Грани сумеречных миров. Леди из этих - Любовь Хилинская

поменьше, другой побольше. Шерсть меньшего волка была светлая, с серебристым оттенком, лапы тонкие, хвост пушистый, а у большего волка костяк мощный, шерсть темная. Это явно были взрослые особи, но игрались, как щенки, прыгали, покусывали друг друга, меньший волк будто в поддавки играл.

- Идем отсюда, - вдруг хрипло сказал Вуллаф и свернул обратно в кусты.

Беляна еще раз бросила взгляд на волков и пошла следом за парнем. В это самый момент она услышала рычание позади себя и испуганно взвизгнула. Вуллаф, уже свернувший за куст, резво выпрыгнул оттуда, вручил ребенка женщине и встал между ней и волком, который словно собирался напасть на Беляну.

Увидев Вуллафа, животное будто слегка припало на передние лапы и, нагнув голову, смотрело исподлобья. Парень не говорил ни слова, молча смотрел в глаза огромному монстру, а потом обернулся к женщине.

- Отходи за деревья, чтоб он тебя не видел.

Дважды повторять было не нужно. Беляна сиганула  напролом, с треском ломая сухие ветки, и спряталась между двух сросшихся стволов, крепко прижимая к себе сына. Она не знала, тот ли это волк, что толкал ее в лес, но страшно было безумно, сердце сильно колотилось в груди как сумасшедшее. Сколько она так простояла, женщина не знала. Ей казалось, что вечность. Когда Вуллаф показался из-за кустов, из груди ее вырвался вздох облегчения. Не осознавая, что делает, женщина кинулась к нему на грудь и вдруг заплакала. Парень неловко приобнял ее, стараясь не раздавить младенца, а потом взял за плечи и слегка отстранил.

- Замолчи! - резко сказал он, поднимая подбородок Беляны двумя пальцами и заглядывая в ее испуганные огромные глаза. - Разбудишь пацана, а нам надо успеть добраться до заката в безопасное место.

- А в-волки? - всхлипывая, женщина вытерла лицо рукой.

- Ушли, - хмуро ответил Вуллаф. - Тебе надо покормить ребенка или сцедить молоко, вонь ужасная от тебя.

Отшатнувшись от таких резких слов, женщина покраснела.

- Ты будешь смотреть? - тихо спросила она.

- Что я, сисек не видел? - снова грубо отозвался парень. - Садись здесь, мне надо отойти.

- А вдруг волки вернутся?

- Не вернутся, я прослежу.

С этими словами Вуллаф повернулся и шагнул за кусты, сразу же скрывшись из виду.

Женщина уселась на мох, достала потяжелевшую грудь из платья, лиф которого был совершенно промокшим от молока, наспех обтерла соски куском чистой материи из рюкзака и принялась кормить ребенка, одновременно сцеживая на землю молоко из второй груди. Сын был очень голодным, жадно причмокивал, в уголках рта пенилось молоко. Прошло примерно полчаса, она успела полностью сцедить грудь, а малыш все еще не выпускал сосок изо рта, изредка посасывая его. Глазки его были закрыты, пеленки промокли, но Беляна опасалась сейчас отрывать сына от себя, думая, что он заплачет.

- До сих пор сосет? - голос Вуллафа раздался из-за плеча.

Женщина густо покраснела, увидев, как парень разглядывает ее голую грудь и быстро накрылась пеленкой.

- Да, видимо, сильно проголодался.

- Парень не промах, - засмеялся Вуллаф. - Когда еще удастся на бабской сиське повисеть.

- Ты грубиян! - не сдержалась Беляна.

- Ой, можно подумать, ты девочка-припевочка, - зло отозвался мужчина. - Вставай, пора идти, пока совсем не стемнело. В сумерках станет идти тяжелее, а нам еще часа два через лес тащиться. Давай сюда пацана.

Женщина осторожно вынула сосок из ротика сына, спрятала грудь в начавший подсыхать лиф платья и передала ребенка Вуллафу. Тот снова ловко перепеленал малыша, что тот даже не пискнул и сказал:

- Отойди по нужде, я здесь постою.

- Ты всегда такой бесцеремонный с девушками?

- С девушками я как раз церемонный, - отозвался тот, - а с бабами-дурами только так, как я с тобой, и можно. Дойдем до селения, сама поймешь. Наши там церемониться не станут, без моей защиты живо обрюхатят тебя, обзаведешься десятком таких же сопливых младенцев.

- Со мной нельзя так! - воскликнула Беляна. - Я из благородной семьи!

- А ты думала об этом, когда от мужа ушла приключений искать? Можешь быть уверена, ты их нашла. Одинокая баба, пахнущая молоком, бредет через лес, тащит с собой сумеречного лорда, который тут разнести все может, как ты думаешь, легкая ты добыча?

- Но ты же не покусился на меня, - тихо заметила женщина.

- Я нет, - хмуро отозвался Вуллаф. - Другие - не я. Сегодня придем в селение, переночуем, а завтра-послезавтра я тебя отведу к господину, пусть сам решает, что с такой благородной дамой делать. Главное, чтоб ночью к тебе никто не пробрался, а то завтра уже станешь чьей-то женой.

При этих словах Вуллаф грубо хохотнул и подтолкнул Беляну к кустам.

- Иди уже, чего встала.

Укоризненно взглянув на него, женщина все же воспользовалась моментом, чтобы привести себя в порядок. Платье было, конечно, грязно и действительно сильно пахло молоком, но ей удалось воспользоваться водой из фляги, чтобы умыть пыльное лицо и пригладить растрепавшиеся волосы. Совершенно не хотелось, чтобы в селе, куда ведет ее Вуллаф, ее приняли за гулящую женщину.

Когда Беляна вернулась, парень удивленно приподнял брови. Ее лицо было чисто вымытым, жилет наглухо застегнут, волосы собраны в гладкий пучок, из которого ни единой волосинки не выбивалось. Как ей удалось все это провернуть за такие малое время - загадка.

- Готова? - она кивнула. - Тогда идем.

Весь дальнейший путь проходил молча. Вуллаф шел впереди, нес ребенка, следом с рюкзаком пробивалась Беляна, стиснув зубы и не жалуясь на усталость. Она решила во что бы то ни стало молчать и терпеть. Завтра ее отведут к местному господину, а тот уже сможет помочь. Может, возьмет ее на работу личным помощником или секретарем, либо посоветует семью, куда можно поступить работать. Голодной точно не останется, решила Беляна.

2

Спустя 2 часа Вуллаф вышел к своему селению. На окраине бегали босоногие малыши, чумазые, кое-кто даже в одних портках. Они с любопытством уставились на проходящего парня с младенцем на руках и его спутницу.

- Тили-тили тесто, жених и невеста! - заорал кто-то из них звонким голосом. - Вуллаф щенка принес!

Беляна покраснела, а сам Вуллаф только усмехнулся.

- Все бы тебе сказки сказывать, Волька! - заметил он, потрепав русоволосого пацаненка по голове. - Не видишь, чужеземка она, а не невеста вовсе.

- Красивая баба! - важно заметил мальчишка,