Воин Марса - Отис Клайн

– Какой странный обычай! – воскликнула она. – Но мне нравится.

Торн улыбнулся.

– Прощай, мой маленький друг, – сказал он. – Я еще раз благодарю тебя за то, что спасла мне жизнь, что приютила меня, но больше всего – за то, что мне было так хорошо с тобой. Как только я вступлю в свои права в замке Таккор, я вернусь вместе Йирлом Ду, и тогда мы отыщем твоего отца.

– Да пребудет с тобой Дэза и охранит тебя от беды! А я буду дожидаться твоего возвращения.

Торн решительно повернулся и перешагнул через борт лодки. Стоя на мелководье, он следил за тем, как лодочка, уменьшаясь, исчезает за поворотом узкого канала.

Держась озерного берега, Торн в конце концов благополучно добрался до причалов. Возле них толпились по большей части только рыбаки и те, кто ухаживал за горами. Однако тут же Торн заметил нескольких солдат и с досадой и удивлением увидел на них эмблему Камуда. Когда Торн двинулся к воротам замка, двое солдат остановили его.

– Ты куда это направился, приятель? – осведомился один из них. – И кого ты здесь ищешь?

– Я иду в замок Таккор, – ответил Торн, – а кого ищу – это мое дело.

– А ну, придержи свой язык, наглец! – рявкнул другой солдат. – Ты говоришь с воинами Камуда!

– А ты говоришь с радом Таккора! – отрезал Торн. – Прочь с дороги!

– От острых слов переходят к острым мечам, – сказал солдат. – Брось оружие, иначе умрешь!

Вместо ответа Торн встал в боевую позицию, и тогда оба солдата разом набросились на него. С каждым из них поодиночке Торн управился бы запросто, но сейчас ему едва удавалось держать оборону против двух клинков сразу. Скоро, впрочем, один из солдат сделал неловкое движение, и тотчас же меч Торна разрубил ему голову.

На мгновение клинок застрял в костях пробитого черепа, но Торн отчаянным рывком выдернул его, а потом легко выбил оружие из рук другого противника – тот бросился бежать и завопил, призывая на помощь.

В эту минуту с лестницы, что вела к воротам замка, спустился рослый человек в пурпурном покрове и золотом мундире. За ним шли офицеры рангом поменьше и солдаты.

– В чем дело? – прорычал он. – Кто здесь затевает ссоры в первый день моего правления?

Торн поднял глаза – и тут же узнал Сель-хана, человека, против которого марсианский кодекс чести запрещал ему поднимать оружие. А землянина уже окружили солдаты.

– Этот самозванец убил Тир-хануса и говорит, что он – рад таккорский! – крикнул оставшийся в живых после битвы с Торном солдат. – А мы только нынче утром развеяли его пепел!

Сель-хан поглядел на Торна.

– Ты слышал, что сказал этот солдат? – произнес он. – Ты все еще настаиваешь на своей наглой лжи?

– Вы развеяли пепел Шеба Таккора-старшего. Не мой.

– Нет, мы развеяли и пепел Шеба Таккора-младшего, – усмехнулся Сель-хан. – Два его спутника, Лал-Вак и Йирл Ду, сообщили вчера о его смерти. Он свалился с гора, причем с такой высоты, что от него осталось только мокрое место, так что он никак не может быть жив. Об этом известили Иринц-Тела, и дикстар назначил меня править владениями покойного от имени Камуда. Поскольку у нас не было тела несчастного рада, который упал в болота, мы использовали в церемонии пепел ароматического дерева себолис – как велит обычай.

– Это следует понимать так, что официально я мертв?

– Это следует понимать так, что мертв рад таккорский. И, кстати, его титул отменен. Отныне эти владения будут управляться строго по законам Камуда. Что касается тебя, еще не решено, что с тобой делать. Ты явился сюда с магонским мечом и объявил себя покойным радом. Когда тебя задержали, ты убил солдата Камуда. При таких обстоятельствах я обязан арестовать тебя и отправить в Дукор на суд.

– Ты сам себе противоречишь, утверждая, что я мертв!

– Брось свой меч, или в этом утверждении уже не будет никакого противоречия! – пригрозил Сель-хан. – Эй, взять его! И если будет сопротивляться, убейте.

Понимая, что драться при таком превосходстве противника просто глупо, Торн отдал свой меч ближайшему солдату. Другой солдат снял с него медальон. Затем двое солдат увели его во внутренний двор замка, где стояла готовая к взлету одна из больших летающих машин, которые ему доводилось видеть раньше. Торна, понукая, погнали вверх по металлическому трапу и втолкнули в машину, где узники, охраняемые двумя солдатами, были прикованы за металлические ошейники к стене. Такой же ошейник защелкнулся на шее Торна.

