Дети капитана Гранта - Верн Жюль Габриэль

Едва он отложил листок, как матрос сообщил капитану, что «Дункан» входит в залив Клайд.

– Ваши распоряжения, сэр? – обратился Джон Манглс к владельцу яхты.

– Необходимо как можно быстрее прибыть в Дамбартон, Джон. Оттуда леди Элен вернется домой, в Малкольм-Кастл, а я отправлюсь в Лондон, чтобы представить этот документ в Адмиралтейство.

Джон Манглс отдал несколько приказаний, и матрос поспешил на мостик.

– Совершенно очевидно, друзья мои, – сказал лорд Гленарван, – что мы наткнулись на след ужасной катастрофы. И от наших действий зависит жизнь людей. Необходимо найти ключ к этой загадке. Что мы достоверно знаем? Седьмого июня тысяча восемьсот шестьдесят второго года трехмачтовое судно «Британия», отплывшее из порта Глазго, потерпело крушение, после чего капитан и два матроса бросили в море на широте тридцать семь градусов одиннадцать минут свою просьбу о помощи. Катастрофа, скорее всего, произошла в южных морях, и здесь следует обратить особое внимание на обрывок слова «…gonie». Вероятно, это название страны или побережья.

– Патагония! – воскликнула леди Элен.

– Верно.

– Но разве тридцать седьмая параллель пересекает Патагонию? – усомнился майор.

– Это очень просто проверить, – ответил Джон Манглс, разворачивая подробную карту Южной Америки. – Действительно: тридцать седьмая параллель пересекает часть Чили, населенную индейцами-арауканами, проходит по равнинам северной Патагонии и далее тянется по просторам Атлантического океана.

– Отлично! Тогда продолжим. Обратите внимание, что речь идет не об острове, а о континенте. Какая же судьба постигла этих несчастных? Об этом говорят всего две уцелевшие буквы «пл…». Допустим, их захватили в плен, но кто? Кажется, у нас есть ответ и на этот вопрос. Это «жесток… инд…», то есть «жестокие индейцы». Довольно убедительно, не правда ли? Я склонен думать, что катастрофа и в самом деле произошла у берегов Патагонии. Остается выяснить в порту Глазго последний маршрут «Британии», и станет ясно, могла ли она оказаться в водах Южной Атлантики.

– Нет никакой нужды отправляться ради этого в Глазго, – заметил Джон Манглс. – На яхте есть полный комплект «Торговой и мореходной газеты», из которой мы без труда узнаем все, что требуется.

Отыскав переплетенный комплект номеров газеты за 1862 год, он начал перелистывать страницу за страницей. И вскоре с удовлетворением в голосе прочел: «30 мая 1862 года «Британия» под командованием капитана Гранта отплыла из перуанского порта Кальяо. Место назначения – порт Глазго».

– Капитан Грант! – воскликнул Гленарван. – Уж не тот ли это отчаянный шотландец, который мечтал основать Новую Шотландию на одном из необитаемых островов Тихого океана?

– В 1861 году именно он отчалил из Глазго на «Британии», и с тех пор о нем не было известий, – проговорил Джон Манглс.

– Не остается никаких сомнений! – Лорд Гленарван взволнованно привстал. – «Британия» отплыла из Кальяо 30 мая, а 7 июня, спустя неделю, судно потерпело крушение у берегов Патагонии. Вся история этой катастрофы раскрылась перед нами. Друзья, кажется, мы нашли ключ к загадке, и единственное, что остается неизвестным, – это долгота, на которой произошло крушение.

Лорд Гленарван снова взялся за перо и, не колеблясь, написал: «7 июня 1862 года трехмачтовое судно „Британия“, приписанное к порту Глазго, затонуло у берегов Патагонии в Южной Атлантике. Два матроса и капитан Грант пытаются достичь берега, где наверняка станут пленниками жестоких индейцев. Эта запечатанная бутылка с документами брошена в океан на … градусе долготы и 37° 11´ южной широты. Окажите им помощь, иначе они погибнут».

– Теперь, когда смысл письма совершенно ясен, – произнес он, – Англия не раздумывая придет на помощь своим подданным, попавшим в беду.

