На лыжне попаданец Ломаев (СИ) - Леккор Михаил

Причем два из них были в прошлом году на турнир «Ижевская винтовка» — Ручников и Новиков. Тогда они выступили неудачно, едва сумев дойти до финиша на 50 км дистанции. Впрочем, и на других дистанциях они особых успехов не добились. Тот же Ручников максимум чего добился — 17 место в гонке на 30 км дистанции. И они только вслух безматерно матерились, в душе завидовали удачливому мне.

И вот сейчас, встретившись со мной в Вологде в ВОЛСР, они не могли не вспомнить эти состязания. И тем более, уже зная из рассказов своего командира старшего лейтенанта Иванова о еще более успешном моем соревновании в этом году в Ижевске, они очень хотели поговорить со мной.

И чхать они хотели на воинские звания, тут другие наименования были на ходу. Ломаев был мастер спорта международного класса, очень ценимый и весьма важный спортивный титул. Сами они имели лишь одно звание мастер спорта СССР (прапорщик Минаев) и два кандидата в мастера спорта (лейтенант Ручников, прапорщик Новиков).

Я, разумеется, не возгордился. И характер не тот, да и реально, место и время не то. А вот можно просто поговорить о прошлом и немного о будущем. Сами понимаете, что говорить честно попаданец никак не может, а врать какой прок?

Но поспрашивать о порядках в ВОЛСР не только можно, но и нужно. Я по собственному опыту знаю, чтобы знать о реальном положении в организации, не обязательно в армии, но хотя бы и так, надо спрашивать не только людей сверху, но и простых работяг любого ранга.

Так и проболтали. Немного, но хоть познакомились и теперь не чужие. Ведь на сверхсрочной службе — это не на обычной срочной — это надолго, чуть не на всю жизнь.

И отправились ужинать. Сразу же обнаружился бонус от активной социальной жизни. Лейтенант Ручников между делом сказал, как обычную проблему, что мне, как новичку, надо обязательно представится начальнику столовой. Конечно, командование представило нового спортсмена формально, без этого тебя бы вообще не пустили сюда, но если сам не покажешься к местному начальству, то на следующий день заявка в столовую на тебя будет аннулирована.

Вот ведь какой краковяк! И, главное, никто ничего не сказал. Если б не соседи, завтра бы откровенно голодал. Интересно, а здесь есть какой-нибудь буфет со свободной продажей блюд. Или, на крайний случай, продовольственный магазин?

Ну а так, само столовское питание никаких возражений не вызывало. Салаты, мясные и рыбные супы и второе были разнообразны и вкусны. Выдающих биатлонистов государство еще накормить нормально было в состояние.

Нет, разумеется, ужин был скромным. Салат, овсянка с вездесущей котлетой, комрот. Но я посмотрел меню за весь день и это меня успокоило. Здесь нас хорошо накормят!

После ужина оставалось где-то два-три часа, но вездесущие командиры не стали нас строить, как это было везде в армии. Да и то, ладно я, сержант, но лейтенанта и прапорщиков поднимать в строй, как рядовых новобранцев было бы странно.

Они, естественно, не завалились спать, как свободные срочники, кто стал читать книжку, кто что-то стал переписывать. Но добровольно!

Я же стал разбирать содержимое сумки. Когда-то ее стала разбирать в Ижевске Маша, одновременно стирая найденную одежду. Но с той поры прошло много времени, да и надо окончательно разобрать сумку, ведь я уже приехал.

Так подождали сигнала вечернего отбоя. Он все-таки был. И завялились спать. Режим — это святое, важное не только для современной армии, но и для гражданского спорта.

На следующий день после завтрака мы собрались для спортивного мероприятия. Почему так в общих чертах? Проблема в том, что готовились мы к разному. Соседи мои — к стандартной тренировке, а я — к пробному состязанию. Разницу чувствуете, хотя там и там вроде бы биатлон.

Ну а я вроде бы поверил, что нахожусь в армии, где юниты рассматриваются не как полноправные граждане или просто, как граждане, а обычные винтики армейского механизма, которым совсем не надо знать, куда и как. Главное — получить четкий приказ к действию.

