И малые звезды могут светить ярко - Римма Петровна Гашицкая

рапорт вызвали на ковер и Жуков говорит: «ну и что ты Костенко на сей раз натворил? «Дядя рассказал о документах. И все? Никакого наказания не последовало, но дядя восторгался его памятью. Прошло столько лет, а он еще с Германии помнил его фамилию.

Перед войной в Ташкент эвакуировалось очень много разных людей. Более богатые еврейские семьи стали мешками скупать продукты муку, рис и другие крупы чем вызвали недовольство местных русских, так как повысились цены на продукты, но и они выносили на рынок некоторые предметы. Так мама за пол литра молока купила очень красивый фарфоровый кувшинчик, который мы до сих пор передаем по наследству

Город был полон слухов то кого-то ограбили, то семью вырезали, то человеческие ногти в пирожках обнаруживали. Поэтому я никогда в жизни не покупала с рук изделия с мясом, а только с капустой, картошкой, ягодами.

Мама рассказывала как они после похорон моей крестной матери еле ноги унесли с кладбища. Перед тем как закрыть гроб они порезали на ней дорогую одежду и в это время на них из-за забора посыпался град камней. Оказывается в те времена раскапывали могилы и снимали одежду с покойников поэтому родственники и резали ее перед тем, как опустить гроб. Крестную раздавило буферами вагона поезда, когда она проходила между ними.

Второй раз коллектив подвергся агрессии со стороны местного населения во время маевки их также закидали камнями. Скорее всего это были подростки.

Диву даешься как удалось государству справиться с восстановлением хозяйства и главное люд ей переделать Открывались ФЗУ, вечерние школы и институты. Учиться было модно и доступно. В жизни каждого человека тысячи дорог, а так хочется не сбиться в пути и не пропустить самую важную свою тропинку

Во время войны в Узбекистан были эвакуированы многие крупные предприятия такие как, Ташавтомаш, Авиационный, Ростовский Сельмаш со специалистами, химзавод с Украины, машиностроительный завод и многие другие.

Глава 2

Школа

Итак наступил 1946 год. Сестра записала меня в первый класс. Я закатила концерт почему в первый сама ж сказала, что детей было много и кто куда записывался, сама в пятый, а меня в первый. Не пойму почему такая дикая была. Школа была трехэтажная и я долго не могла понять как это переходят из класса в класс, а где же учатся старшеклассники, этажей ведь не хватает на всех. Спросить стеснялась. Школы в то время были раздельными. Мы учились с сестрой в женской. Кроме дороги особых воспоминаний не осталось. Из дома выходила затемно сначала по тропинке, вдоль огородов до шоссейной дороги, потом вдоль бензобазы, нелюдимый участок и лишь затем не большая площадь перед аэровокзалом Потом снова ограда аэропорта можно было перейти через линию, но там в поселке могли встретится чужие мальчишки поэтому по той дороге ходили только днем после школы. И так каждый день по пять и более километров.

Один раз с группой девочек я попала в какой-то цех. где делали, так называемые целулоидные игрушки. Нам раздавали гипсовые полуформы и мы их обклеивали изнутри какой-то липкой смесью. Потом рабочие в печах обжигали эти формы, склеивали половинки и получались игрушки. Я поняла одно, что детей надо с малых лет обучать ремеслу. Всего два раза была, а наука «папье-маше» запомнилась на всю жизнь.

Также запомнила, как готовили дома крахмал, на терке натирали картофель замачивали водой отстаивали затем воду сливали, а на дне оседал плотным слоем крахмал, был знаком весь процесс приготовления сливочного масла,топленого молока и т. д. Для цвета в масло добавляли морковный сок Еще запомнилось, что в доме никогда не было ни кошек, ни собак.

В школьные годы мы все чаще бегали в сторону аэропорта под окном офицерской столовой собирали обертки от конфет, иногда покупали стакан ситро, из бочки. Такая вкуснотища! Обследовали всю территорию аэропорта На посадку в самолет вела аллея по краям обсаженная кустами бульдонежа, с белыми как шар цветами. Где-то в стороне стоял самолет, американский Дуглас с оторванной дверью, и почему-то все дети использовали его как туалет. За что мстили не понятно. Понимание пришло намного позже.

У многих людей есть стремление не только принизить выдающегося человека., до уровня своего понимания, но и попытаться свалить его себе под ноги, в ту липкую, ядовитую грязь, которую они, сотворив, именовали «обыденной жизнью». Так в 1919-году, в Петербурге, был съезд «деревенской бедноты.» Съехалось из северных районов России несколько тысяч крестьян и сотни их были помещены в Зимнем дворце Романовых. Когда съезд кончился и когда эти люди уехали, то оказалось, что они не только все ванны дворца, но и огромное количество ценнейших саксонских и восточных ваз загадили, употребляя их в качестве ночных горшков. Это было сделано не по силе нужды, – уборные дворца оказались в порядке, водопровод действовал. Нет это было темное мстительное стремление людей ломать, искажать, осмеивать, порочить все прекрасное., как казалось буржуазное.

Когда красноармейцы захватывали Зимний дворец вышел указ о сохранении исторических ценностей. Один офицер пробегая мимо статуи Венеры Милосской кричал: «Кто бабе руки оторвал?» А вновь назначенный на должность матрос Кошкин на важном документе подписал;«визу наклал матрос Кошкин.

И позже случались всякие казусы. Так муж пришел с вечеринки от друзей и говорит жене: «представляешь как живут люди, у них даже унитазы золотые. Не веришь, пойдем завтра». На звонок в дверь они услышали: «пап иди там к тебе дядя пришел, который вчера в твою духовую трубу наложил».

К тому времени у нас жили две бабушки Анастасия Филипповна, сестра дедушки, бывшая монашка и Фекла Егоровна, теща дяди Лени они уезжали после войны, на три года в Германию и свою мать оставили нам, так как ее вторая дочь училась в Москве в лесотехническом Потом она стала директором завода в Великих Луках и забрала мать к себе.

Жены офицеров в Германии чудили так много, что руководство даже собирало мужей и проводили беседу, чтоб не позорили их и в театр не ходили в пеньюарах. Однажды один офицер ехал в отпуск и на станции ему понравилась девушка, торгующая пирожками – он предложил ей замуж и поехать в Германию. Она согласилась Сразу предложил ей ванну с дороги. Ждут, ждут с денщиком наконец она вышла вся красная, с полотенцем на голове и говорит:»что это за корыто такое ни перевернуть, ни сдвинуть с места». Денщик со смеха катался по лужайке. Представляю какие они писали письма домой в Россию про туалеты и многое другое. Кафель в то время тоже еще не был нам знаком. Нашим людям было очень странно и не привычно, что солидные