Нити судьбы. Новый мир 2. Финал - Эмили Ли

Конечно, у неё нет ключа. Она же удивилась, когда его первый раз увидела, уже одно это означало, что она не может быть тюремщиком. Она принесла ему еды и воды. Вот этим стоило воспользоваться, втереться в доверие, расположить к себе, выпросить ключ… Боги… Так глупо упустил возможность.

Воспоминание о еде свело желудок. Сэм стал слепо ощупывать пространство за своей камерой и подтягивать к себе всё, что попадалось. Залитое водой и раздавленное сапогами женщины печенье превратилось в противное липкое месиво, но он собирал это, складывая в тряпку, в которой лежала еда до этого. Туда же и насобирал сушеных фруктов: тех, до которых дотянулся.

Когда пол под руками стал относительно гладким, Сэм ушел вглубь камеры вместе с добытым. Есть очень хотелось, но до стадии, когда слипшаяся масса с песком и мусором будет желанна, не дошел. Взял несколько кусочков сушеных фруктов, тщательно обтер их об куртку и положил в рот. Сердце радостно застучало, а тело внутри мелко задрожало от предвкушения и нетерпения. Погасить вспыхнувшее желание проглотить то, что сейчас смаковал, и жадно наброситься на то, что лежало в тряпке, удалось ценой неимоверных усилий.

Если дело так дальше пойдет, то от его чести мало что останется. Лучше бы пытали: кратковременные муки тела пережить легче, чем долгое, мучительное угасание и потерю себя. Неужели данхне решил заморить его голодом? Хотя с него станется. Такое же чудовище, как и его отец. И что в нем нашла Тэруми?

Сэм знал Тэруми всю жизнь: она не та, кого можно очаровать богатством и властью. Второе, вообще, скорее минус для неё — командовать собой позволяла по долгу службы, но внутри никогда не признавала ничье первенство. Так что же могло связать его яркую, независимую подругу и невыносимого сына тирана? Во фразу «любовь не выбирает» не верил. Как не выбирает? Рациональное мышление людям на что дано?

Он закрыл глаза и откинул голову на стену. Тэ… Где же она? Почему не пришла? Или её нет в этом городе? Или она не выжила? Внезапная паника скрутила внутренности, вызывая порыв выдать то, что только что проглотил. Сэм лег, обхватив живот руками. Нужно экономить силы и думать здраво. Рыжая девушка! Нужно увидеть её и спросить! Она же была с ней тогда у реки! Она должна знать, где Тэруми! Нет-нет! Тэ не умерла! Данхне же сказал, что спросит у Тэ про него. Он же не стал бы говорить это просто так. Или стал бы?

Голова закружилась. Тело охватила слабость. Хотелось поддаться ей…

Сэм резко сел и сжал руки в кулаки. Неважно, что с Тэ. Он здесь не ради неё и не из-за неё. У него своя цель, которая гораздо выше всего остального. Он не имеет права сдаваться. Не получится по-хорошему, будет, значит, по-плохому. Но он в любом случае выйдет отсюда.

* * *

Вечером Лукас ушел к Дарию, хоть тот его и не звал. Лайя подозревала, что маг духа решил добраться до тайн Инквизитора через дружбу с бывшим кайнарис, и гадала, как быстро Дарий отправит надоедливого парня обратно.

Погода сегодня стояла настолько теплой, что оставаться дома не хотелось даже после целого дня дозора. Поэтому вместо посиделок у камина, Лайя добровольно-принудительно вытянула Чонсока из его кабинета, куда он забился в надежде поработать ещё немного, и отправилась с ним гулять. Но Правитель Лим не был бы Правителем, если бы не решил воспользоваться этой прогулкой во благо. Они уже больше часа обследовали район с невосстановленными домами, ища место для будущего расселения людей, которые, возможно, придут вместе с Фенрисом и Тэруми.

— Думаю, этот дом получится отремонтировать в кратчайшие сроки, — вынес свой вердикт Чонсок, выходя из крепкого двухэтажного дома с провалившейся крышей.

— Магов можно временно разместить в доме, где проходят тренировки, — внесла своё предложение Лайя. — А тренировки перенести за стены. Вероятность появления монстров невелика, а если и появятся, то все успеют спрятаться. Просто в дозор выставить несколько магов из новоприбывших, а не только меня или Дария.

— Я тоже думал об этом, но всё же чем быстрее мы сможем организовать отдельное жилье, тем лучше.

— Боишься, что в тесном пространстве они передерутся и уничтожат город? — иронично предположила она.

— Не надо наступать на больное, — поправляя свои завязанные в хвост волосы, сказал Чонсок и поморщился. — Я вообще пока в тихом ужасе от необходимости жить с ними в тесном соседстве. Одно дело повлиять на влюбленного в эльфийку мага огня и заставить его подчиняться, пользуясь безвыходностью его ситуации. Другое дело — десятки наделенных безграничной силой людей, которые вырвались на свободу.

— Во-первых, ещё неизвестно вернется ли Фенрис и Тэруми с магами или нет. А во-вторых, люди с даром не такие дикари, как ты о них думаешь, — укорила его Лайя. — Мы не станем уничтожать всё вокруг просто потому, что можем, или потому, что нам так хочется.

— В благоразумности твоей и Фенриса я не сомневаюсь, а вот насчет остальных…

— Всё будет хорошо. Ты в любом случае справишься, — приободрила его Лайя и, тепло улыбнувшись, взяла под руку.

— Справлюсь, — подтвердил он и задумчиво добавил: — Вопрос только какой ценой…

Лайя мягко направила его за собой, уводя от разрушенных домов. Попытки в кратчайшие сроки восстановить город до состояния держать оборону и вместе с тем развить его так, чтобы людям жилось приемлемо, вытягивали у Чонсока силы даже быстрее, чем мысли о том, что его Тэруми прямо сейчас где-то там и в опасности…

— Ты не один, — сказала Лайя, чуть сжимая свои пальцы на его руке. — И я говорю не только про нашу семью, я говорю про людей, которые каждый день рядом и готовы помочь. Уверена, если ты позволишь, то таких людей будет гораздо больше. Изимцы принимают тебя и верят в то, что ты делаешь.

Чонсок улыбнулся.

— Знаю…

Он позволил увести себя из этого района, и теперь они бесцельно блуждали по улицам города. Лайя заполняла возникающие паузы общими воспоминаниями их четверых. Чонсок понимал, что отвлечься нужно было и самой Лайе, поэтому старательно прогонял возникающие в голове рабочие моменты и поддерживал веселую беседу. Их образовавшуюся идиллию нарушил направляющийся к ним Честер.

Лайя кивнула лучнику, тот ответил дружелюбной улыбкой и хитрым прищуром красивых глаз, но уже спустя секунду преобразился в строгого солдата и доложил Чонсоку:

— Правитель Лим, у меня сообщение о пленнике.

Чонсок кивнул ему, давая понять, что говорить при Лайе можно.

— Сегодня к нему заходила женщина, которая заведует складом.

— Катрин?

— Да.