Мастер пилюль - Роман Романович

внимательно. Помни все те уроки, которые я тебе давала. Запомни: насилие — это всегда самый простой и крайний шаг. На путях к Реке ты встретишь много тех, кто идёт путём сражений и крови. Но дорога широка, там есть и другие тропы. Не будь столь ограниченным.

— Да-да, я помню, что нельзя никого убивать, — ответил я несколько недовольно.

Всё то, что я знал о мире Реки, буквально кричало: там полно опасностей. Возьми любую историю, и там будут сражения. Либо с ужасными тварями, либо с другими практиками. Один из самых популярных путей развития — это путь кулака и меча, путь крови и насилия. И всю мою жизнь матушка раз за разом объясняла, почему этого стоит избегать всеми силами. Она была настолько фанатична в своих убеждениях, что я даже меча с собой не возьму. Охотничий нож, который мне нельзя применять против живых существ, вот и всё оружие.

— Я знаю, что помнишь, — сказала она осуждающе и тяжело вздохнула. — Поэтому сегодня я скажу кое-что ещё. Если тебя вынудят, если другого пути не будет, если ты перепробуешь все способы… Тогда ни о чём не жалей.

— Ни о чём не жалеть? — нахмурился я.

— Бей, не сдерживаясь. Сокруши, если нужно, — припечатала она, резко махнув рукой, будто перерубала чьё-то горло.

У меня по коже мурашки побежали. Не удивлюсь, если мать не понаслышке знает, что такое бить, не сдерживаясь. Но больше всего поражало то, что она дала такое наставление. Вот уж точно женщина, полная тайн!

— Я запомню твои уроки, — кивнул я.

— О, Эл-ла! — растрогалась она мигом. — Дай я тебя потискаю напоследок! — поймала она меня в объятия.

Здесь и дракону было бы бесполезно сопротивляться. Что уж говорить обо мне.

Вскоре, попрощавшись со всеми, я отправился в своё главное приключение всей жизни.

Глава 1

Первый остров, или Когда неприятности не дают проходу

В назначенный час моя мать открыла портал. Арка вспыхнула синим светом, ощутимая волна энергии, от которой побежали мурашки, разошлась в стороны. Площадь была полностью забита людьми — собралось не меньше тысячи человек, таких же подростков, как и я. Люди зашумели, заволновались, кто-то вскрикнул от неожиданности.

— Проход открыт! — сообщила женщина громко. — Не толпимся, проходим по правой стороне, не мешаем встречному потоку!

Я пошёл первым. Улыбнулся матери, но та не ответила — сейчас она была старостой и не могла показать лишнее. Сестра стояла у неё за спиной и расплакалась, не выдержав. Ей я тоже улыбнулся, подбадривая. Фэн стоял у неё за плечом и сдержанно мне кивнул. Я украдкой показал ему большой палец, мол, не подведу. Наставник не выдержал, показал мне кулак, чтобы не баловал, но я видел, как блестят его глаза.

Больше не задерживаясь, я дошёл до прохода. Упёрся в плёнку силы, надавил и протиснулся на ту сторону. Так началось моё приключение.

Яркий солнечный свет резанул глаза. Я зажмурился, давая себе время адаптироваться. Прошёл вперёд, вышел на площадь. По сторонам от меня выходили такие же подростки, только из других порталов. На эти учебные острова вело несколько арок из разных миров, поэтому кандидаты будут не только от нас. Определившись с направлением, поспешил вперёд, к помосту. Там пока было пусто, но я знал, что, как только порталы закроются, кто-то из местных выступит с речью.

Пахло здесь пылью — площадь была достаточно просторной, чтобы вместить несколько тысяч человек, ничем не вымощенной — голая, вытоптанная до каменного состояния земля, сейчас сухая и серая. Пахло и водой — острова располагались на большой реке, и, если прислушаться, сквозь гомон доносился плеск волн. Ещё пахло чем-то незнакомым, жужжали мухи, а солнце, находящееся в зените, начало припекать. Оглядевшись, я бы точно соблазнился и забрался на ближайшую крышу — вокруг площади виднелись старенькие, простенькие дома, — но крыши были уже заняты. Жители островов собрались посмотреть на новое пополнение.

За следующие три часа толпа оттеснила меня к помосту. Чувствовалось, что многие на взводе. Не раз я слышал чужую ругань и крики. Те, кто стоял рядом, бросали угрюмые взгляды. Кто-то упорно сверлил убийственным намерением затылок. Ещё ничего не случилось, а я уже ощущал угрозу со всех сторон.

Наконец, на помост вышли культиваторы. Да как вышли! Их главный словно с небес спустился. Не прыгнул, а плавно спланировал по воздуху откуда-то из-за помоста. Меня, да и стоящих рядом, обдало порывом ветра. Движения мужчины, несмотря на почтенный возраст, были плавны и изящны. Его свита двигалась не так грациозно, но это были скорее обычные охранники, чем кто-то серьёзный — в отличие от главного, они просто запрыгнули на помост и рассредоточились по нему, бросая по сторонам угрожающие взгляды. Чиновник же был одет в халат, который слепил золотом и шёлком. Пальцы его украшали кольца с драгоценными камнями, и на деревянном помосте, сбитом из грубых досок, он смотрелся как существо иного порядка.

Толпа отреагировала шумом, кто-то засвистел. Мужчина резко хлопнул в ладоши, и от него разошёлся густой туман, обдавший холодом. После трёх часов на солнцепёке это было похлеще контрастного душа. Парень рядом со мной и вовсе упал на колени, закашлялся и обхватил себя, трясясь.

— Начинаем, — без вдохновения произнёс мужчина. — Вы начинаете свой путь в королевстве Радагон! — повысил он голос. — И первое, что вы сделаете, отдадите почести нашему великому правителю, Радагону Третьему! Все хором: пусть славится король Радагон!

Ответ от нас подразумевался моментальный, но никто его не дал. Новый хлопок, и на этот раз волна серого тумана пробрала куда сильнее.

— Не заставляйте думать, что вы тупые ишаки, — сказал мужчина, и только сейчас я понял, что его голос звучит неестественно громко, будто он находится рядом. — Повторяйте и славьте нашего короля!

На этот раз раздался нестройный, неуверенный хор вскриков. Я молчал, не понимая, что происходит. Моя мать была сторонницей идеи, что нужно рассказывать минимум. Мол, так я найду свой путь, а не пойду по заданным лекалам. Поэтому происходящее для меня стало сюрпризом.

Третьей волны тумана не последовало. Один из охранников призвал огненную плеть и выразительно ею махнул, посылая волну жара. На этот раз короля Радагона славили куда громче. Не став заострять на этом внимание, чиновник продолжил свою речь.

— Правда в том, — начал он так, будто ничего и не случилось.