Её последнее желание - Ирина Версадисс

– А ты крутая, уважаю, – вдруг встрепенулась Зоя и подпёрла ладонью голову, показывая той, что ей по барабану, от какого лица, лишь бы та трещала дальше.

– Алло, алло! Ты где?! Ты срочно нужен! Тут такая байда, надо встретиться! – кричал парень надрывно в трубку телефона.

Кирилл Лавашев, друг Артёма (по кличке Лаваш), который непосредственно принимал участие в избиении бабы Шуры. Парню тоже семнадцать, и его жестокость поражала своей изощрённостью, умственные способности, этого чада, оставляли желать лучшего. Когда Лавашев младший окончил школу, несколько учителей, включая директора, просто перекрестились. Со стороны казалось, что это было их заветное желание, и завуч, расчувствовавшись, задвинула такую речь, от которой, многие прослезились, включая саму директрису.

Парень, был тучным неуклюжий с прыщавым лицом. Его не раз подкалывали, говоря, что с прыщами можно и нужно бороться, предлагая массу всяческих рецептов. На что парень отмахивался и нервно огрызался:

– Они меня не напрягают, следите за своими рожами!

В ту роковую ночь он предложил поджечь бабу Шуру, (чтобы уж наверняка). Гормоны парня действительно давали страшный сбой, и если бы не Сергей Чижов, то бабу Шуру сожгли бы заживо.

Этот третий парень из их компании, Сергей Чижов (по кличке Чиж), не поддержал такую идею и вообще всячески пытался отговорить друзей от такой, бесчеловечной затеи, но всё случилось спонтанно, остановить подростков у которых просто поехала крыша, уже было невозможно. Лаваш ударил Сергея в ухо, когда тот стал оттаскивать его от женщины. Он не отличался хорошим здоровьем от своих друзей, и на какое-то время потерял сознание. Ему чуть меньше семнадцати, и выглядел он на свои годы, как и полагалось, только отличался от своих друзей кардинально. Может в силу своей организации души, парень не переносил вида крови, а те в свою очередь, подтрунивали над ним, обзывая «нюней».

– Ты ещё «салага», Чиж, всё у тебя будет, зашибись, – говорили они ему, показывая наглядно, что крови бояться не надо. Сергей восхищался их дерзостью, тем не менее, осуждал в душе за жестокость. Он повсюду таскался за ними, может оттого, что парни из благополучных семей дружили с ним, а он считал себя изгоем не только в семье, но и в обществе. В этой компании он играл роль парня «на побегушках» и, как ни странно, его это вполне устраивало. Мать не раз выговаривала ему, что он просто слюнтяй и тряпка. Сергей не обижался на неё, обещая ей подыскать себе другую компанию, тем не менее, не спешил распрощаться с друзьями.

Мать воспитывала его одна, а отца своего, он и вовсе не помнил. Как шептались соседи, мать его нагуляла, а кто-то говорил, что его отец, всю жизнь по тюрьмам. Сергей не обращал внимания на разговоры, окончив девять классов, решил поступить на автомеханика, тяга к машинам у него была с самого детства. Мальчишкой он часто проводил время у своего дяди в автомастерской, который, по воле судьбы, был холост и жил вместе с ними, взяв всю заботу о них на себя. И когда четыре года назад дядя умер, мальчик долго не мог прийти в себя, потому как отчасти считал его своим отцом. Казалось, эта смерть забрала частицу его самого, теперь оставшись без мужской поддержки, парень ушёл в себя. Ирина, тоже, пережила смерть брата довольно тяжело, так как кроме него, родных у неё не было. Из детдома брат забрал Ирину в семнадцать лет, и с тех пор они никогда не расставались. По истечении времени, Ирина подросла и расцвела как женщина, и неудивительно, что у неё появились ухажёры. И когда ей исполнилось девятнадцать, влюбилась в однокурсника. Потом парня призвали в армию, и девушка, рыдая на его плече, обещала его дождаться. Не успели просохнуть слёзы, как на её голову свалилось ещё одно несчастье, (именно так она и думала), потому, как не планировала становиться матерью-одиночкой. Беременность для неё стала полной неожиданностью, а больше всего Ирина боялась, что её любимый не поверит ей, что это его ребёнок. Она не стала ему писать, что беременна, так как хотела избавиться от ребёнка, но городок небольшой, и эта новость облетела его вдоль и поперёк. Какой-то доброжелатель написал ему в армию письмо, о том, что его невеста нагуляла без него брюхо. Ирина пыталась переубедить его в письме, что это его ребёнок, но ответа от него так и не дождалась. Идея избавится от ребёнка сверлила душу, и Ирина решилась. Но брат Анатолий категорически запретил убивать дитя, аргументируя просто: «Бог дал, надо брать».

