Курс — океан - Евгений Сузюмов

История подготовки и проведения первой советской воздушной экспедиции на Северный полюс хорошо известна и многократно освещалась в печати. Напомним только, что подготовкой самолетов руководили Водопьянов и Шевелев, забота о материальной части легла на плечи Папанина, а разработкой научной программы исследований занимались В. Ю. Визе, П. П. Ширшов и Е. К. Федоров под руководством О. Ю. Шмидта, который также осуществлял общее руководство подготовкой экспедиции и регулярно докладывал ЦК партии и Совнаркому СССР о ее ходе, получая от них без промедления необходимую помощь. Летом 1936 года, когда из Арктики с очередной зимовки возвратился Э. Т. Кренкель, он деятельно принялся за создание специальной радиостанции, отвечающей особым требованиям для надежной работы на дрейфующей льдине.

В разгар подготовительных работ Ширшова пригласил к себе В. Ю. Визе. Вид у него был очень расстроенный. Он сообщил Ширшову, что врачи категорически запретили ему участвовать в экспедиции — подвело сердце. И теперь персонал станции будет состоять из четырех человек вместо пяти…

Научную программу ни в коем случае нельзя было сокращать. И раздел работ, намеченных для Визе, придется вести двум ученым. Ширшову дополнительно была поручена гидрология и сбор геологических проб, а Федорову — метеорология. Измерением глубин они должны заниматься вместе.

Из своих товарищей по будущему дрейфу Ширшов лучше всех знал Кренкеля. С Федоровым и Папаниным встречался раньше в стенах института, но близко знаком не был. Теперь же их объединяла общая цель — как можно лучше подготовиться к предстоящим работам на дрейфующей льдине.

— Очень хорошо, что все четыре участника станции собрались и работают все вместе за год до начала экспедиции, — сказал Шмидт во время одного из приездов в Ленинград. — Пусть их «притирка» друг к другу и дружба произойдут еще на Большой Земле, а не на льдине. В этом тоже залог успеха будущих работ.

И надо сказать, что эта «притирка» шла вполне успешно. Каждый из четверки хорошо сознавал, какая ответственность перед Родиной легла на него, и работал, не считаясь с временем и затратой сил. Постепенно перезнакомились и с другими участниками экспедиции «Север»: энергичным и неугомонным начальником штаба экспедиции М. И. Шевелевым, командирами основных и вспомогательных самолетов М. В. Водопьяновым, В. С. Молоковым, А. Д. Алексеевым, И. П. Мазуруком, П. Г. Головиным, Л. Г. Крузе, синоптиком экспедиции Б. Л. Дзердзиевским, членами экипажей самолетов. В экспедицию были отобраны лучшие из лучших летных кадров полярной авиации, каждый из них не раз доказал свое мастерство, храбрость и выдержку в труднейших арктических рейсах, и Ширшов при встречах с ними испытывал смешанные чувства восхищения и глубокого почтения. У Петра Петровича день был насыщен до предела. Он готовил аппаратуру, реактивы, медикаменты, посуду, упаковочные материалы для своих будущих исследований и регулярно посещал одну из клиник, где постигал азы медицинской профессии.

Сам Петр Петрович так впоследствии рассказывал об этом: «Я начал работать в хирургическом кабинете на положении санитара. Научился делать перевязки и несложные хирургические операции, например разрез небольших нарывов. Делал анестезию перед мелкими операциями, принимал участие в даче общего наркоза. Приходилось обрабатывать и свежие раны, зашивать их, накладывать и снимать швы. В случае необходимости могу совершить ампутацию при обморожении. Совершал переливание крови — доктора говорили, что получалось не хуже, чем у сестры и даже врача. Научился выслушивать сердце, легкие, всякие хрипы при бронхите, гриппах и плеврите…»

Эти занятия отвлекали довольно много времени от главной работы, но Петр Петрович относился к ним очень серьезно — ведь его знания по медицине могут пригодиться на дрейфующей льдине.

— Если полет наш не состоится, то тебя, Петрович, с радостью возьмут фельдшером в любую больницу, — шутил Кренкель.

В феврале 1937 года провели необычный эксперимент: в одном из районов Московской области, расположенном у Калужского шоссе, в Теплом Стане (он тогда еще не входил в черту города Москвы), установили на снежном поле большую черную палатку, и четверо участников экспедиции прожили в ней несколько дней в полном полярном снаряжении. Но не только прожили, а постарались выполнить и возможную в этих условиях работу.

Установили мачты антенны, радиостанцию, некоторую научную аппаратуру, освещали палатку керосиновой лампой-«молнией» — она давала свет и тепло. Кренкель держал радиосвязь с радиоцентром Главсевморпути, находящимся здесь, в сотне метров от палатки, Федоров определял географические координаты Москвы, а Ширшов занимался химическим анализом воды из местного источника. Пищу готовил Папанин из продуктов, изготовленных для дрейфующей станции. В один из этих дней «дрейфующих» на подмосковном поле полярников навестили О. Ю. Шмидт и его заместитель. Г. А. Ушаков, ознакомились с их жизнью, работой, вкусно пообедали с ними и дали высокую оценку проводимому необычному эксперименту.

Не будет преувеличением сказать, что экспедицию готовила вся страна. Многие заводы и фабрики, проектные институты, большие коллективы рабочих и специалистов были привлечены к подготовке самолетов, материальной части, специального снаряжения, одежды, продуктов питания. Правда, об истинных целях этих заказов мало знали даже вездесущие журналисты.

Завоевание Северного полюса планировалось как важное государственное мероприятие, исполнителями которого являлись не герои-одиночки, а организованные и всесторонне оснащенные коллективы советских людей. По существу это был коллективный подвиг советских полярников. В экспедиции приняли участие 43 человека, но в ее обеспечении участвовали сотни людей. Ее отличали масштабность, повседневный контроль и помощь со стороны ЦК партии и правительства — ничего подобного не могло быть в странах Запада, где экспедиции в Арктику являлись обычно делом частной инициативы и проводились преимущественно на частные средства.

В результате длительных и тщательных обсуждений Ширшова и Федорова со Шмидтом, Визе и другими учеными Арктического института была выработана, исходя из реальных возможностей, следующая программа научных работ станции:

1) комплекс метеорологических наблюдений;

2) сбор гидрологических данных: измерение течений, температуры и химического состава воды на разных горизонтах;

3) измерение глубин океана по маршруту дрейфа льдины и взятие проб грунта;

4) астрономическое определение координат и ориентировки льдины;