Грешный ангел - Брук Лин

изгибам моей талии, сливая нас в единое целое. И я настолько растерянна, что не могу даже дать ему отпор. Во мне не осталось ничего: ни принципов, ни самоуважения. Я как безвольная кукла продолжаю танцевать в его объятиях, получая удовольствие от того, как искусно он играет с моим телом. Его прикосновения дурманят и возбуждают. И я даже представить не могу ту ярость, которую испытал бы Филипп, если бы сейчас увидел, как его игрушкой играет чужой.

Эта мысль приятно щекочет мои нервные окончания, и я вдруг расплываюсь в улыбке. Обвиваю шею Симона, снова закрываю глаза и представляю, как где-то со стороны за мной наблюдает Филипп и злится. Очень сильно злится. Это раскрепощает, заставляя мои движения стать ещё более раскованными.

– Кажется, твоя старшая сестра недовольна тобой, малышка, – неожиданно усмехается Симон и на миг отрезвляет меня.

– Она наблюдает? – спрашиваю, боясь посмотреть в сторону нашего стола.

Симон кивает мне в ответ, и мои ноги становятся ватными. Филиппа здесь нет. Здесь есть только моя сестра, которая смотрит на то, как я развратно танцую с малознакомым парнем.

– Мне нужно подышать свежим воздухом, – выдаю я и, вырвавшись из его рук, торопливо ухожу на выход.

Оказавшись на свежем воздухе и в относительной тишине, я поднимаю голову к небу и неожиданно для самой себя начинаю истерично смеяться. То ли от того, что мне хорошо, то ли потому, что ужасно плохо.

– Куда ты убежала одна? – ко мне подходит Симон.

Я опускаю голову и смотрю на него. И встретившись с ним взглядом, я резко перестаю смеяться. Что-то в его глазах глубоко цепляет меня, и внутри просыпаются сумасшедшие чувства и желания.

Я хочу попробовать на вкус другого мужчину. Поцеловать его. Очень сильно.

Боже, как же я пьяна…

Словно прочитав мои мысли, он подходит ко мне и, запустив руку в мои волосы, впивается жарким поцелуем в губы. Я теряюсь от неожиданности, зажимаюсь и сначала хочу отстраниться от него. Но быстро сдаюсь под натиском странных чувств. Поцелуй с ним сладок и разжигает кровь. Он волнует и заставляет все конечности мякнуть. Заставляет меня пьянеть сильнее алкоголя. Мне хочется ещё и ещё.

Симон отрывается от меня, берёт за руку и ведёт вдоль берега туда, где безлюдно и нет фонарей – лишь лунный свет.

– Что мы творим? – сквозь нервные смешки спрашиваю его. – Почему уходим от клуба?

Пройдя ещё немного, он останавливается и припечатывает меня к дереву, которое царапает спину. Но эта боль доставляет мне удовольствие.

– Чтобы ничьи взгляды не смогли нам помешать насладиться друг другом, – произносит с диким кайфом, отрывает меня от земли, вынуждая обхватить его бёдра ногами, а шею – руками.

Я охаю от неожиданности. Скорость происходящего ошеломляет, а губы Симона снова растворяют меня в поцелуе. Я обезумела, раз позволяю случится подобному. Но мне будто жизненно необходимо совершить что-то бездумное.

В мыслях крутятся Филипп, Рая, его любовь к ней и отвращение ко мне. Я ненавижу его, ненавижу всем сердцем. И чем больше ненависти зарождается в груди, тем сильнее я хочу, чтобы Симон не останавливался. Хочу заглушить эту ярость в себе. Отомстить, растоптать, унизить. Попытаться хотя бы немного возместить ущерб своего разбитого сердца.

Когда руки Симона скользят под платье и отодвигают лоскут трусиков в сторону, я начинаю протяжённо стонать, понимая, что обратной дороги нет. Я вся горю от желания и мести. Мне плевать, что будет дальше, плевать, что будет думать этот незнакомец. Я хочу знать, что ещё в силах давать сдачи, когда обижают. Тем более, когда обижает самый любимый человек.

Глава 2

POV Симон

Как изголодавшийся зверь я впиваюсь в губы этой знойной красотки и начинаю целовать её с жадностью и грубостью. Сминаю её ягодицы, грудь, всё тело.

Какая она ахуенная. И так напоминает мне её.

Меня словно отбрасывает на несколько лет назад, в годы, когда я был в первый и в последний раз очарован и влюблён. Когда крышу сносило от одного лишь взгляда на человека. И когда я увидел с утра эту девчонку на пляже, то сразу испытал те же чувства.

Её тёмно-русые волнистые и длинные волосы, большие бездонные карие глаза и алые губки, которые при первом знакомстве дрожали от волнения. Я смотрел на милашку и не мог отделаться от мысли, что смотрю и разговариваю с той самой, кто выпотрошила однажды всю душу. Та дрянь оказалась редкостной сукой, но она была единственной девушкой, которая сумела всколыхнуть меня.

И вот спустя годы я смотрю на её копию, но на более милую и невинную версию, и снова чувствую, как вспыхивают внутри меня эмоции. Хотя трудно назвать невинной ту, которая с большим удовольствием готова трахаться с мужиком, которого знает меньше суток. Да, девочка, что надо. Мне сегодня несказанно повезло.

Её учащённое дыхание от моих прикосновений и слов кипятит кровь и заставляет член твердеть всё сильнее. И я больше не могу терпеть. Да и зачем, когда передо мной стоит готовая и изголодавшаяся, как и я, красотка?

Я опускаю её на землю, и она впивается своими острыми ногтями в мои плечи, желая удержаться на ногах. Не отрываясь от сладких губ, я раздвигаю её ноги рукой, трогаю её всю, массирую и сжимаю попку. Ещё с утра заметил, какая она у неё аппетитная. А на ощупь ещё круче. И кожа такая мягкая и бархатная, что невозможно оторваться.

Когда мои пальцы добираются до её трусиков, я нетерпеливо отодвигаю их в сторону и чувствую, какая она мокрая. Это возбуждает. Прохожусь пальцами по складочкам и нахожу её чувствительную точку. Нажимаю на неё и начинаю интенсивнее массировать. А Аврора начинает так стонать, что я ахереваю.

– Вау, – оторвавшись от моих губ, она распахивает свои глаза и смотрит на меня изумлённым взглядом. – Что ты делаешь? Со мной происходит что-то… что-то невообразимое, – стонет она и начинает ёрзать тазом, помогая моим пальцам удовлетворять её лучше.

– Ещё ничего, – шепчу ей в ответ и вглядываюсь в её лицо.

«Вау» на простое прикосновение пальцами? У неё что, не было мужиков до меня? Она девственница? Бля-я-ять. Может кто-то другой и обрадовался бы такому повороту событий, но не я.

– Почему тогда так хорошо? – продолжает с блаженством спрашивать меня, чем снова повергает меня в шок.

– У тебя был секс когда-нибудь? – уточняю у неё.

И за те секунды, что она молчит, я успеваю трижды помолиться, чтобы был. Потому что если нет, то