Глава 7

Путешествие Торна оказалось не из приятных.

Как и другие пленники, землянин был вынужден при сильном крене машины хвататься за цепь обеими руками, иначе внезапные рывки ошейника удушили бы его. Он был почти счастлив, когда после часа с лишним полета почувствовал, что машина замедляет ход, а потом ощутил сотрясение от посадки.

В тот же миг один из стражников распахнул дверь и сбросил раскладной трап. Другой стражник один за другим отомкнул ключом замки на ошейниках узников и велел им выходить. Торн, который шел третьим, увидел, что они очутились в большом, огороженном стеной загоне, где находилось несколько сотен людей – одни валялись на земле, другие прислонились к стенам, третьи расхаживали туда-сюда или беседовали, собравшись небольшими группками.

Внизу у трапа ожидал офицер в сопровождении двоих солдат, один из которых держал охапку металлических колец. Офицер просматривал листок, который отдал ему стражник, – видимо, список узников. Когда очередной заключенный спускался по трапу, офицер спрашивал его имя и сверялся со списком. Затем стражник защелкивал кольцо на шее заключенного и вслух называл номер, выгравированный на кольце.

Когда очередь дошла до Торна, офицер спросил:

– Имя?

– Шеб Таккор.

– Настоящее имя!

– Я уже сказал, – ответил Торн.

Офицер пожал плечами.

– Так и запишем – хотя, судя по докладу, ты самозванец. Но с этим уж пусть разбираются судьи.

Он подал знак стражнику, тот защелкнул на шее Торна кольцо, выкрикнул номер и отвесил Торну такого пинка, что землянин кубарем покатился в загон. Офицер уже расспрашивал следующего узника.

Поднявшись на ноги, Торн угрюмо побрел к центру загона. Один взгляд на высокие крепкие стены, по которым расхаживали вооруженные до зубов патрульные, убедил его, что бежать отсюда невозможно. За стенами со всех сторон виднелись верхние этажи круглых зданий с плоскими крышами – судя по всему, загон находился посреди большого и густонаселенного города.

Оглядевшись, Торн нашел местечко возле стены, уселся, привалился к ней спиной и задумался. Похоже, дела его были совсем плохи.

Вдруг он заметил, что к нему идет человек с широкой грудью, широкими плечами, длинными, как у обезьяны, руками и странно короткими ногами. Удивленный Торн узнал йена вольных таккорских мечников.

– Йирл Ду! – воскликнул он.

– Прикрываю свои глаза, господин мой, – сказал йен, – и благодарю Дэзу за то, что ты остался жив. Мы с Лал-Ваком сочли тебя мертвым и так и сообщили в замке.

– Что ты здесь делаешь?

– Меня арестовали так неожиданно, – отвечал Йирл Ду, – что я сам до сих пор удивляюсь. Меня отправили сюда сегодня утром, обвинив в том, что я хотел поднять вольных мечников на бунт против Камуда.

– А если им удастся доказать это вздорное обвинение, какой тебя ждет приговор?

– Смерть. В какой форме, не знаю. Семеро чудовищ – судьи Камуда – имеют в запасе много страшных способов казни. Самый милосердный их приговор – удар меча. Есть еще копи. Ссылка в копи – это ссылка в настоящий ад, там долго не живут.

– А к чему приговорят меня, как ты думаешь?

– В чем тебя обвиняют, господин мой?

– Я убил солдата Камуда, который напал на меня. А также меня обвиняют в самозванстве, поскольку формально я мертв. Более того, имеется еще какое-то непонятное подозрение, поскольку я носил меч магона.

Йирл Ду застонал.

– По первым двум пунктам ты еще мог бы дождаться помилования, но третий тебя погубит. Благодарение Дэзе, я, Йирл Ду, йен вольных таккорских мечников, могу не дожить до того, чтобы своими глазами увидеть, как мой господин погибнет бесчестной смертью!

– Но почему же магонский меч – такая опасная улика?

– Считается, – сказал йен, – что магоны замышляют свергнуть Древнюю расу и поработить весь Марс. Ходят упорные слухи, что один из их археологов отыскал секрет ужасного зеленого луча. Хотя мы и не смеем публично высказывать свои подозрения, кое-кто из нас подозревает, что Сель-хан в тайном сговоре с магонами. Он так хорошо втерся в доверие к Иринц-Телу, что одно слово, сказанное против него, почти каждого приведет к смерти. А еще говорят, что дикстар хочет отдать в жены этому мерзкому интригану свою дочь Нэву, и после этого Сель-хан сам станет дикстаром Ксансибара.

– Похоже, этот Сель-хан и впрямь угроза для всего человечества, – пробормотал Торн.