«А что твой избранник оказался не тем мужчиной, на которого можно положиться, так это не повод лишать жизни ребёнка. Теперь я буду вам и тятькой и мамкой», – сказал он с полной ответственностью, и закрыл вопрос о прерывании беременности. У самого Анатолия никак не выстраивались отношения с женским полом, и уже к тридцати пяти годам, он был уверен, что это из-за его заболевания: рассеянный склероз рубил всё на корню, не оставляя никаких шансов. И вот когда единственная родственная душа была утрачена, Ирина, не желая мириться с этим, запила…

– Чего орёшь?! Что могло случиться? Совсем нюх потерял? – кричал Артём. – Давай сам подгребай, встретимся у подъезда.

Встреча состоялась через полчаса, у подъезда.

– Ну, чего у тебя там? – расспрашивал Кирилл, всматриваясь пристально другу в лицо.

– Вот чего, – отвечал тот дрожащим голосом, и такими же дрожащими руками протянул тому телефон. Артём взял в руки телефон и безразлично произнёс:

– Опять тебя, лоха, кто-то разводит! Чего трясёшься?!

– А ты глянь на последнее сообщение!

Артём открыл ММС, и тут же обомлел: с фото на них смотрела баба Шура собственной персоной, а ещё, она мило улыбалась, махая рукой. На заднем плане стояли каталки, а на них мирно почивали покойники с бирками на ногах. «Видимо, это фото баба Шура сделала в морге», – промелькнуло у парня в голове.

– Но как, сука?! – закричал он, бледнея на глазах, – она что, сфоткалась, потом умерла?!

– Нет, ты прочти до конца, – шептал Кирилл, озираясь по сторонам.

Артём открыл СМС и глаза его медленно поползли на лоб.

– Что?! – задёргался нервно парень, потирая затылок, – это чё за развод?!

– Да какой развод?! Ты смотри чё написано!

А написано было следующее:

«Вам следует прийти ко мне на могилу, там для вас сюрприз. Только обязательно приходите, а то сделаю так, что в самое ближайшее время, по вам будут заказывать панихиду».

– Ну и хрень! – выругался Виноградов, сплёвывая на асфальт. Закурив сигарету, вновь стал перечитывать СМС. – Это чё за мистика?!

– Сейчас, вообще, это всё в моде, вон в «экстрасенсах» покойники спокойно разгуливают, – сказал Кирилл, продолжая озираться. – Я сам видел в этой программе, как души, умерших, перемещаются, как им вздумается.

– Ты чё несёшь?! Это чей-то развод! Вот сейчас сходим и узнаем, чей это номер! Ребята быстро смотались в «Евросеть», где оператор за небольшую плату сообщил им, что номер зарегистрирован на Александру Никаноровну Савельеву, 1934-го года рождения.

Кирилл старался не показывать вида, но от страха у парня дрожали колени и сводило желудок.

– Чёрт, вот жесть! Чё теперь будет?

– А это точно та бабка? Ты не знаешь её фамилию? – спросил Виноградов, продолжая вертеть головой словно филин.

– Нет, фамилию я не знаю, а вот, что её звали Никаноровна, это точно. Хорошо, сегодня посмотрим на могиле её фамилию и год рождения, чего сейчас-то загоняться?

Лавашев вдруг смекнул, что им предстоит как-то рассказать всё – это Сергею, который и так был чересчур раним. Конечно, на кладбище они его не взяли, потому как знали, что больше всего на свете, кроме крови, Чиж боялся покойников.

– Надо бы от Чижа избавиться, – вдруг тихо сказал Артём, чем удивил друга. Тот смотрел на него с выпученными глазами.

– Ты чё, серьёзно, Град? Чего он тебе сделал-то? Он ещё ма-ло-й со-вс-ем, – заговорил парень, заикаясь.

– Ты чё подумал?! Думаешь, если старуху смог, то уже всё, подсел, как наркоман? Я и её-то не хотел убивать, просто хилая, старушенция, попалась, а ты, так-то вообще поджечь её хотел!

– Тс-с-с, ты чего? – прошипел Кирилл, прикладывая палец к губам, – я же шутил. А как тогда избавиться?

– Это так, чтобы ему вообще ничего не рассказывать про СМС и визиты на могилу к старухе.

– Ну, может, ты и прав, я чего-то не подумал, как говориться, «меньше знает – крепче спит», – хихикнул Лаваш. – Я думаю, ему париться, вообще не стоит, так-то он её даже пальцем не тронул.

– Окей, вечером жду тебя у себя. Сходим к ней на могилу, очень интересно, та – эта бабка или нас, точно, кто-то разводит?

– Слушай, Град, а если нас кто-то разводит, то это – значит, этот КТО-ТО знает, что мы грохнули бабку? Думаешь, это лучше?

– Чего… лучше?

– Ну, лучше, что сама старуха над нами, ну… это?..