Соседям я все-таки разъяснил, что сегодня будет. Не сверхсекретные сведения, чтобы чувствовать себя гнусным предателем. Просто доделываю работу офицеров спортроты.

Между прочим, Капитан Великанов даже не обратил внимания на то, что не только я, но и мои соседи знают о пробном соревновании. С другой стороны, его можно понять. Это мероприятие напрямую касается только меня. Остальные же военнослужащие совсем не входят в план действий. И им, по большему счету, все равно, куда и как они бегут и стреляют.

Так что хрен с ним с этими проблемами. Мне в состязании с коллегами по роте надо было лишь хорошо пробежать и отстреляться по оптимальным результатам. Время показать наилучшее, а не других участников обогнать.

Задание командир спортроты дал, по его мнению, тяжелое, непривычное, только я с подачи Александра Петровича Пушина, тестя и бывшего главного тренер сборной Удмуртии по лыжам давно уже только так и бегаю. Иначе как бы я выдал целый букет мировых рекордов!

Более того, я и соседей своих подсуживал пойти со мной.

— Я собираюсь идти на рекорд роты или что там получится! — помпезно произнес я, — пойдемте со мной, будетесоавторами!

Сказано было громко, но понятно. Мировой рекордсмен в своем амплуа и предлагает от щедрот своих присоединиться к нему. Ему, в принципе, почти ничего, а им хоть кусочек славы. Так что гип-гип ура! Пляшем от счастья и яростно рукоплещем.

Однако лейтенант Ручников, многоопытный и осторожный, медленно поглаживал рукой подбородок, пытаясь осмыслить все разносторонние тонкости. Наконец, он протянул:

— Я понимаю, что за тобой тянется шлейф славы и почести. Дело в другом — потянем ли это мы? Пойми правильно, и я и мои соседи в комнате совсем не против, но мы не хоти быть обузой.

Ха, казалось бы, правильный подход — осмотрительность и вежливость. Взрослые уже и опытные мужчины, чтобы повисать на чужих плечах. Да только не попробуешь, не узнаешь, так и останешься девственницей.

— А вы испытайте один раз, не получится, просто отстанете по лыжне. Зато рывок поднимет вас среди биатлонистов и покажет полезность командованию роты.

В общем, уговорил. Ручников и сам был мужчина опытный и понимал, что когда-то надо начинать и лучше, когда именно на таких пробных, по сути, таких же тренировочных гонках. А иначе зачем они нам?

Погода для Русского Севера была благодатная — минус 18 градусов, слабый ветер без снега. Знай, только катайся. Ну, я и покатился.

Правда, перед этим уже на учебном старте подъехал к капитану Великанову. Командир роты из человеколюбия предлагал для начала ехать на лыжне сравнительно тихо, мол, надо разогнаться. Чудак человек.

С помощью Иванова, который видел меня в Удмуртии и на тренировках и на гонках турнира «Ижевская винтовка», легко убедил Великанова разрешить мне действительно идти тихо, но в своем темпе. Ведь я биатлонист уже опытный и разработал еще на гражданке с помощью тренеров, свою методику. А они, эти тренеры, люди бывалые и умные, не зря сейчас работают в Москве, в ЦСКА.

Капитан только махнул рукой, мол, катайся, как привык, потом посмотрим, хвалить тебя или ругать. Но я видел, что мой тренер серьезно наседал на него. Ибо, командир роты — это, конечно, но отвечает за конкретного армейского спортсмена именно он, а он на 100% убежден в нем, на практике видел, как он ходит.

Короче говоря, убедит его Эдгар Герасимович, уж своего-то заместителя Великанов знает. а чтобы для надежности, так я прямо на глазах покажу свой быстрый драйв. Уж это-то окончательно убедит, что я здесь не от строевых частей прячусь!

Трассу я уже видел, вчера с земелей чуть ли не носом пахал, здоровье крепкое, хоть землю паши. Поэтому, едва только разогрелось тело, я начал ускорять темп. Раздалось привычное «лыжню!» и вскоре я с ребятами (лейтенант Ручников, прапорщики Новиков и Минаев) ушел в отрыв. Как щенков сделал!

Самые сообразительные, правда, попытались «сесть на хвост», но с этим балластом разобрались даже не я, а мои соседи. Не зря взял.