Её последнее желание - Ирина Версадисс

«Это хорошо, что болит! Благодари Бога, Олька, что болит».

– Это она моё имя через «к» произносила. А я её спрашиваю, что же тут хорошего? А она мне:

«Дурочка ты, Олька, не понимаешь того, что душа есть только у тех, у кого она болит, или поёт».

Я тогда, если честно, запуталась, а сейчас всё понимаю, какой глубокий смысл был в её словах. Потом я ей предложила в церковь идти служить, на что она мне вежливо и спокойно разъяснила:

«Никто в этой жизни не совершенен, и я тоже немало ошибалась, да и в душе я самый обыкновенный человек, со своими тараканами и всякой всячиной.… Не готова я положить свою душу на алтарь святости. Во мне, Олька, много мирского: люблю курить „Беломор“, да и словцом крепким балуюсь, а уж когда-никогда, а хочется порой и водочки под селёдочку. Только вот бывает не с кем трапезничать. А доброта, Олька, это вовсе не повод идти в церковь служить. Там другой склад души нужен. Так что, Олька, я самая обыкновенная, только мне меньше повезло, но это – опять же моя глупость, я же говорю – никто не совершенен. Надо было сидеть в своей квартире и не дёргаться».

– Вот бабуля была! – тяжело вздохнула Ольга, – мне так сейчас не хватает её разговоров, – с сожалением проговорила девушка и смахнула слезу, – ну да ладно, пойдём дальше. Не всем дано остаться человеком в такой ситуации, в какую попала эта женщина. Короче, на следующий день чуть сама не отъехала за бабой Шурой. Но подруга моя, Светка, девушка ушлая, сбегала в аптеку и принесла мне «похмелин». К обеду я оклемалась, и мы приступили к плану, который разработали со Светкой ночью. «Возмездие» – так назвали мы нашу миссию.

– Может показаться, что мы наивные лохушки, – говорила Светка с азартом, – но это даже не важно. Важно то, что мы отомстим за бабу Шуру.

– Ага, – поддакивала я, – отомстим, надо же хоть раз поставить на место этих «отморозков», которые уже перешли все границы. Сегодня они убивают ни в чём не повинных стариков, а завтра неизвестно кого ещё жизни лишат. Светка, как и я, вошла в раж и уже, казалось, пощады не будет никому.

– И вот, мы начали действовать. Нам предстояло организовать похороны бабы Шуры, и пошли мы со Светкой с шапкой по району. Много собрать не удалось и бабу Шуру мы похоронили, почти, за свой счёт. Вот на похоронах и началась наша миссия: чтобы не выкидывать вещи бабули, мы решили похоронить их вместе с ней. На кладбище народу было совсем немного, но тот, кто нас интересовал, явился туда. Парень стоял в стороне, наблюдая за процессией. Светка решила знаменитую трость бабы Шуры положить в гроб, а так же не менее знаменитую её зажигалку и папиросы «Беломор», и ещё: старенький телефон «Самсунг». «На, мол, баб Шур, кури там и ни в чём себе не отказывай, а если захочешь – звони на досуге».

– А чем знаменита трость и зажигалка? – спросила Зоя и приложила палец к губам, показывая всем, что спрашивать можно только ей.

– А тем, что трость была ручной работы, и подарил ей эту трость, её единственный сын, который погиб в автокатастрофе. Пять лет назад, когда она сломала ногу, то долго ходила с тростью, уже и не хромала, но всё равно опиралась на неё. За эту трость она однажды чуть не убила одного парня, который решил подшутить над старушкой и просто спрятал её. Никаноровна гоняла парня по двору метлой и кричала ему, что он «покойник». А когда ему надоела эта беготня, которая собрала чуть ли не весь район, он рассказал, где спрятал её. А зажигалку она берегла, как зеницу ока, раньше она принадлежала её мужу, а после смерти его, она уже не расставалась с ней никогда. Когда-то эту зажигалку и портсигар её мужу подарил сам Суслов за заслуги перед отечеством.

– Ну да, ну да, конечно, за заслуги, – встряла опять Шура со второй полки и сразу осеклась. Зоя метнула на неё такой взгляд, от которого женщина вжала голову плечи.

– Извини, всё-всё молчу, – прошептала Шура и уткнулась лицом в подушку.

– Ну, я продолжу или на сегодня хватит? Я смотрю уже поздно – девочки вон носом клюют.

– Ладно, давай до завтра, у меня и самой глаза слипаются, денёк сегодня выдался не из лёгких, – промямлила Зоя устало, заворачиваясь в какую-то тряпку, похожую на плед.

