берингову проливу. Ширшов вместе с товарищами работал круглые сутки. Он участвовал в перестановке парусов, а когда корабль останавливался перед перемычкой льда, спускался вместе с подрывниками на лед, закладывал и взрывал аммонал, заводил на лед якоря. И вот настал победный миг. 1 октября «Сибиряков» вышел на чистую воду севернее Берингова пролива. На корабле наступило всеобщее ликование. Впервые в истории за одну навигацию экспедиция прошла весь путь от Белого моря до Берингова пролива вдоль северного побережья нашей страны. Подвиг сибиряковцев был высоко оценен Советским правительством. Все участники этого исторического рейса были награждены орденами СССР. Принимая в Кремле из рук председателя Президиума ЦИК СССР М. И. Калинина свою первую правительственную награду — орден Трудового Красного Знамени, Петр Петрович с глубоким волнением слушал затем проникновенные слова Всесоюзного старосты: «В мире есть только одно-единственное государство — СССР, где награда за общественную деятельность и вообще за всякую полезную работу является не столько фактором личного благополучия награжденного, сколько фактором огромного общественного значения. Поэтому получить награду в Советском Союзе и тем самым выделиться из общей массы работников нашей страны — большое счастье. Награждая, правительство отметило вас перед всеми массами Советского Союза и признало тем самым особое значение вашей работы. Пусть это послужит вам стимулом к новым достижениям!»

Успех экспедиции «Сибирякова» имел большое значение. 17 декабря 1932 года было создано Главное управление Северного морского пути. Основная задача его — «проложить окончательно морской путь от Белого моря до Берингова пролива, оборудовать этот путь, держать его в исправном состоянии и обеспечить безопасность плавания по этому пути».

Всесоюзный Арктический институт, где работал П. П. Ширшов, был передан в ведение Главсевморпути. Летом 1933 года Петр Петрович снова уходит в Арктику: он зачислен гидробиологом в состав экспедиции на пароходе «Челюскин», который должен повторить прошлогодний маршрут «Сибирякова». По сравнению с сибиряковской экспедицией на пароходе «Челюскин» отправился в плавание более многочисленный коллектив. И само судно было значительно больше «Сибирякова» — его водоизмещение составляло 7500 тонн. Ширшов чувствовал себя на судне значительно увереннее, чем год назад, сказался опыт, полученный во время трудного рейса на «Сибирякове». К тому же он попал в родную полярную семью: в числе участников рейса было 22 сибиряковца. Экспедицию опять возглавлял профессор О. Ю. Шмидт, а судном командовал тот же капитан В. И. Воронин. Радостной была встреча со старыми друзьями-сибиряковцами: гидрографом Я. Я. Гаккелем, художником Ф. П. Решетниковым, кинооператором М. А. Трояновским, радистом Э. Т. Кренкелем и другими. Не было только заботливого друга и наставника В. Ю. Визе — он в это время возглавлял другую экспедицию.