Цветовой интеллект. Как с помощью цвета влиять на поведение, управлять настроением и создавать незабываемые проекты - Света Максимова

в офисах. С рациональной точки зрения это оптимальный выбор. Белый считается беспроигрышным вариантом, так как он не выходит из моды, практичен и не вызывает споров. Его отражающая способность настолько велика, что даже с плохим освещением белое помещение кажется гораздо светлее, чем любое другое. Вдобавок белый цвет максимально расширяет пространство. Сплошные плюсы, согласны?

Но на уровне чувств белый цвет проделывает с человеком странные вещи. Возможно вы слышали о пытке «белой комнатой». Эта форма психологического воздействия знакома человечеству давно, но в начале 2000-х о ней вновь заговорили из-за истории в Иране, где нескольких заключенных содержали в абсолютно белых камерах-одиночках[8].

Представьте белые стены, мебель и одежду. Ни на минуту не гаснет белый свет. Каждый день вас ждет белый рис на белой тарелке. Это белое безмолвие приправлено стерильной тишиной, в которой заключенный слышит только себя. Постепенно личность человека начинает «стираться», память слабеет. «Я просидел там восемь месяцев и в результате не мог вспомнить лица родителей. Когда я вышел на свободу, меня трудно было назвать нормальным человеком», – рассказал журналист Амир Фахравар, заключенный «белой комнаты».

На нашем курсе «Тайны цвета» после ряда заданий на развитие чувствительности студенты так описывают белый цвет: «Бесплотный, неживой, неуютный, отчужденный, стремительно расширяющийся. Он не друг, бесполезно искать у него поддержки».

И что же тогда делать с офисом, который выкрашен в белый цвет? Что предпринять, чтобы офисные работники могли трудиться и отдыхать эффективно?

Цветовой интеллект подсказывает, что белый интерьер нуждается в ярких акцентах. Например, диваны горчичного цвета будут излучать оптимизм и благополучие, полки слегка приглушенного голубого оттенка помогут сбросить накопившееся напряжение, зеленые растения стабилизируют эмоции, а красно-оранжевые кашпо вызовут прилив деловой активности.

Экспериментально подтверждено, что в белых пространствах с мебелью невыразительных оттенков эффективность работы снижается и появляется риск возникновения депрессии[9].

У человека с развитым цветовым интеллектом устанавливается своеобразный контакт с цветом: он воспринимает его как живое существо с уникальным характером и неповторимой харизмой. Можно сказать, что цветовой интеллект помогает «настраиваться» на силовые поля различных цветов и интуитивно ощущать их влияние на психические процессы. Научное представление о природе цвета убеждает в том, что «силовые поля» это не просто красивый образ, а физическая энергия, преобразованная в цвет. Как говорится, «запомните этот твит», вы поразитесь, в каком неожиданном ключе будет обсуждаться это утверждение во второй части книги.

Чувствуете, на какую зыбкую почву мы ступили? Цвет управляет нами! Когда он появляется в поле зрения, его невозможно игнорировать: он притягивает и гипнотизирует, он шепчет на ухо свои заклинания и пробирается прямиком к сердцу. И только цветовому интеллекту под силу разобраться в его хитрых кодах и том огромном количестве оттенков, которые различает человеческий глаз[10].

Жаль, что цветовой интеллект не выдается на входе в этот мир вместе с подарочным изданием нашей книги. Мы получаем лишь типовую программу и встраиваемся в цветовую матрицу – систему общественного пользования цветом, где «зарыты» наши первичные реакции на него.

Цвет – набор ключей, которые открывают двери к эмоциям.

Цветовой интеллект – хранитель ключей, который точно знает, что находится за каждой дверью.

Глава 2

Что такое цветовая матрица

Цветовая матрица – это система общественного использования цвета, основанная на первичных реакциях.

Привычки, традиции и правила, существующие в обществе, формируют матрицу, влияющую на наше цветовое поведение. Эта система помогает дизайнерам, маркетологам и другим специалистам выбирать цвета, вызывая нужные эмоции и реакции у целевой аудитории.

Человечество не подозревает, из скольких слоев состоит матрица для наших отношений с цветом. Большинство уверено – ничто не в силах повлиять на выбор розовой скатерти или серого дивана.

Цветовая матрица, как добрая мать, взращивает внимание к цвету, при этом, подобно мачехе, навязывает самые строгие правила, которые запрещено преступать.

Приглядимся к этому явлению, чтобы понять, как симпатии и цветовые предпочтения, меняясь со временем, передаются из поколения в поколение и работают на неосознанном уровне.

В советское время мы росли в одинаковых подъездах с синими и зелеными стенами. Зеленой краски было вдоволь, потому что ею красили военную технику и железнодорожные вагоны, а синяя в избытке производилась для грузовиков. В любимчиках был и коричневый: тут тебе школьная форма и хлопковые колготы, полированные серванты и свежеокрашенные полы. Нашим суровым советским родителям было не до цвета. Они, стиснув зубы, проживали трудные времена, гонялись за «светленькими» обоями, выбирали немаркую обувь и носили одежду «приличных» оттенков.

Цветовая матрица нынешних наследников традиций зиждется на трех китах: бежевого много не бывает, чистые цвета – цыганщина, черный – практичный и к тому же стройнит. И что бы ни происходило после, эти коды прочно засели в сознании и теперь транслируются на миллениалов и зумеров.

Отчего же так сдержанно, спросите вы? Где искристый коралл и сияющая бирюза? Где все многоцветье мира?

Идеологи СССР явно обладали цветовым интеллектом, понимая, что за цветом стоит определенная сила (до сих пор ходят слухи о закрытом институте цвета, который активно работал после революции). Строителю коммунизма был предписан вид скромный, не привлекающий внимания. Хотя, начиная с 50-х годов, ничто не могло помешать нашим соотечественникам следить за модой, шить себе элегантные платья и костюмы или мастерить замысловатые шляпки. Правда, гардероб составлялся в привычно-сдержанной гамме.

В то же время сквозь «железный занавес» просочились джаз, американское кино и буги-вуги. «Золотая» молодежь мигом заделалась стилягами и облачилась в одежду экзотических цветов: малинового, желтого, голубого и салатового! Цвет стал маркером бунтарей и нонконформистов[11]. Их высмеивали в фельетонах, песочили на собраниях и вынуждали отказаться от своего яркого «оперения», грозя серыми ватниками.

Чуть не забыли про красный! Его как раз было в избытке – хоть ложкой ешь, если в силах управиться с этим обжигающим варевом. Он один и дожил в неизменном виде до последних дней страны Советов, будоража кровь, разжигая пламя в сердцах и накручивая напряжение до предела.

К концу 80-х годов наша цветовая матрица трещала по швам. То тут, то там ее испытывали на прочность дефицитные товары, контрабандные банки с краской невиданных оттенков и мечты о светлом будущем – в прямом и переносном смыслах. С такими базовыми настройками мы ворвались в 90-е, где получили ошеломляющий заряд освобожденного цвета, который сделал нас юными, озорными и беспечными!

Прогрессивная молодежь натянула бесшабашные желто-зеленые лосины и нацепила неоново-розовые серьги. Зубодробительные сияющие цвета выдавали индульгенцию на любое безрассудство и оправдывали самые неожиданные повороты