Год волка - Алексей Нужа

– Что же нам делать госпожа?

– Молиться, – хриплый мужской голос сквозил насмешкой.

– Молитвы здесь не помогут. Его спасет лишь чудо, – женщина глухо выдохнула. – Идем Карвер. Мари следи за ним. Почаще меняй холодные компрессы. И только попробуй заснуть.

– Госпожа!? – в девичьем голосе прозвучал страх и обида.

Это последнее, что я услышал, прежде чем вновь провалиться в бездну.

Глава 2. …живи или сдохни

Королевство Герон имеет очень глубокую историю и уходит корнями в давние времена. Конечно, основателями королевства принято считать народ ломаров, которые в 143 году медведя основали первую крепость на западе у побережья Волнистого моря, которая стоит и поныне. Но все же, по моему мнению, все началось немного ранее, после того как племенам ломаров и ситихов пришлось бежать, с севера материка Валантара, из-за колоссального поражения от появившихся казалось из ниоткуда грозного народа мотунгов. Приплывшие из-за моря на огромных кораблях воинственные мотунги, буквально вырезали мирных и не умеющих воевать ломаров и ситихов, ведь их племена привыкли лишь охотиться и торговать. И племена бежали: ломары на запад, ситихи на восток. Именно остатки племени ломаров под предводительством вождя Крона после долгого перехода осели на западном побережье и основали крепость Аморан. Тогда никто и предположить не мог, что всего лишь через какое-то столетие Аморан станет столицей королевства Герон, которое будет расширять свои владения на протяжении еще нескольких столетий. Хотя народ ломаров отличались своим дружелюбием и не воинственностью, это не помешало расширить им свое государство до огромных размеров. Сейчас его земли распространяются далеко на север и юг Валантара, а столица из прибрежного Аморана перенеслась в Лабору, которую называют городом- жемчужиной Герона. Королевство Герон и дальше бы процветало и ширило свои границы, если бы не беда с востока – Черное герцогство, основанное Тамором Капааком. Семейка Капааков собрала под своим началом отъявленных негодяев и головорезов. У людей герцогства Волка нет понятия чести и доблести. Все их правление построено на страхе и крови. Предательство, придворная игра и заговоры, это то, без чего не может обойтись двор герцогства. В 602 году медведя Мерхон Капаак пересек юго-восточную границу королевства Герон, тем самым развязав самую кровопролитную и затяжную войну за последние столетия. Вот уже на протяжении двадцати лет длится эта война. Кто выйдет победителем в этой борьбе не известно. Капааки никогда не бросали свою добычу, но и геронцы сдаваться не собираются. Нам остается только молиться, чтобы правление подлых Капааков пало вместе с их герцогством.

Клир Амбриг. «Падения королевств»

Не знаю, сколько я еще находился между сном и явью, периодически я приходил в себя и в меня вливали горькое зелье, после чего я вновь забывался в холодном и липком сне. Но в какой-то момент все изменилось. Не знаю, как я это понял, но это было так. Я открыл глаза, и яркий солнечный свет ослепил меня. Из полуоткрытых ставен окна дул легкий теплый ветерок. Где-то вдалеке слышалось, как всхрапывают лошади, и лязгает железо. Я пошевелил правой рукой, она ответила мне неприятной ломотой в суставах, но все же я смог приподнять ее и немного пошевелить пальцами.

– Мари!? – имя непроизвольно сорвалось с моих губ. Голос показался мне хриплым и слабым.

Где-то в углу послышался тихий шорох, а затем быстрые шаги. Молодое красивое лицо с по-детски припухлыми губками и круглыми красными щечками нависло надо мной. Мари робко, со страхом, но в тоже время с не поддельным интересом смотрела на меня. Ее огромные голубые глаза выражали сочувствие и усталость.

– Вы снова очнулись! И вы вспомнили мое имя!

– Тебя так часто отчитывают, что его трудно было не запомнить.

– Да, правда, – Мари улыбнулась, но тут же смутилась и робко отвела взгляд. – Извините. Я сейчас же позову леди Габриэлу.

– Нет, не стоит, – я ухватил Мари за руку, но тут же отпустил ее, так как это движение стоило мне всех моих сил.

– Но мне велено сразу звать леди каждый раз, как вы приходите в сознание, – Мари встревоженно оглянулась по сторонам, кажется, она колебалась, не зная, что ей делать.

– Ты всегда выполняешь все, что тебе велено!

– Нет! То есть да! Почти всегда, – лицо девушки зарделось красным.

– Где я нахожусь?

– Мне не следует с вами об этом разговаривать.

– А о чем тогда ты можешь со мной говорить?

– Не о чем. Мне вообще запрещено разговаривать с людьми, которых лечит леди Габриэла.

– Ты, кажется, боишься эту свою леди Габриэлу.

– Нет, что вы, леди конечно очень строга, но в тоже время она очень образованная и замечательная женщина.

– Все-таки боишься! – я удрученно вздохнул.

– Нет, – Мари, словно малый ребенок, надула свои и без того пухлые губы.

– Тогда ответь мне, где я нахожусь!

– В форте Старн, – немного поколебавшись, выпалила Мари, впрочем, это название не о чем мне не говорило.

– Как я здесь оказался?

– Вас нашли полуживого на поле боя под Вератором и срочно доставили сюда, – Мари опустила глаза в пол.

– Никто не верил, что вы выживете, кроме леди Габриэлы. Хотя я думаю, что в душе она тоже очень сильно сомневалась. Многие не верят и сейчас. Даже ставки делают…, – она резко осеклась на полуслове.

