Транзитом через Хоминибус - Евгения Гордеева

Тяжело вздохнув и послав очередное мысленное проклятие Сашиелю, демон перестал пялиться в окно, и уставился на руль, пытаясь вникнуть, каким образом движется данный агрегат? Он так увлёкся, что почти вылез за передние сидения.

— Потерпевший, — с недовольным видом обернулся к нему сержант, — сядьте нормально и пристегнитесь!

— А если я так крутить буду, это будет двигаться? — проигнорировал его требование демон и попытался схватиться за руль.

— Сядь, я тебе сказал! — рявкнул Копылов, пихая маркиза в плечо. Этот ненормальный начинал действовать ему на нервы. И почему такие шизофреники попадались всегда именно ему? Сержанта и так уже называли за глаза 'Психолов'. И очередной ненормальный субъект лишь добавит к этому прозвищу веса и значимости, что ему категорически не нравилось. — И руки не суй! А то браслеты нацеплю!

— Я что, — обиженно возмутился Дросс, усаживаясь на место, — фифа какая, браслеты носить?

— Гля, обиделся! — хохотнул водитель. — Фифа…

'Смейся, смейся, — мрачно подумал Дросс и затаил на парня обиду. — Ты даже не представляешь, как смешно тебе будет потом…'

— Он, что, — тем временем невесело рассуждал Копылов, — не знает, что такое — наручники? Или дуру включил?

— Да ладно, Коль, сдадим его Наталье Михайловне, она разберётся! Если, конечно, этот фрукт не косит под невменяемого! Может он того… натворил чего, а мы его в психушку?

— Не знаю, — тон сержанта был крайне раздражённым и недовольным, что очень нравилось Дроссу, — всё может быть! Но, если он и похож на преступника, то только на альфонса!

— Ага, — хохотнул водитель, — и неблагодарные дамочки напоили его клофелином, раздели и вывезли в чисто поле совесть проветривать!

Демон слушал их болтовню, сохраняя каменное лицо ничего непонимающего простачка, а в голове у него рождались планы мести насмешникам, один кровожаднее другого. Только стражи порядка совершенно не догадывались, какие страшные проклятия посылает на их несчастные головы голоногий пассажир. А ведь, если бы у того осталась хоть толика силы демона, участи их не позавидовал бы даже самый оголтелый мазохист.

Но Дросс мастерски держал глупую мину, уговаривая свой норов лишь суровой необходимостью терпеть насмешки жалких смертных. Вот получит от них всё, что ему надо, и сразу отблагодарит по традициям нижнего мира. То есть — абсолютно бездушно.

Пожилая женщина с сомнением смотрела на нового пациента. Старая, застиранная и перештопанная пижама, выданная голому мужчине, делала его вид комично — эротичным. Рукава и брючины оказались коротки сантиметров на пятнадцать. Застегнуть куртку он смог лишь на нижнюю пуговицу. Так что из образовавшегося декольте выпячивали развитые грудные мышцы. На могучей спине ткань чуть ли не трещала от возмущения из-за такого варварского отношения к заслуженной пижаме. Такие же, повидавшие жизнь, больничные тапочки, жалобно скукожились под пятками мужчины, не уместившимися в сорок второй размер. Чёрные волосы, забранные в хвост на затылке, были перевязаны обрывком бинта. В общем, тот ещё красавчик.

Сам пациент смиренно сидел на стуле, воткнув ладони между коленями, и преданно смотрел тёмными глазами на врача, проводившего осмотр.

Наталья Михайловна положила молоточек на стол, попросила показать язык и в очередной раз вздохнула.

— Ничего не понимаю, — пробормотала она себе под нос, делая записи в карточке больного. — Абсолютно отсутствуют рефлексы… — Она пристально посмотрела на Дросса, снова вздохнула и поинтересовалась: — Так, как всё же вас зовут?

— Дроссбартос, — с готовностью ответил демон, демонстрируя в улыбке белоснежные зубы.

Он уже перестал удивляться тому, что люди никак не могли уразуметь, как его зовут. Стражи раз десять переспрашивали, сонная девушка, принимавшая его в приёмном покое, не меньшее количество раз переспросила. Теперь вот и эта пожилая женщина интересуется, словно не сказал Дросс ей тоже самое десять минут назад. Может имя демона недоступно человеческому пониманию? Или память отшибает? Вот маркиз терпеливо, насколько позволял ему характер, повторял, что зовут его Дроссбартос, да ещё и улыбался при этом, как ему казалось — дружелюбно.

Врач непрофессионально позавидовала ровным зубам больного, и задала следующий вопрос:

— Имя? Отчество?

— Дросс, я же сказал, — вежливо повторил маркиз, глядя на женщину с некоторой опаской.

— Простите, я не поняла, — Наталья Михайловна поверх очков взглянула на пациента, потом, снова что-то записала в карточке, и задумалась. Сержант Копылов сказал ей, что данный субъект назвал себя Демьяном, а вот сейчас указывает какое-то иностранное имя. И признаков того, что он лжёт, нет никаких. — Значит, вас зовут Дросс Бартос?

— Да. Дроссбартос. Маркиз Дроссбартос, — уточнил Дросс, считая, что пожилая женщина в силу возраста не поняла его слов.

— Маркиз… — безэмоционально повторила врач. — А отчество?

— Отчество? — переспросил демон, соображая, какое у него могло бы быть отчество. Сатанаэлевич? Но такое отчество, скорее всего, напугало бы женщину, а другого ничего в голову не приходило. — А это обязательно? — Врач кивнула, глядя на него усталым взглядом. — Сатанаэлевич… — нехотя признался демон.

— Дросс Сатанаэлевич Бартос, — произнесла Наталья Михайловна, слышавшая от своих пациентов и не такие ФИО. — Правильно?

— Не правильно! — нахмурился маркиз. — Просто: Сатанаэлевич Дроссбартос!

— А имя? — ласково поинтересовалась женщина. — Как мама вас звала? Демьян?

— У меня не было мамы! — чуть ли не с гордостью заявил Дросс. Разговор начал его раздражать. Сколько уже сидят, а всё с именем его разобраться не могут! То отчество ей подавай, то имя! Как всё у людей сложно! Напридумывали себе условностей, а у несчастного демона голова идёт кругом. — Дросс меня зовут!

— Хорошо, — примирительный тон врача немного успокоил закипающего демона. — Сколько вам лет?

'Ты что, издеваешься? — прямо-таки кричал взгляд демона. — Ещё бы спросила: сколько мне дней?'

— Можно подумать, я их считал! — возмущённо ответил Дросс.

— Вы не знаете, каков ваш возраст? — вкрадчиво спросила врач, продолжая гнуть свою линию. Ей очень не нравились симптомы, которые она обнаруживала у пациента.

— Вечность! — гордо заявил Дросс, но женщина как-то вяло отреагировала на его откровение. Тогда мужчина решил расширить свой ответ. — Я живу вечность!

— Я так и подумала, — себе под нос пробубнила Наталья Михайловна, заполняя карточку. — Транквилизаторы, психотропные средства когда-нибудь принимали?