– Да уж, – согласилась Ольга и полезла на третью полку. Ещё долго она ворочалась, всё вспоминая последние события своей жизни. Спать было жёстко, но за полгода, что она провела в следственном изоляторе, почти успела привыкнуть к отсутствию комфорта. Ночью ей приснился странный сон, где она была совсем свободна и счастлива. Под утро к ней во сне пришла баба Шура и пообещала, что что-нибудь придумает. Ольга так и не поняла, что она имела в виду. Ровно в семь утра конвоир стал стучать палкой по решёткам купе и кричать: «Подъём».

Утро опять началось с чифира, и у Ольги подступил комок тошноты к горлу. «Только не это», – подумала она и решила как-то пропустить этот удивительный тюремный обряд.

– Давай, слезай, будем чифирить, – сказала Зоя, радушно улыбаясь.

«Вот ёлы-палы, видать, это и будет мой самый страшный кошмар, под названием «чифир», – подумала девушка и всё же слезла с полки. И тут её осенило, что она может и не делать этих ужасных глотков, а просто притвориться, что глотает эту сомнительно-горькую жидкость.

После «хавчика» (то бишь завтрака), они снова запросили продолжения той истории, которую она начала им рассказывать с вечера. И Ольга продолжила рассказ, так как сама Зоя изъявила желание послушать продолжение.

Зоя была жёсткой женщиной с фигурой балерины, про неё можно сказать смело: «мал золотник, да дорог». Она шла второй ходкой и, наверное, уже и не могла жить иначе. Как и первая её судимость была за организацию проституции. Зоя не гнушалась таким заработком и после отсидки взялась за старое. Женщина оправдывала себя тем, что, по большому счёту, делала добро: приезжие девчонки, которые ехали в Москву за светлым будущим, как ни странно, шли работать путанами.

– Я их с улиц подбирала, давала крышу, работу, а главное безопасность, – оправдывалась Зоя. – Да я к ним как к родным относилась, а они мне нож в спину, вот так, дорогая, «не делай добра не получишь зла». – Ну да, ладно, речь сейчас не обо мне, у меня всё примитивно. А вот твоя история меня увлекла. Давай, рассказывай дальше, не испытывай моего терпения.

«Да уж, – подумала Ольга, – мне бы ваши проблемы». И решила всё же не испытывать их терпения.

– В этот день, когда хоронили бабу Шуру, как назло пошёл дождь. Парень, что стоял в стороне, наблюдая за похоронами, накрылся курткой и побежал к воротам на выход. Светка тут же вытащила трость, зажигалку и ещё пару личных вещей бабы Шуры обратно из гроба, которые могли бы пригодиться нам в нашей миссии. Дождь, конечно, ускорил процессию, и бабульку закопали за считанные минуты. В этот день мы опять набрались, как говорится, сам Бог велел. На поминках небольшое количество людей долго перемалывали кости тем отморозкам, что убили женщину, но только я и Светка знали, по ком бьют колокола.

А теперь немного о тех, которые решили, что баба Шура – отброс общества и ей не место среди живых людей. И теперь эти «борцы за чистоту» весьма довольны тем, что справились со старушкой. По крайней мере, эта была основная версия, что подвигла их на такую жестокость. Но на самом деле всё было довольно цинично и гнусно.

Глава 2

Предводителем этой небольшой мерзкой компании являлся сын местного предпринимателя, Артём Виноградов (по кличке Град), которому всё позволялось и прощалось, и этому малолетнему беспредельщику было семнадцать. Он окончил школу в этом году и планы на дальнейшее обучение вовсе не строил. Рассуждая вполне логично, что он наследник весьма перспективного бизнеса, который довольно успешно развивал отец. Парень от всех остальных сверстников отличался жёстким, наглым характером. Вёл себя вызывающе: девушки на районе и в школе, пытались обходить стороной парня по кличке Град, который был озабочен по отношению к ним. После очередных подвигов малолетнего Виноградова, отец всё удачно разруливал и забирал сына из полиции домой. В том районе, где он проживал, люди совсем не разделяли его отношения к ним. Порой его грубость и хамство переходили все границы: неудивительно, что люди догадывались, кто убил бедную старушку, но предпочитали молчать. В полиции никто не стал заводить уголовного дела, да и настоять на этом было некому. Баба Шура считалась бомжом и неважно, что она почти всю свою жизнь прожила в этом городе: это небольшой городок в Новгородской области под красивым названием Кружевск, которого уже несколько десятков лет не касалась урбанизация. Расположен город в низине реки, поэтому в воздухе всегда витал запах тины.

– Короче, город как город, один из… – заключила Ольга, с лёгкой грустью. – В ту ночь, когда Артём и его дружки убивали старушку, им даже и в голову не могло прийти, что за этим последует.… И вот, спустя девять дней после похорон, месть началась. Теперь я буду рассказывать вам не от себя, а как вообще это всё происходило. Так сказать, от второго лица, чтобы всё подробнее и в красках.