Грани сумеречных миров. Леди из этих - Любовь Хилинская

Любовь Хилинская

Грани сумеречных миров. Леди из этих

1

Беляна поплотнее закутала малыша в платок и хмуро оглянулась на закрывшиеся за ее спиной ворота. Ей вспомнился тот день, когда она впервые их увидела. И тогда, и сейчас эти ворота казались ей входом в тюрьму. Ее личную тюрьму, из которой ей дали уйти и унести самое дорогое, что только могло быть у нее. За спиной висел набитый сухарями и сушеным мясом рюкзак, сбоку прикреплена фляга с водой, ребенок надежно укрыт от песка и ветра платком и плащом, так что оставалось только решить, куда идти. Возвращаться к своим родичам Беляна не хотела, ей там совсем не место, да и дядя давно уже забыл про нее, а больше идти было некуда. Она знала, что на границе гор есть место, где земля не принадлежит ни светлым, ни темным. Именно туда уносили рожденных младенцев, когда выяснялось, что те абсолютная тьма, и именно туда, сдвинув брови и сжав губы, двинулась женщина. Главное - дойти, а там она построит шалаш на первое время, а потом и обоснуется окончательно. Там ее точно никто не потревожит. Ее ребенок будет спасен, это сейчас самое важное.

Будто согласившись с этим решением, ветер ненадолго стих, а затем сильно и резко задул в спину, помогая переставлять ноги. Благодаря слугам Беляна была обута в крепкие кожаные башмаки на твердой подошве, они помогут ей преодолеть все сложности. Ее решительная фигурка быстро передвигалась по дороге, освещаемой редкими рассветными лучами просыпающегося солнца, а с самой высокой башни замка за ней наблюдал человек, который еще вчера звался мужем и обещал все радости. Он скрестил руки на груди, обхватив себя и сдерживаясь, чтобы не побежать следом, губы были сжаты в тонкую линию, между бровями пролегла горестная складка.

- Так надо, брат, - кто-то похлопал мужчину по плечу, но он даже не обернулся. - Этот младенец не должен жить, ты же знаешь. Она отнесет его на границу земель и вернется к тебе. Ты зачнешь с ней других детей, будем надеяться, что они родятся нормальными.

- Она не вернется. Я отпустил ее, - тихо ответил мужчина и показал кольцо, которое до этого сжимал в кулаке.

- Значит, найдем другую жену. Невелика потеря!

Мужчина резко обернулся и зло произнес, будто выплюнул:

- Какой же ты бездушный дурак!

После чего повернулся и зашагал по лестнице вниз, перешагивая через несколько ступеней сразу.

******

Беляна шла уже несколько часов, продрогла и невыносимо хотела есть. Малыш тоже кряхтел, но, чувствуя тепло матери, не плакал. Женщина дала себе цель дойти до леса, а он был уже впереди, оставалось ходьбы около часа, а там привал, можно было перекусить, покормить ребенка, а потом завернуться в плащ и поспать хоть немного. Ноги, непривычные к столь долгой ходьбе, гудели, но Беляна упрямо шла и шла. Когда показалась кромка леса, она едва не застонала от нетерпения, но сдержалась, помня, что крик ребенка может разрушить хрупкое природное равновесие. Пока он не плакал, бездна не могла разверзнуться. На опушке Беляна уселась, с наслаждением вытянув усталые ноги, приспустила с плеча рубашку, высвободив тугую, гудящую от молока грудь и поднесла к ротику сына. Тот нехотя завозился, начал было хныкать, но женщина тут же ткнула соском ему между губ. Малыш жадно присосался, высвободив одну ручку и уперевшись кулачком в ее тело. Беляна откинула назад голову, морщась от боли и крепко сжимая побелевшие от напряжения пальцы. Она чувствовала, как сын   высасывает молоко, как отпускает чувство тяжести в одной груди, но вторая, также налитая молоком, невыносимо горела. Надо делать привал прямо сейчас, сцеживать молоко, отдыхать, иначе можно заболеть, решила женщина и огляделась вокруг. Деревья росли густо, образуя сплошную стену, сквозь которую не было видно, можно ли там вообще пройти.

Сын в это время довольно почмокал губками и уснул, смежив веки. Беляна осторожно переложила его рядом с собой, поднялась, еще раз огляделась и быстро отошла к ближайшим кустам, терпеть сил уже не было. Когда через минуту она вышла к ребенку, то сердце ее оборвалось - рядом с маленьким свертком стоял огромный волк и принюхивался, жадно втягивая ноздрями воздух.

- Уйди! - закричала женщина и бегом бросилась на животное, размахивая руками. - Пошел вон! Не трогай его!

Волк негромко зарычал и лег рядом с младенцем, положив голову на его ножки.

Беляна заплакала от страха и бессилия. Сердце ее колотилось так сильно, что казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Она начала осторожно передвигаться к ребенку, не отводя глаз от волка. Тот лежал неподвижно, следя за ней глазами. Когда он увидел, что женщина подняла палку, снова негромко зарычал, подняв голову и оскалив зубы. Женщина и волк смотрели прямо в глаза друг другу, не собираясь уступать. Из рассказов охотников она помнила, что зверь боится прямого человеческого взгляда, но это страшилище даже не собиралось отводить глаза в сторону. Маленькими шажками она стала передвигаться к ребенку. Волк молчал и наблюдал за ней. Даже когда она присела на корточки рядом с малышом и потянула его к себе за край платка, совершенно не пошевелился.

- Вот так, - прошептала женщина, прижав к груди младенца и вставая на ноги. Но едва она попыталась сделать шаг в сторону, как волк снова оскалился, вскочил и зарычал.

- Что ты хочешь от меня? Сожрать меня? Я тебя не боюсь! - хрупкая человеческая фигурка и огромный волк застыли друг напротив друга, словно приготовившись к битве.

Она сделала шаг назад. Волк сделал шаг вперед.

- Уйди, пожалуйста! - умоляющим тоном произнесла Беляна. Волк мотнул головой.

- Ты понимаешь меня? - Волк стоял неподвижно.

- Тогда я уйду сама. - Волк мотнул головой.

Застыв от ужаса, Беляна наблюдала, как страшный зверь мягко подошел к ней и толкнул головой в бедро, вынуждая отступить. Он сделал так еще несколько раз, пока, наконец, до нее не дошло, что волк пытается задать направление ее движению.

- У тебя там логово? Волчата? - Волк закатил глаза, будто говоря, что большей дуры еще не встречал, а потом оскалил зубы. Отскочив от него, Беляна пошла в указанном направлении. Несколько раз она сбивалась с пути, но зверь тогда просто подталкивал ее в нужную сторону.

Женщина не знала, сколько времени они так шли, ноги устали и невыносимо гудели, желудок требовательно урчал, во рту пересохло, грудь снова гудела