– Но ведь у этих несчастных, – проговорила леди Элен, – очевидно, остались семьи…

– Вы правы, моя дорогая, и я сразу поставлю их в известность, что есть еще надежда на спасение их близких. А теперь, друзья, пора на палубу – мы уже приближаемся к порту.

И действительно, в эту минуту по правому борту «Дункана» показался Ротсей, живописный городок, расположившийся в плодородной прибрежной долине. Далее яхта миновала Гринок, и в шесть часов вечера капитан Джон Манглс приказал бросить якорь у подножия базальтовой скалы Дамбартон, на вершине которой высился знаменитый замок – обитель национального героя Шотландии Уоллеса[1].

Прибывших ожидал на пристани кеб, который должен был доставить леди Элен и майора Макнабса в Малкольм-Кастл; сам же лорд Гленарван поспешил к поезду. Перед отправлением он заглянул на телеграф, и спустя считанные минуты в редакциях газет «Таймс» и «Морнинг кроникл» были получены депеши следующего содержания: «Для всех, кто заинтересован. За справками о судьбе трехмачтового судна «Британия», приписанного к порту Глазго, и капитана Гранта обращаться к лорду Эдварду Гленарвану, Малкольм-Кастл, Люсс, графство Дамбартон, Шотландия».

3

Малкольм-Кастл

Малкольм-Кастл, один из самых древних замков горной Шотландии, возвышался вблизи деревни Люсс над живописной долиной. Хрустальные воды озера Ломонд омывали подножие его неприступных стен. С незапамятных времен замок принадлежал знатному роду Гленарван, свято хранившему обычаи шотландского гостеприимства.

Состояние лорда Гленарвана было огромно. При этом он был щедр и делал много добра. Как крупнейший землевладелец, сэр Эдвард был в палате лордов представителем графства и стойко боролся за интересы своих земляков. Гленарван держался обычаев своих предков и противился политике Лондона, не приносившей пользы Шотландии. В то же время он не был консерватором – в своем графстве лорд поощрял все новое и передовое, оставаясь в душе страстным патриотом. Даже принимая участие в парусных гонках Королевского яхт-клуба, он заботился лишь о славе своей родины.

Эдварду Гленарвану исполнилось тридцать два года. Он был крепок, высок, с резкими и суровыми чертами лица, однако глаза его лучились мягкостью. Лорд слыл благородным и отважным человеком – многие находили в нем сходство с героями старинных шотландских баллад.

Прошло всего три месяца, как он женился на дочери известного путешественника Уильяма Таффнелла, который пал жертвой страсти к географическим открытиям. С прелестной голубоглазой Элен, самоотверженной и мужественной девушкой, лорд познакомился вскоре после смерти ее отца, когда она одиноко жила в Килпатрике в родительском доме. С первого взгляда Гленарван понял, что Элен будет преданной женой, и не стал откладывать венчание. Он не ошибся – ее любовь к мужу была безграничной, а окрестные фермеры и слуги в поместье называли двадцатидвухлетнюю хозяйку Малкольм-Кастла не иначе как «наша добрая госпожа».

Среди дикой природы горной Шотландии молодожены были совершенно счастливы. Они бродили под тенистыми сводами дубовых и кленовых аллей, по берегам озер, по долинам, где порой еще звучали старинные шотландские песни, любовались вековыми руинами, где каждый камень дышал историей. Вместе с тем лорд Гленарван ни на миг не забывал, что его молодая жена – дочь выдающегося путешественника, а значит, должна была унаследовать тягу отца к дальним странствиям. Ради этого и был построен «Дункан» – яхта, которую он подарил Элен…

Поспешный отъезд Эдварда в Лондон не огорчил леди Элен, хотя она и не любила разлучаться с мужем. Доставленная уже на следующий день телеграмма известила о его скором возвращении, но затем пришло письмо, из которого Элен узнала, что лорд задерживается из-за некоторых затруднений, возникших в деле. На третий день почта принесла новое письмо, в котором лорд Гленарван выражал крайнее раздражение, вызванное поведением чиновников Адмиралтейства.

Вечером, когда леди Элен в одиночестве сидела в гостиной, управляющий замком Хальбер спросил, не будет ли ей угодно принять юную девушку и мальчика, которые настойчиво добиваются встречи с лордом Гленарваном.