Дети капитана Гранта - Верн Жюль Габриэль

– Что там за штуковина? – удивился он.

– Должно быть, обломок рифа, который акула проглотила, чтобы набить брюхо, – предположил один из матросов.

– Чепуха! – отозвался другой. – Скорее это ядро, ведь чугун – единственное, что ей не под силу переварить.

– Протрите глаза, – усмехнулся помощник капитана Томас Остин. – Наша акула была горькой пьяницей. От жадности она проглотила даже бутылку. И, похоже, из погреба ее вынули давненько!

– Извлеките, Том, этот предмет, – распорядился лорд Гленарван. – Найденные в море запечатанные сосуды порой содержат важные вещи. И поосторожнее… Смойте с бутылки грязь, а затем доставьте ее мне.

Томас Остин все исполнил в точности, и загадочная бутылка, обнаруженная при столь странных обстоятельствах, вскоре оказалась в кают-компании. Здесь вокруг стола уже собрались лорд Гленарван, майор Макнабс, капитан Джон Манглс и леди Элен – любопытная, как всякая молодая женщина. В море, где не так много впечатлений, даже пустяк может превратиться в событие, и все взгляды были обращены на запечатанный сосуд.

Прежде чем откупорить бутылку, лорд Гленарван пристально обследовал ее снаружи. На длинном горлышке виднелся скрученный обрывок ржавой проволоки. Массивные стенки, способные выдержать большое давление, свидетельствовали о том, что бутылка изготовлена в Европе.

– Там было шампанское, – уверенно заявил майор Макнабс.

– Разве важно, – заметила леди Элен, – что за вино находилось в этой бутылке, если мы понятия не имеем о том, где ее бросили в море?

– Бутылка проделала большой путь, прежде чем угодила в брюхо акулы. Обратите внимание на известковые отложения, которыми она покрыта, – проговорил лорд. – Это результат воздействия морской воды.

– Но как определить, откуда она? – спросила леди Элен.

– Терпение, дорогая. Я совершенно убежден, что бутылка сама ответит на все вопросы.

С этими словами Гленарван начал счищать твердую известковую кору, покрывающую горлышко бутылки, – и вскоре показалась пробка, сильно разъеденная морской водой.

– Какая досада! – воскликнул лорд. – Если там и есть какие-либо бумаги, то они могут оказаться испорченными.

– Верно, – согласился Джон Манглс, – и лучше бы мы выловили бутылку в открытом море, зная точные координаты – широту и долготу. Тогда, с учетом ветров и морских течений, можно было бы восстановить ее путь. С таким почтальоном, как акула, во всем этом будет непросто разобраться.

– Сейчас поглядим, – произнес Гленарван и с крайней осторожностью извлек пробку.

По кают-компании начал распространяться йодистый запах морской воды.

– Я был прав, – сообщил лорд, – тут действительно есть бумаги. По-видимому, совершенно отсыревшие, их невозможно извлечь, так прочно они прилипли к стенкам.

– Может быть, стоит разбить бутылку? – предложил Макнабс.

– Я предпочел бы сберечь ее в целости, – возразил Гленарван.

– Сэр, пожалуй, будет достаточно только отбить горлышко, – посоветовал Джон Манглс. – Тогда можно будет вынуть бумаги, не причинив им вреда.

Однако известковая кора на драгоценной бутылке от времени приобрела прочность камня, так что пришлось прибегнуть к молотку. В итоге на свет появились слипшиеся клочки бумаги. Лорд Гленарван бережно вынул их и разложил перед собой.

2

Тройное послание

Извлеченные из бутылки бумаги были наполовину разъедены соленой водой. Чернильные строки расплылись, и лишь кое-где можно было разобрать отдельные слова. В течение нескольких минут лорд внимательно изучал эти обрывки.

– Здесь, – проговорил он, – три документа, возможно, это копии одного и того же письма. Одно написано по-английски, второе – по-французски и третье – по-немецки. Несколько уцелевших слов на этих языках не оставляют никаких сомнений.

– Но можно ли понять, о чем речь? – спросила леди Гленарван.

– Я не могу утверждать что-либо определенное, дорогая. Слов, которые можно прочесть, слишком мало.

