Дракон, выйди вон! - Анна Митро

умом мальчика, которому не повезло родиться в семье окончательно опустившихся алкоголиков. В этом году я сама сопровождала его на первые в его жизни олимпиады, понимая, что это шанс для Маркина хорошо себя зарекомендовать и вырваться из родного дома в светлое будущее.

– Да ладно, я ему предлагал за меня учиться. Но только под моей фамилией. А что, вы всегда говорите, что главное не оценки, а знания. Вот и получал бы, – заржал Горин. Я глубоко вздохнула и прикрыла на секунду глаза.

– Глупее я еще ничего не слышала… Так ты выучил? Нет? Можешь не идти к доске. Два.

– А что же не кол? – хихикнул Тимофей, развалившись на стуле и крутя телефон в руках.

– А ты отказываешься отвечать? – мальчишка покачал головой. – Потому и двойка. Ведь говорить-то ты начнешь, а толку никакого не будет, знаний ноль, – боль из-под лопатки расползлась к руке и пояснице, стало трудней дышать, но я не имела права показать этому мелкому гаденышу свою слабость. Таким только дай себя прогнуть, потом вообще ничего не заставишь сделать. – Твоему отцу я сама напишу. Нет у меня желания с тобой бороться.

– И что он мне сделает? Че? Че? И ты ничего не сделаешь! И вообще, ты старая, тебе на пенсию пора. Вот скажу отцу, что ты в маразме, как думаешь, кому он поверит мне или тебе? То же мне, незаменимая училка. Да отец тебя выкинет и поставит какую-нибудь молоденькую, симпатичную, чтобы можно было вечером с ней на дополнительных занятиях интересными вещами заниматься, – он швырнул учебник на пол и нажал кнопку видеозаписи.

Видимо, надеялся, что я сорвусь. Только у меня это бы не вышло, даже если бы я очень хотела. Резкая слабость одолела все тело, а перед этим меня бросило в холодный пот. Это определенно был инфаркт.

– Лизонька, скорую, – последнее, что я могла прошептать, прежде, чем сознание померкло. Видимо, прав был Витя, и из школы меня вынесут только вперед ногами.

***

Я открыла глаза, как-то резко приходя в себя. Тело болело так, словно по мне проехался сосед на своей развалюхе, которая старше меня.

– Слышь, а девица-то живая, кряхтит! Мож мы ее… Того. Не мертвяк же, – раздался рядом со мной сиплый голос.

Взгляд сфокусировался, и в полумраке подворотни я рассмотрела двух мужчин, шаривших в лежащей рядом со мной сумке. Сначала я подумала все-таки прикинуться мертвой. Все же с двумя мне не справиться, а по-честному и с одним не сдюжу. Вот только у меня не вовремя засвербело в носу, и по проулку пронесся звук оглушительного чиха.

– Тьфу, еще простудиться не хватало. Мужики, а вы не знаете, зомби могут простудиться? – боги, какую чушь я несу.

– Какие зомби? – с подозрением уточнил у меня ближайший мародер.

– Ну, люди умершие, а потом восставшие, – объяснила ему я, и он сделал шаг назад. – Ты вещички верни, болезный.

– А почему болезный? – спросил второй.

– Так если у зомби его вещи забрать, то он найдет и съест мозги вора. А вы откуда такие темные? – с этими словами я попыталась встать. – Полный Суэц! Вроде чувствую тело, но оно не работает. Кто поможет? Ага, лес рук, как обычно.

– Слышь, Кривой, она что, мертвяк оживший что ли? – наконец отмер сиплый.

– А мне почем знать, от нас же живая ишо бегла. А что она про руки сказала? Вырвать хочет? – мужики отступили еще на шаг назад.

– Бу, – я встала рывком и выставила вперед руки, понимая, что либо я сейчас их запугаю, либо жить мне совсем недолго. И точно не хорошо. Будет мне сплошной невезувий.

И пока я размышляла о своей возможной повторной кончине, в переулке воцарилась тишина. А все потому, что из моих ладоней в сторону мужиков медленно выплыли два огонька размером с теннисный мяч.

– А-а-а! – заорал Кривой и рванул прочь, отбрасывая в сторону мои вещи. Следом за ним с криками понесся его сиплый товарищ.

– Убивают! Мертвяк оживший! Маг! Он нас зажарит и съест!

– Вот, – выдохнула я. – Правильно я детям говорила, образование – это важно. Глупцу любую ересь с умным видом можно втюхать.

Все так же потихоньку охая, я собрала вещи в сумку, валяющуюся рядом. Ничего важного там не было, только небольшой запас одежды, хоть и бесспорно из хорошей ткани. Жалко было бы ее лишиться. Повезло, что неудачливые преступники решили сначала обчистить сумку, а не меня, ведь внутренний карман платья оттягивало что-то весомое.

– Здесь оно, чудище мерзкое! – снова послышался голос Кривого. Неужели они решили вернуться? Или подмогу привели?

– Стоять, не двигаться, городская стража! – уверенный голос пронесся эхом между домов, а глаза ослепил белый свет.

– Стою, не двигаюсь, не могли бы фонарик притушить, а то глазам больно?

– Во, начальник, слышь, боится тварь света! – обрадованно заорал Кривой.

– Я не света боюсь, выхухоль ты сухопутная, а вас с дружком. Кто меня снасильничать хотел?

– Что? – возмутились мужики на два голоса.

– Да, так обрадовались, что во мне еще теплиться жизнь. Ведь с мертвяком зазорно, а с полуживой девицей – самое то, – стоять было все тяжелее, я замерзла, устала и жутко хотела есть.

– Сира Моранди? Что здесь происходит? – в нашем цирке появилось еще одно действующее лицо. – Я требую объяснений.

– А вы кто? – страж немного опустил свет, и я смогла рассмотреть всех собравшихся.

– Я магистр Аштау из Декелитской Академии Магических Наук, а это моя выпускница, – магистр выглядел как мужчина лет сорока, крупный, с бычьей шеей и буйной порослью на голове. Даже вполне себе атлетичный страж выглядел на его фоне немного доходягой, а уж про двоих подворотных дел мастеров и говорить не стоит. Их караулило еще несколько человек, но тех было плохо видно. Пока я всех разглядывала, раздумывая, можно ли мне подойти поближе или это грозит чем-нибудь непоправимым, магистр решил дойти до меня сам. – Сира Моранди, что с вами произошло? – слова «какая Моранди, я – Софья» так и крутились у меня на языке, но таким знакомым мне показалось это имя. – Как вы здесь оказались? Ваш отец в курсе?

В голове закружились воспоминания. Плохая погода, дурацкий звонок сына, спор