Воин Марса - Отис Клайн

– Да, – подтвердил Торн, – доктор говорил мне об этом. Ну, и куда же мы теперь направимся? Солнце печет просто невыносимо.

– Я непростительно отвлекся, – извинился Лал-Вак. – Позволь мне показать тебе, как пользоваться покровом. – Он протянул руку к «тюрбану» Торна и дернул за ремень. Шелковистая ткань тотчас окутала землянина, спустившись до колен. Развернулась и прозрачная маска, и Лал-Вак показал Торну, как нужно прикрепить ее на лице.

– Эта ткань, – сказал он, – делается из шкуры гигантского мотылька. Ксансибарцы – народ, к которому отныне принадлежишь и ты, – носят эти покровы летом, особенно в пустыне. Днем покров защищает от солнечных лучей, ночью согревает. Как ты сам скоро убедишься, ночи здесь довольно холодные. Маска сделана из того же материала, но обработана маслом, с нее соскребли верхний слой, чтобы сделать прозрачной.

– Мне уже лучше, – сказал Торн. – Что дальше?

– Теперь мы сядем на наших крылатых скакунов и полетим в военную школу, которую ты как Борген Таккор должен посещать и дальше. В этой школе я преподаю тактику.

Когда они подошли к той самой рощице, которую еще издали приметил Торн, он увидел за деревьями небольшое озерцо. В воде самозабвенно плескались два огромных крылатых существа. К удивлению Торна, их покрывали не перья, а бурая шерсть. Их длинные крепкие ноги были все в желтой чешуе. Крылья у них были перепончатые, клювы плоские, словно утиные, только концы клювов острые, загнутые. А когда крылатый зверь разинул пасть, Торн увидел, что в ней растут острые треугольные зубы, загнутые внутрь. Огромные птицезвери были в холке около семи футов высотой, а если считать голову, то и всех двенадцати. На них были сбруи и седла из серого металла.

Кончики перепончатых крыльев были проколоты и притянуты к седлу системой цепей и крюков – видимо, для того, чтобы птицезвери не улетели без всадников.

Лал-Вак издал странный звук – низкую вибрирующую трель. Тотчас оба крылатых скакуна ответили хриплыми пронзительными воплями и, выбравшись из воды, зашлепали к людям. Один из них, подойдя к Торну, выгнул шею, опустил голову и сильно ткнул землянина плоским клювом.

– Почеши ему морду, – посоветовал Лал-Вак, явно развлекаясь. – Борген баловал его, а ты теперь для этого летуна – Борген.

Получив еще один увесистый тычок, Торн поспешно почесал морду птицезверя, и тот застыл, блаженно жмурясь и гортанно курлыкая. Торн заметил, что шею летуна обвивает светлая полоска скрученной кожи, прикрепленная к концу гибкого жезла, который в свою очередь прикреплялся к кольцеобразной луке седла.

– Это для управления полетом?

– Ты угадал, друг мой, – ответил Лал-Вак. – Если дернуть жезл вверх, гор взлетит, если дернуть вниз – опустится. Дернуть вправо или влево – и он побежит, полетит, поплывет в нужном направлении, в зависимости от того, где он будет – на земле, в небе или в воде. Чтобы гор остановился, нужно резко дернуть жезл назад.

– Дело, судя по всему, нехитрое.

– Да, простое. Но прежде, чем мы поднимемся в воздух, я должен предостеречь тебя: не разговаривай ни с кем, даже если к тебе будут обращаться. Тем, кто будет тебя приветствовать, отвечай салютом. – Он поднял руку ко лбу ладонью внутрь. – Я должен как можно скорее доставить тебя в твои покои. Там ты будешь притворяться больным, а я за это время обучу тебя нашему языку.

– Но как же я могу помнить всех друзей и знакомых этого Борга… Боргена Таккора – Боже, что за имечко! Вдруг я столкнусь с кем-нибудь…

– Я предвидел и это. Из-за мнимой болезни ты потеряешь память. Это даст тебе время многое узнать, и ты получишь право скорее задавать вопросы, чем отвечать на них. Однако поспешим, становится поздно. Смотри на меня внимательно и поступай, как я.

Лал-Вак дернул за сложенное крыло, и его летун опустился на колени. Марсианин забрался в седло, высвободил крылья гора и прикрепил цепи с крючьями к кольцам на своем поясе. Торн старался повторять каждое его движение и скоро тоже очутился в седле.

– Теперь, – сказал Лал-Вак, – шлепни своего гора по шее и дерни жезл вверх. Гор сделает остальное.

Торн так и поступил, и летун с готовностью подчинился его жесту. Пробежав около пятидесяти футов, он захлопал перепончатыми крыльями и взвился в воздух так стремительно, что землянину пришлось вцепиться в луку седла, чтобы не свалиться.

Поднявшись на две тысячи футов, Лал-Вак перевел жезл в положение «полет прямо», Торн последовал его примеру и полетел, стараясь не отставать от него.

