Император песчаных карьеров - Антон Панарин

пор я запомнил универсальный приём! Перцовый баллончик в морду, удар в промежность — и бежать! Да, эти приёмы к боксу не относятся, зато они невероятно эффективны!

Продолжив путь, мы наткнулись на новую ловушку. Она оказалась на порядок хитрее. Пол в одном из коридоров был фальшивым. Провалились двое. Один успел схватиться за край, и его вытащили. Второй рухнул в пропасть. Мы слышали его крики ещё несколько секунд, пока он летел вниз. А потом наступила тишина.

— Кто-нибудь знает, там глубоко? — спросил матрос дрожащим голосом.

Никто не ответил. Я подумал, что знать это не особо важно. Упадёшь с высоты больше десяти метров — результат один.

Третья ловушка оказалась газовой. Зелёный туман начал сочиться из трещин в стенах. Запах был сладковато-приторным.

— Назад! — рявкнул Рагнар. — Не дышать!

Мы развернулись и побежали. Я зажал нос и рот ладонью, стараясь не вдыхать эту гадость. Лёгкие начали гореть спустя два десятка шагов. Мне вдруг отчаянно захотелось домой. В мою скучную однушку, к моей скучной работе, к моей предсказуемой жизни.

В следующую секунду мы вырвались из отравленного коридора, кашляя и задыхаясь. Один матрос упал на колени и начал блевать. Я сочувствовал ему всей душой, сам едва сдерживался.

— Сколько мы потеряли? — спросил капитан, переводя дыхание.

— Четверых, — ответил боцман. — Осталось тридцать три.

Тридцать три из сорока. За каких-то полчаса. Отличная статистика. В моей прошлой компании такая текучка кадров вызвала бы служебное расследование.

Рагнар стоял, глядя в темноту впереди. Лицо его было мрачным. Я видел, как работают желваки на скулах.

— Капитан? — осторожно окликнул его боцман.

— Это неправильно, — медленно проговорил Рагнар.

— Что неправильно?

— Всё, — он развернулся к команде. — Ловушки слишком продуманные. Слишком разнообразные. Дротики, провалы, газ… Обычно в хранилищах даров пустыни стоят простые механизмы. Здесь же…

Он не договорил. Не нужно было. До меня тоже начало доходить. Медленно, но верно. Это не хранилище. Это что-то другое.

И тут стены начали двигаться. Сначала я подумал, что это галлюцинации от газа. Но нет. Загадочные символы, минуту назад едва мерцавшие, вспыхнули ярко-красным светом. Раздался глухой гул, от которого заложило уши. Пол под ногами задрожал.

— Какого… — начал кто-то, но договорить не успел.

Из стен начали выдвигаться каменные блоки. Быстро. Слишком быстро. Коридор, по которому мы пришли, начал закрываться.

— Бегите! — заорал Рагнар. — Все назад! К выходу!

Команда рванула обратно. Я бежал, не разбирая дороги, слыша за спиной, как с грохотом захлопываются каменные стены. Кто-то не успел. Раздался короткий крик, оборвавшийся хрустом.

Мы неслись по коридорам, пытаясь найти обратный путь. Но повороты не сходились. Коридоры вели не туда. Лабиринт менялся. Стены продолжали двигаться. Пространство сужалось. И впереди, в конце коридора, я увидел, как две массивные каменные плиты медленно сползаются, готовясь сомкнуться окончательно.

— Быстрее! — орал капитан, но я видел по его лицу: он понимал, что мы не успеем.

Лабиринт захлопывался, как гигантская пасть. И мы были внутри.

Каменная плита упала в сантиметре от моего затылка. Буквально. В одном чёртовом сантиметре.

Я рухнул на холодный каменный пол и услышал, как по ту сторону плиты кричат люди. Крики были короткие. Очень короткие. Потом тишина. Тридцать два человека. Минус тридцать два человек.

Александр Сергеевич Ветров остался один. В ловушке под землёй. В пустынном мире, куда его занесло непонятно как и непонятно зачем. Офигенно. Просто офигенно.

Я лежал и тяжело дышал, пытаясь успокоить сердце, которое колотилось так, будто хотело вырваться наружу. В прошлой жизни самым страшным для меня было опоздать на важное совещание. Сейчас самым страшным было то, что я, возможно, только что стал свидетелем того, как погиб последний человек, который хоть как-то связывал меня с этим миром.

Рагнар Железная Рука. Капитан и хороший мужик, который учил меня выживать в пустыне, который не задавал лишних вопросов о моём странном поведении, который…

Стоп. Не время, совсем не время для сентиментальности. Я медленно поднялся на ноги и осмотрелся. Факела нет, где-то потерялся в суматохе. Единственный свет — это тусклое зелёное свечение символов на стенах. Коридор, в котором я оказался, был узким и уходил куда-то вглубь.

Назад пути не было. Каменная плита намертво перекрывала проход. Я попробовал её подвинуть — бесполезно. Можно было бы попытаться найти механизм, но чутьё подсказывало, что на это уйдёт время, которого у меня нет.

Впереди — темнота и неизвестность. За спиной — мёртвая команда. Выбор очевиден. Я пошёл вперёд, держась правой рукой за стену. Старый принцип лабиринтов: держись одной стены, и рано или поздно выйдешь. Надеюсь, этот принцип работает и в магических лабиринтах-ловушках. Хотя, учитывая моё сегодняшнее везение, вряд ли.

Коридор петлял, спускался, поднимался. Я шёл, считая шаги. Сто. Двести. Триста. Потом сбился. Да и какая разница, сколько я прошел?

Странно, но новых ловушек не было. Пол был твёрдым. Стены стояли на месте. Из трещин не сочился газ. Либо я шёл по безопасному участку, либо… либо лабиринт уже получил свою порцию жертв и насытился. Мрачная мысль. Но честная.

Я не знал, сколько прошло времени. Час? Два? Может, больше. Ноги начали гудеть. Во рту пересохло. Бутерброд, который я жевал, сидя на мачте, казался событием из другой жизни. И тут коридор расширился.

Я вышел в круглый зал. Небольшой, метров десять в диаметре. Потолок терялся в темноте. Посреди зала стоял постамент, на котором что-то лежало. Я резко остановился так как мои инстинкты завопили: «Не подходи! Это ловушка! Ещё одна грёбаная ловушка!»

Но любопытство — штука сильнее инстинктов. Особенно когда выбора особо нет. Я медленно подошёл ближе. Свет от символов на стенах стал ярче, и я разглядел, что лежит на постаменте.

Глаз. Хрустальный глаз размером с кулак. Прозрачный, но внутри клубилось что-то светло-голубое, похожее на дым или туман. А в центре — вертикальный зрачок. Чёрный и узкий, как у змеи или дракона.

Я стоял и пялился на эту штуку, пытаясь понять, что это вообще такое. Артефакт? Ловушка? Украшение интерьера для эстетов-садистов? Глаз смотрел на меня. Именно смотрел. Я чувствовал этот взгляд. Холодный и оценивающий.

— Ну что, приятель, — пробормотал я вслух, просто чтобы услышать хоть какой-то звук, — ты меня сейчас убьёшь или как?

Глаз не ответил. Что было логично. Я протянул руку и остановился в паре сантиметров. Ждал, что сейчас сработает ловушка, вылетят дротики, откроется провал, хлынет газ, стандартный набор местного гостеприимства. Но ничего не произошло.

Я коснулся хрусталя пальцами. Холодный и гладкий. Приятный на ощупь. Взял в руку. И меня ударило. Не физически, это было что-то