– Мари!? Что здесь происходит? С кем это ты там разговариваешь? – неприятный женский голос негодующе раздался со стороны входа.

– Ни с кем госпожа, – Мари побледнела и бросилась к двери. – Он снова пришел в себя, и я уже хотела идти за вами.

– Хотеть мало. Ты разговаривала с больным, глупая девчонка. Сколько раз я говорила тебе, что твое дело ухаживать за больными, а не вешать им на уши свои глупые сплетни, – женщина быстрыми шагами приблизилась ко мне. Мари шустрая, словно белка принесла ей небольшой стул, и она изящно уселась на него, подобрав подол своей длинной юбки.

В этой уже немолодой женщине сочетались холодная стать и аристократические замашки. Ее взгляд пронзил меня насквозь. Гордо поднятый подбородок, с маленькой ямочкой посередине, слегка дрогнул, губы ее растянулись в учтивой полуулыбки.

– Смотрю сегодня вы в более ясном сознание. Это очень хорошо. Все самое тяжелое позади. Вы идете на поправку. Я леди Габриэла Саморати, практикующий врач королевской академии в Лаборе.

– Госпожа Габриэла одна из лучших лекарей в Героне и дочь…

– Мари, закрой свой маленький рот. Я не нуждаюсь в твоих льстивых похвалах. И что это за простонародное прозвище лекарь. Пффф, – Габриэла смахнула назойливую челку с глаз, все ее движения выдавали в ней ее аристократическое происхождение. – Извините, я отвлеклась. Как вы себя чувствуете!?

– Не знаю. Все как-то необычно. Мари сказала, что меня нашли среди трупов?

– Мари слишком много разговаривает. Но да, это правда. Вам повезло, что мы тогда наткнулись на вас. Но не будем сейчас об этом. Лучше расскажите нам о себе. Кроме того, что вы в офицерском чине, мы ничего не знаем. А расспросить вас об этом, как вы сами понимаете, ранее мы не могли. Как ваше имя?

– Мое имя? – я как-то этим вопросом не задавался. Действительно, какое у меня имя? И кто я вообще такой? Я то и битвы никакой не помнил. – Я не знаю. Не помню.

– Да этого стоило ожидать. Вы ничего не помните. В вашем положение потеря памяти не удивительна. А жаль, – Габриэла удрученно вздохнула.

– В моем положение!?

– Не будем сейчас об этом. Вам нельзя волноваться. Вы еще слишком слабы. Я и так много сказала. Вам нужен отдых, – Габриэла наклонилась ко мне и пощупала мой лоб. – Небольшой жар. Мари сначала покорми больного, а затем дай лекарства.

– Да госпожа, – Мари тихо удалилась из комнаты.

– Не беспокойтесь. Все будет хорошо. Позже я осмотрю вас. А пока отдыхайте. – Леди Габриэла медленно встала, отодвинув свой небольшой стул. Она ласково улыбнулась мне и не спеша удалилась.

Через некоторое время вернулась Мари. В руках у нее была небольшая пиала. Как оказалось, в ней находилась неприглядного вида похлебка. Безвкусную жижу я глотал без всякого удовольствия. После сомнительной и не принесшей мне никакого удовольствия трапезы, Мари принесла мне горькую настойку из трав. Выпив отвар, я еще некоторое время лежал в тишине, пока не забылся в беспокойном сне.

Я все чаще приходил в сознание. Мои сны становились более спокойными и беспечными. Мари, бессменная сиделка, словно моя тень, всегда присутствовала рядом. Она кормила меня, убирала, делала какие-то припарки и отпаивала отварами. На все мои вопросы, она упорно отвечала молчанием, лишь заботливо улыбалась в ответ и успокаивающе говорила что-то ласковое. Не знаю, уходила ли она когда-нибудь из комнаты, отдыхала ли вообще. Но когда я открывал глаза и произносил что-нибудь, она всегда была рядом. Часто ко мне приходила леди Габриэла, она учтиво улыбалась и спрашивала о том, как я себя чувствую, ощупывала меня с ног до головы, лично меняла повязки. В коротких беседах с ней мы говорили на отвлеченные темы. Она рассказывала мне о хорошей или плохой погоде, о безответственности Мари и вышивки, которой занималась в свободное время, которого, по ее словам, было совсем немного. На все мои вопросы о чем-либо другом, она уклончиво уводила тему в сторону. Она также интересовалась, не вспомнил ли я чего-либо из своей прошлой жизни, на что я лишь с сожалением качал головой. Я бы и сам с радостью хотел что-то вспомнить, но, увы, ничего не менялось. Габриэла на это лишь успокаивающе отвечала, что всему свое время, и я обязательно вспомню. Потом она также спокойно уходила, желая мне спокойного сна. Иногда вместе с Габриэлой приходил высокий мужчина, она звала его Карвер. Густые черные волосы были собраны и перевязаны на затылке, острый хищный нос, тонкие губы, он все время держался холодно и надменно. Во взгляде его холодных темных глаз читалась неприкрытое презрение. Он каждый раз брезгливо осматривал меня с ног до головы. Приходил он редко, и только для того чтобы перевернуть меня на бок или обратно на спину, чтобы, как выражалась Габриэла, у меня не появились пролежни. Также порой он с недовольным вздохом брал меня на руки и держал до тех пор, пока Мари застилала мою постель чистыми простынями. Потом он небрежно опускал меня обратно и молча уходил, лишь коротко кивая на прощание Габриэле.