– А может быть, в разных копиях они дополняют друг друга? – предположил майор.

– Вряд ли вода и соль уничтожили во всех документах одни и те же слова, – согласился Джон Манглс. – Сличив уцелевшее, мы в конце концов докопаемся до смысла.

– Займемся этим без спешки, – предложил лорд Гленарван. – И начнем с документа на английском. В нем сохранились слова «терпеть крушение», «на земле», «этот» и «пропавший», a полуразмытое «skipp…», скорее всего, означает «шкипер». Кроме того, есть неполное имя какого-то мистера Гр…

– Добавим к этому обрывки слов «monit…» и «…ssistance», – сказал Джон Манглс. – Вероятно, это части слов «monition» и «assistance», то есть речь идет о просьбе в помощи.

– Увы, здесь недостает слишком многих строк, – с досадой заметил майор. – Как нам узнать название погибшего судна и место крушения?

– Не будем отчаиваться, – проговорил лорд Гленарван. – Попробуем дополнить один документ другим.

Второй клочок побуревшей бумаги, написанный по-немецки, пострадал от воды еще сильнее, чем первый.

– Вам знаком этот язык, Джон? – спросил Гленарван.

– Знаком, и весьма неплохо, сэр.

Капитан умолк, внимательно вглядываясь в расплывшиеся строки.

– Начнем с того, – наконец проговорил он, – что теперь мы можем точно установить, когда произошло кораблекрушение. Это случилось 7 июня и, сопоставив с цифрой «62» в английском тексте, мы получим полную дату: 7 июня 1862 года.

– Продолжайте, Джон! – воскликнула леди Элен.

– Можно также прочесть оборванное слово «Glas…»; соединив его со словом «…gow» в той же строке первого документа, получим «Glasgow». То есть речь идет о судне из порта Глазго. Вторая строка расплылась, но далее я разобрал важные для нас слова: «zwei», что значит «два», и «…atrosen», наверняка это «matrosen», что в переводе значит «матросы». Вынужден признать, что следующее слово «graus» мне не удается перевести. Думаю, здесь нам поможет третий документ. Что касается остального, то понять его легко: «bringt ihnen», несомненно, означает «окажите им…». Если же связать эти слова с английским словом «assistance», которое находится в соответствующей строчке первого документа, то они образуют фразу: «Окажите им помощь».

– Остается надеяться, что французский текст хоть что-нибудь прояснит, – заметила леди Элен.

– Попробуем расшифровать и его, – предложил лорд Гленарван. – Это не столь трудно, так как все мы знаем этот язык. Попытаемся перевести все полные, а также оборванные слова. Вот что у нас выходит: «…трех …ачтовое …тания …гония … южный … добрат… контин… пл… жесток… инд… брош… …олго… ° 11´ шир…» Попытаемся одно за другим восстановить неполные слова. Очевидно, речь идет о трехмачтовом судне, чье название при сопоставлении английского и французского документов для нас прояснилось: «Британия». Из следующих двух слов – «…гония» и «южный» – понятно только второе.

– Можно предположить, – сказал Джон Манглс, – что кораблекрушение произошло в Южном полушарии.

– Можно, – согласился лорд Гленарван. – Этим троим несчастным удалось добраться до какого-то побережья. Но какого и где?

– Жестокий! – вскричал Джон Манглс. – Вот вам и перевод испорченного немецкого слова «graus…»: это «grausam» – жестокий!

– Отлично! Теперь – «инд…». Возможно, речь идет об Индии… Стоп, так мы далеко зайдем, – нахмурился Гленарван. – Нужно объединить все три письма, так как они содержат равное число строк, и попытаться наиболее полно расшифровать смысл… Лучше всего сохранился текст французского документа, поэтому я соединю обрывки слов и фраз и заполню пробелы теми словами, смысл которых ясен.

Лорд Гленарван тотчас взялся за перо и спустя несколько минут прочел короткий текст на французском языке: «7 июня 1862 трехмачтовое судно «Британия»… Глазго… потерпело крушение… гони… южн… берег… два матроса… капитан Гр… добрат… контин… пл… жесток… инд… брошен этот документ … долготы и 37° 11´ широты… окажите им помощь… погибнут…»