По расчетам Торна, они преодолели около двадцати пяти миль, когда впереди под ними показалось небольшое озеро, вернее, лагуна, по берегам которой стояли круглые строения разных размеров, но все с совершенно плоскими крышами. Оазис, в котором располагался этот город, был явно искусственного происхождения – и лагуна, и сам оазис были идеально квадратной формы. Круглые здания и стена, окружавшая их, сверкали на солнце, как полированная сталь.

С берегов лагуны то взлетали, то опускались многочисленные горы со всадниками. Подлетев ближе, Лал-Вак и его спутник увидели, как с огражденного поля взлетает большой воздушный корабль. Его пассажиров видно не было, но круглые окошки по борту говорили о том, что они там должны быть.

Летун Лал-Вака описал круг и, плавно снижаясь, направился к краю лагуны. Гор Торна последовал за ним. Когда они приземлились – толчок был едва ощутимым, – к ним подбежал слуга, отсалютовал Торну, приложив ладонь ко лбу, и принял его летуна, дернув зверя за крыло и вынудив опуститься на колени.

Торн ответил на приветствие и, увидев, что Лал-Вак спешился, последовал его примеру. Спрыгнув на землю, он вдруг ощутил головокружение. Усилием воли Торн взял себя в руки и как ни в чем не бывало зашагал за Лал-Ваком.

Ученый вел его к одному из зданий поменьше, сложенному, как и все строения в марсианском городе, из полупрозрачных, как замутненный янтарь, блоков, скрепленных каким-то веществом, тоже прозрачным.

Они уже собирались войти в округлый дверной проем здания, когда оттуда торопливо вышли двое людей, и один из выходивших со всей силы толкнул Торна. Землянин едва подавил стон – локоть невежи ткнул прямо в рану.

В тот же миг человек, который толкнул его – дюжий верзила с приплюснутым носом, нависшими бровями и выпяченной нижней челюстью, – обернулся и что-то быстро заговорил, положив руку на эфес меча.

– Увы, – прошептал Лал-Вак на ухо Торну. – Этот человек говорит, что ты нарочно толкнул его, и вызывает тебя на поединок.

– И я должен драться прямо сейчас?

– Прямо сейчас. Доктор Морган говорил, что ты опытный фехтовальщик, и это хорошо, потому что твой противник _ известный бретер.

Дуэлянты обнажили мечи одновременно. Торн хотел вскинуть свой клинок, чтобы встретить удар противника, но вдруг обнаружил, что силы покинули его. Меч вывернулся из бесчувственных пальцев и зазвенел по плитам двора.

Противник Торна презрительно фыркнул. Затем он небрежным жестом поднял свой клинок, и острое зазубренное лезвие полоснуло по щеке землянина.

Мгновение Торн еще чувствовал эту жгучую боль, а затем рухнул ничком, и мир исчез.

Глава 3

Торн пришел в себя и увидел колдовское и прекрасное зрелище: две полные луны сияли в черном небе, усыпанном алмазами звезд. Он лежал на кровати, подвешенной на четырех цепях к длинному гибкому тросу, который крепился к потолку, и смотрел на небо в большое круглое окно.

Он повернулся на бок, чтобы оглядеться, и увидел Лал-Вака – марсианин сидел в кресле без ножек, подвешенном точно так же, как и его кровать.

– Привет, Лал-Вак, – пробормотал Торн. – Что случилось?

– Я должен с сожалением сообщить, что ты запятнан бесчестьем. Если бы ты еще до поединка сказал мне, что ослабел от потери крови, я бы мог отложить поединок. Только после того, как я доставил тебя сюда, я обнаружил твою рану. К тому времени уже распространился слух, что ты испугался и бросил оружие перед Сель-ханом.

– Сель-ханом? Но ведь это же тот самый человек, которого доктор Морган приказал мне убить!

– Тот самый. На Земле, как сообщил мне доктор Морган, он грабил золотоискателей и захватывал чужие участки.

– Как только я выздоровею и осмотрюсь, сразу же брошу вызов Сель-хану. Это расставит все по местам, и если я одолею его, то выполню свою главную миссию.

– К несчастью, – отвечал ученый, – это невозможно. Согласно марсианскому кодексу чести, ты ни при каких обстоятельствах не можешь спровоцировать Сель-хана на поединок. Он же, со своей стороны, может всячески оскорблять и унижать тебя, не боясь вызова, ибо формально – он победитель.

– Что же мне тогда делать?

– Это зависит от Шеба Таккора. Ты – Борген Таккор, сын Шеба Таккора, нынешнего рада таккорского. Если он умрет, имя Шеб перейдет к тебе. Пока же ты – зорад таккорский, что на ваш язык можно перевести как «виконт», а «рад» примерно означает «граф». Титулы, впрочем, сейчас не имеют значения, разве что говорят о благородном происхождении – Рой изменил все это.