Беглянка. Сдавайся лишь любви - Вероника Азара

class="p1">У девушки округлились глаза и она неверяще посмотрела на мать.

- Всё?! Но вы же получили деньги с поместья... Вы собирались преумножить... - она замолчала, медленно осознавая картину бедствия, раскинувшуюся на столе.

- А, да, - леди хмыкнула, с горечью посмотрела на ту же картину и добавила: - И земель у нас теперь почти нет. Остались только неотчуждаемые. Больше денег получать не с чего. Мне пришлось всё заложить.

Кристлина, наконец, смогла оторваться от печальной картины и поднять глаза на маменьку.

- Вы... Вы проиграли всё?!

- Мне просто не повезло! Я уже почти выиграла, у нас хватило бы денег съездить в столицу на празднование... Но... - разведя руками, леди откинулась на спинку, недовольно поёрзав в кресле - скинутый с плеч плащ мешал.

- И что теперь?! - в голосе юной красавицы прорезались визгливые скандальные нотки. - Теперь вы продадите меня какому-нибудь лавочнику?!

- Успокойся, - отмахнулась леди. - Никакому лавочнику ты не нужна. А продавать мы будем твою сестрицу.

- Сестрицу? - по губам юной красавицы зазмеилась усмешка. - А её наследство?

- Я найду мужа, который не будет претендовать на наследство. И такого, кто хорошо за неё заплатит. Девчонка пустоголовая, но послушная, по словам её преподавателей в пансионе, да к тому же с магической кровью, а такие дорого стоят!

- Маменька, - восторженно прижала ладошки к груди Кристлина, - после этого мы сразу поедем в столицу?

- Обещаю. А теперь ступай. Мне надо написать и отправить письмо в пансион. Пусть наш денежный мешочек поскорее вернётся домой...

Глава 1

Глашатаи кричали на площадях каждого, даже самого небольшого, города - страну ждёт праздник!

День рождения наследника, перенесённый с весны, в этот раз собирались отмечать с размахом. Ещё бы - его высочество, наконец, закончил обучение и приступал к своим обязанностям кронпринца - главного помощника короля.

Да, кронпринц закончил обучение, объехал множество стран в обязательном путешествии наследника, затянувшемся на четыре года и теперь должен приступить к своим основным обязанностям - подготовке к наследованию короны.

Кто-то считал, путешествие кронпринца излишне затянулось, кто-то уверял - молодой человек поступил правильно, посмотрев мир. Теперь он обязан жениться и продолжить род. Теперь ему надо заниматься своей страной и семьёй, а не путешествовать по миру инкогнито с несколькими друзьями.

Пышно собирались праздновать возвращение наследника особенно в столице. На самую макушку лета назначены мероприятия с бесплатными угощениями, представлениями, состязаниями, где будут вручаться призы. И всё это за счёт короны!

Люди готовились. Кто-то собирался поехать в ближайший город, где празднования будут скромнее, чем в столице, но для неизбалованных деревенских жителей и эти зрелища нечто невероятное. Кто-то, в большинстве своём аристократия и дворянство, собирался в столицу, где будут и балы, и охоты, и прочие развлечения для господ.

Во дворце же шли приготовления и ещё к одному событию. Оно хранилось в глубокой тайне и сообщать о нём на праздновании пока не собирались. Но слухи уже упорно расползались по знатным домам - его высочество кронпринц Эринст собирался объявить о своей помолвке.

Событие давно ожидаемое и с особым трепетом в домах высокородных титулованных господ. В конце концов, его высочеству уже давно пора подумать о браке - тридцать лет не шутка, даже для мага. По столице ходили упорные слухи - кронпринц выбирает невесту из своих, не пойдя по стопам батюшки, короля Бернгарда, женившегося первым браком на принцессе Ларнадена, так и не ставшей своей в Рэдалгерне.

Высокородные лорды довольно потирали руки - всё же такой шанс продвинуть род! Чья дочь пойдёт под венец с кронпринцем, никто не знал, поэтому шанс имелся у каждого. Магически одарённые девицы вздыхали и надеялись. Пока о помолвке не сообщили, каждая мечтала - может быть, именно её имя назовёт его высочество? Маменьки поддерживали эту надежду, прикидывая, что большого горя не будет. Если и не кронпринц, то другой лорд может взглянуть благосклонным взглядом на подросшую дочь, особенно если супруг не ограничит в тратах на наряды и драгоценности в надежде получить "главный приз".

***

Сижу в своей комнате, утирая слёзы злого бессилия в очередной раз, смотрю на крохотный медальон с портретами родителей. Совсем ещё молодые... Насколько же счастлива я тогда была! Они так любили друг друга и меня! А теперь остались слёзы - единственное, в чём меня не ограничивают...

"Папа, ну как ты мог? Почему ты так поступил со мной?!" - вертится в голове и от того, что ответа никогда не узнаю, становится ещё горше.

Сначала, только вернувшись из пансиона домой, плакала от боли и обиды.

Потом от злости.

Теперь от злого бессилия.

Впрочем, мои слёзы последнее время не новость. Теперь я много плачу. По счастью хватает сил дотерпеть до того, как уйду в свою комнату и нареветься от души, колотя подушки и спрятав в них лицо. Здесь никто кроме Роуз меня не видит. Мне самой это не нравится, но удержаться не получается, несмотря на мой обычно весёлый нрав. Если бы не Роуз и её удивительные протирки для лица, постоянно ходила бы с красными глазами.

Моя давняя подружка и товарищ по детским проделкам, Роуз со мной с детства. Когда мне исполнилось пять, мама решила - Роуз вырастет и станет моей камеристкой. Ей тогда было всего семь, но её взяли в обучение.

Роуз дочь одной из работавших в доме женщин. Она оказалась работящей, тихой, спокойной и неглупой. И мы росли практически вместе. Роуз даже училась вместе со мной. Точнее я что-то ей объясняла, а зачастую она и сидела в классной комнате, когда приходили учителя и давали уроки.

Потом всё закончилось.

Мне исполнилось одиннадцать, когда мама умерла. Простудилась, возвращаясь с бала, и не выдержала.

Папа неприкаянно бродил по дому, не зная, чем заглушить боль утраты. Единственным утешением для него стала я. Такая похожая на маму внешне, но так отличающаяся от неё характером.

Мама была нежной и хрупкой, словно цветок зимой. Никогда не повышала голос, никогда не применяла бранных слов. Люди в доме и поместье её любили и оплакивали вместе с нами. Такую хозяйку, готовую помочь своим людям, заменить им никто не мог.

Страшась оставаться одна, несмотря на постоянное присутствие Роуз, я часто приходила к папе в кабинет, где он, по сути, и жил после ухода мамы. Папа обнимал, брал к себе на колени