Транзитом через Хоминибус - Евгения Гордеева

— Зачем он тебе? — Катерина после вопроса брата только скривилась недовольно и нажала на газ. Макс не любил скорость. Он не боялся, нет, просто не любил. Это был её ответ, но брат не успокоился, как бывало обычно. — Он опасный тип… — В чём именно состоит опасность, он пояснять не стал. Всё равно ведь не поверит!

— Ха! — поняла всё по-своему женщина.

— Помоги ему и отпусти, — не надеясь на то, что к нему прислушаются, всё же высказался Макс. — Так будет лучше…

— Макс, может, мне развернуть машину, пока мы не далеко уехали? Тебя там долечат… — Она минуту молчала, но потом не выдержала и рявкнула: — Мне нужен этот мужик! Всё!!! Разговор окончен!

— Коллекционерша! — сквозь зубы прошипел парень.

— Ничтожество!

Макс демонстративно отвернулся к окну и больше до дома рта не открывал, что вполне устраивало его сестру. Катерина тут же забыла о коротенькой перепалке с братом, погрузившись в свои мысли, а вот Макс думал о Дроссе.

Как так вышло, что чокнутый качок, за которого он сначала принял нового пациента, завоевал его внимание? Конечно, общение с авторитарной сестрой приучило парня молча воспринимать любой бред. Но в тот раз бред был не просто больной, он был ещё и правдоподобный, если можно было так выразиться. В изложенной Дроссом истории Макс не нашёл ни одной неточности, ни одного прокола, за который можно было бы уцепиться. А ведь он тогда завалил мнимого демона кучей вопросов, на которые тот не задумываясь, отвечал. Ну, нельзя было так подробно разработать, вплоть до мельчайших деталей, информацию о параллельном мире, из которого прибыл качок. Чем больше узнавал Макс от Дросса о мире Инферно, тем больше ему верил. Но ещё больше он удивлялся себе, что верит в потустороннее. Он: атеист, программист, дарвинист и так далее. Временами ему всё же казалось, что это просто сон, странный сон, вызванный специфической обстановкой психбольницы и принимаемыми препаратами. Но… при пробуждении Дросс никуда не исчезал и продолжал существовать в реале.

…

— Дросс, если у ангелов и демонов мирное соглашение, то кого тогда ты истреблял?

— Фуров, — лицо маркиза исказила гримаса презрения, — тупых, жадных фуров!

— А это кто такие? — Максу подумалось, что вот она, долгожданная нестыковка в слишком гладких рассказах псевдо — демона. И сейчас он выведет этого сказителя на чистую воду.

— Фуры? — уточнил Дросс. Макс кивнул, еле сдерживая ехидную улыбку. — По-вашему — воры. Развелось их в последнее время, как тараканов на коммунальной кухне!

Макс пропустил мимо ушей упоминание о коммунальной кухне и зацепился за вдруг открывшуюся информацию.

— Воры? У вас есть воры?

— Есть, — несколько озадаченно ответил маркиз. — Чему ты удивляешься? Воры есть везде!

— Дросс, ведь ты сейчас говоришь не о тех людях, которые до смерти были карманниками и домушниками?

— Нет, — оскалился демон. — Я говорю о третьей стороне тонкого мира, о которой вы — люди почему-то предпочитаете не думать. Ведь так удобно: свет — тьма; добро — зло; ангелы — демоны; чёрное — белое… А так не бывает! Ни в вашем мире, ни, разумеется, в нашем. Оттенки и нюансы есть везде!

— Я не очень понимаю тебя…

— Я догадался, — ухмыльнулся Дросс. — Вам что внушают? Ангелы — добро, демоны — зло, а человек мечется между ними, выбирая ту или иную сторону. А разве в вашем мире так дела обстоят? — Макс непонимающе моргал, пытаясь понять, куда клонит маркиз? — Объясняю! Что такое добро в понимании людей? Непричинение зла другому. За это ангелы после смерти возьмут его на небеса. Так?

— Так… — неуверенно подтвердил Макс, понимая, что всё совсем не так, а вот как?

Дросс верно понял его задумчивую неуверенность.

— На самом деле ангелы забирают к себе тех, кто хорошо генерирует высокочастотные эмоции, такие как радость, нежность, счастье, доброта, веселье…

— Любовь, — догадался Макс.

— Ну-у, с любовью не всё так просто, — чуть замялся маркиз. — Любовь должна быть определённой направленности. Материнская или отцовская, это само собой. Ко всему живому — из той же когорты. А вот между мужчиной и женщиной, тут должна быть — сторге, в идеале — агапе, в крайнем случае — прагма. Эти типы любви высокочастотные.

— Значит, есть низкочастотные виды любви? — с большим сомнением поинтересовался Макс.

— Разумеется! Людус, эрос и моя самая любимая, извини за тавтологию, — любовь — мания.

— У Анжелы — мания? — начал въезжать в тему Макс.

— Не угадал! — развеселился демон. — У этой дамочки похоть, и ничего более! Тоже низкочастотная, но пресная, как каша в больничной столовой. А мне нравятся эмоции с… — он попытался подобрать подходящее слово.

— Африканскими страстями, — понял его парень и удивлённо замер, переваривая полученную информацию. Положим, про любовь, типа эрос, прагма и мания он понял, а вот людус, сторге и агапе вызвали заинтересованность. Он никогда такой градации не слышал и решил тут же найти сведения в интернете. Пока набирал запрос, вспомнил, с чего собственно начался разговор. — Дросс, так что воруют фуры?

— Как, что? Вот эти самые африканские страсти и воруют! Понимаешь, они всеядны, но преснота им тоже надоедает, вот они и лезут, то к нам, то в Раис за вкусненьким!

— Погоди, — опешил Макс. — Ты хочешь сказать… что… погоди, погоди… наши эмоции — это ваша пища?!

— Если говорить грубо, то — да.

— И у ангелов?

— Основа нашей жизни — эмоциональная энергия, — как-то слишком гордо подтвердил маркиз. — Демоны потребляют низкочастотную, ангелы, соответственно, высокочастотную. А фуры всё подряд хавают! Только самое лучшее уходит в Инферно и Раис, а им достаётся преснятина. Вот они пытаются стырить что-нибудь эдакое…

— Я понял: это как вегетарианцы и мясоеды. Значит, вы культивируете в людях низкие эмоции, а ангелы высокие… ага… А харчи — это те, кто при жизни сволочами были. Так?

— Так!

— И никто их в котлах не варит?

— Фу! Примитив какой! От этих методов отказались очень давно. Наша наука не стоит на месте, и новые разработки помогают получать желаемые эмоции от харчей, не прибегая к столь трудозатратным процедурам. Создавать иллюзию котлов, пламени, кипящего масла, вызывать фантомные боли… Раньше туго приходилось, чтобы прокормиться. Сейчас всё по-другому. Да и бесы высвободились и занимаются… — демон осёкся, глядя на вытаращенные глаза Макса. — На сегодня откровений достаточно.

— Погоди, Дросс… — парень вцепился в его руку, пытаясь удержать поднимающегося со скамейки маркиза.

— Перевари то, что услышал, — назидательно посоветовал демон, с лёгкостью оторвав от себя заинтригованного Макса.