Дракон, выйди вон! - Анна Митро

с неучем Гориным, боль в сердце. А потом темнота. Темнота. Просто темнота и ничего больше, даже тела моего словно не было и вовсе. Только покой. Безграничный. Ни боли, ни мыслей, пустота. И сколько это продолжалось, не знаю. А потом вдруг откуда-то возникли предвкушение, счастье, но не мои. Я не сразу вспомнила кто я, как и почему я здесь. И где это – здесь?

Темнота начала растворяться, как дым, там где-то впереди было совсем светло, и я побежала. Но как бежать, если нет ног? Да и тела вовсе нет… Только это оказалось не важно, к свету я все же направилась. Только в какой-то момент во что-то врезалась. Что-то незримое не пускало меня дальше. Туда, где светило теплое летнее солнце, зеленела листва на деревьях и, улыбаясь, шла девушка. Она вся звенела от радости, казалось еще немного и ее ноги бросятся в пляс или она взлетит. И я чувствовала ее, как себя. И мне стало так хорошо, уютно, тепло, что в какой-то момент я упустила, что девушка шла на встречу с молодым человеком.

А вот он показался мне странным. В отличии нее, буквально излучающей доброту, он источал злорадство.

– Дэниел, любовь моя, – девушка хотела повиснуть у него на шее, но парень сделал шаг назад. – Что случилось? – удивилась она.

– Да ничего особенного. Просто я отказываюсь от тебя. Полчаса назад я аннулировал нашу помолвку.

– Как? Но Дениэл… Почему? Как же я? Как же наша любовь?

– Детка, ты серьезно думала, что я люблю тебя? Что мы поженимся, нарожаем кучу детишек и будем жить долго и счастливо? Ты такая дура, Бри.

– Но вчера, – девушка совсем растерялась, в ней теплилась надежда, что все это ошибка, что парень пошутил, но где-то в глубине души она уже понимала, что случилось непоправимое. – Ты сказал, что любишь меня! И мы помолвлены!

– Бри, мы были помолвлены. И что только не скажешь, чтобы глупая девица дала то, что мне надо, – рассмеялся парень. – Какой позор. Нежный цветочек Моранди лишилась чести. И теперь ее семья не такая безупречная, чтобы Энвер Моранди занимал должность в королевском совете. Его с радостью заменит мой родитель.

– Обманщик! Отец узнает правду! – обида, горе от предательства, любовь и ненависть смешались в ее взгляде.

– О, детка, я скажу тебе больше. Он уже знает, – хмыкнул парень. – Удачи!

Девушка держалась, пока тот не скрылся за деревьями, а потом рухнула на колени, как подкошенная и разрыдалась. Мне так хотелось утешить ее, подбодрить, но проклятая прозрачная стена не давала этого сделать. Хотя стоило Брианне встать и пойти, как у меня появилась возможность следовать за ней. Пусть и на расстоянии.

Девушка выбежала на дорогу и поймала автомобиль, очень напоминающий машины начала прошлого века. Даже я такие не застала, все-таки родилась в пятидесятых. Агрегат хрипел, фырчал, но ехал. Я словно смотрела историческую мелодраму по телевизору, но почему-то мне казалось, что все происходит взаправду.

– А может меня отвезли в больницу и я в коме, а это плод моего воображения? Просто сон? Так и знала, что нельзя вставать на замену по истории у девятиклассников. Вот оно мне и аукнулось бессознательным бредом.

Брианна же вскоре оказалась около внушительных размеров особняка. Она точно знала куда идти, люди, попавшиеся ей, на пути спешили убраться с дороги девушки.

– Папа! Он меня предал! Он подставил тебя!

– Нет, Брианна! Ты подставила меня! Как ты могла отдаться этому проходимцу? – в лицах злющего усатого мужчины во фраке и девушки без труда улавливались схожие черты, выдававшие в них родственников. Вот только характером девица явно пошла не в отца. – Ты мне больше не дочь! – процедил он.

После мужчина буквально за руку вытащил ее из дома и швырнул на тротуар. Я в ужасе смотрела на заплакавшую девушку и не понимала, как можно поступить так с собственным ребенком. Да, я на сыновей могла накричать, но чтобы руку поднять? Никогда. А тут девочка еще совсем. И с переживаниями. Жених ведь, не первый встречный.

К Брианне, тем временем, подбежала какая-та девушка в чепчике, и увела в сторону, за деревья. Только сначала она повернулась к дверям, где стоял дворецкий или какой-то другой, хмурый слуга у двери, и прижала палец к губам, чтобы тот ничего не сказал ушедшему внутрь хозяину. Мужчина лишь развел руками. Ему явно не понравился поступок отца Брианны, но перечить ему он не посмел. Девушка же, видимо горничная, очень быстро обтерла заплаканное лицо Брианны, посадила ее на травку, так, чтобы с улицы было не видно. И что-то прошептав, убежала.

Вернулась она минут через десять и с другой стороны, крадучись, точно воришка. С собой у нее был чемодан, к моему удивлению, на колесиках, хоть и выглядел совсем не как современные модели, а еще холщовая котомка. Потом, снова что-то прошептав, горничная запихнула Брианне в платье увесистый мешочек, обняла, утерла слезу и скрылась в доме.

Через полчаса девушка немного пришла в себя, встала, подцепила пальцами ручку чемодана и пошла, куда глаза глядят. Никак иначе ее поведение я расценить не могла. Она брела долго, часа три, уже даже начало темнеть. Мне так хотелось окрикнуть ее, сказать: «Постой, найди место для ночлега, переспи с проблемой, а завтра решишь, что делать». Но я была тут, за невидимым стеклом, у меня не было тела и не было голоса. Почему я ощущаю себя собой и вижу, хотя, по сути, я пустота, понимания не было. Потому оставалось лишь наблюдать. Просто смотреть, как Брианна ушла с чистых освещенных улиц благополучных районов и добралась до их границы с местным «социальным дном».

В этот момент за ее спиной появилось два неказистых мужика в мешковатой и не совсем чистой одежде. Шли они нетвердой походкой, но как заприметили девушку, так сразу подтянулись.

Я уткнулась в стену, сходя с ума от бессилия, что не могу предупредить ее, крикнуть, чтобы она бежала, не оборачиваясь, обратно, к фонарям и честным горожанам. А она, словно услышала мои мысли, обернулась. И побежала, вот только не в ту сторону, а потом и вовсе споткнулась о собственный чемодан и упала, ударившись головой о каменный пол проулка. Именно в тот момент, видя, как к ней не спеша подходят те двое, я изо всех своих бестелесных сил рванула, пытаясь пробиться сквозь невидимую преграду, а