Нити судьбы. Новый мир 2. Финал - Эмили Ли

не только она, но и её. Под взглядом его внимательных глаз ей стало неуютно. Несмотря на худое телосложение, которому позавидовала бы не одна изимка, и на невысокий, кажется, даже ниже её, рост, мужчина излучал опасность. Он ей напоминал змею. Нет, не такую, как приползала раньше к стенам города, а обычную, ту, что коричневой неприметной маленькой лентой скользила по земле и смертельно жалила. В подтверждение её мыслей мужчина сделал осторожные выверенные шаги к ней навстречу, подходя вплотную к решеткам.

Катрин сразу же отступила и развернулась, чтобы уйти. Жалела, что вообще сюда сунулась. Мужчина порывисто прижался лицом к решетке и протянул в мольбе руки.

— Подожди, не уходи! Я очень хочу есть! — в голосе больше не было дерзости, лишь дрожь от страха. — Хотя бы воды… Пожалуйста…

Катрин бросила на него настороженный взгляд и ушла, тихо закрывая за собой дверь. Пленный разразился потоком ругательств. Его родной язык, состоящий из множества согласных, делал его речь похожей на обиженное рычание диковинного зверя. В какой-то момент, очевидно, осознав, что его не понимают, перешел на иллинуйский. Гнев усилил акцент и сделал обидные слова забавными для восприятия. Катрин, что стояла всё это время за дверью и слушала его, не выдержала и рассмеялась.

Домой она не пошла: заключенный не выходил у неё из головы. Может такое быть, что про него просто забыли? Хотя это было бы очень странно. Но ведь и охраны нет. А вдруг действительно оставили, чтобы он в муках умер? От голода и жажды?

Идея напомнить Правителю Лим про сидящего взаперти азура пришла в голову внезапно. Ругая себя за сердобольность, Катрин направилась к зданию, где располагался кабинет Чонсока. Уже на половине пути она вспомнила, что сейчас время тренировки… Оказалось, пришла она на неё зря. Вместо него сегодня людей тренировал Итан, громогласный мужчина с тупыми шуточками, который всегда раздражал её в столовой. Не лично, конечно. Ещё чего не хватало! Просто его голос обычно слышно было с любого края зала — проигнорировать невозможно.

Катрин потопталась немного у здания для тренировок и решила вернуться к кабинету. Запертая дверь и погашенный свет были ей ответом. Оставался только дом. Заявляться к Правителю вечером домой без дела — не лучшая затея. Катрин сразу же себя одернула. Что значит без дела?! Там человек умирает!

Она решительно направилась в восточную часть города к дому Правителя. В дверь она стучала уже не так решительно. Страх невольно забирался под кожу и вызывал озноб. Когда на стук никто не отозвался, выдох облегчения сорвался с губ. Она пыталась. Это главное. Значит… значит, она может с чистой совестью помочь заключенному сама. А завтра уже увидит Чонсока за завтраком и напомнит ему о забытом человеке.

Катрин сходила на свой склад, где всегда было что-то съестное, взяла оттуда небольшой кувшин с водой, а ещё немного печенья, сушеных яблок и груш и поспешила обратно в тюрьму.

Мужчина встретил её радостным возгласом. Поставив кувшин с водой на широкий стол, который находился прямо возле двери, Катрин прошла к решеткам, собираясь отдать сверток с едой. Все произошло так быстро, что она даже не успела воскликнуть. Её спина оказалась тесно прижатой к решеткам, а чужие пальцы стальным капканом сжимали её горло, причиняя боль и лишая воздуха. Катрин силилась разжать его руки, а когда не вышло, запрокинула их, стараясь достать до его головы, чтобы вцепиться в волосы.

Паника от невозможности сделать вдох разгоняла страх по крови и вынуждала раз от раза судорожно поднимать грудную клетку в поисках спасительного воздуха. Собственные хрипы она уже слышала словно на отдалении. В глазах стремительно темнело. Сознание уплывало. И лишь сердце стучало, как сумасшедшее, продолжая бороться за жизнь. Чужую руку, которая стала ощупывать её бока, она уже не воспринимала.

— Где ключ? — раздалось у уха его злобное шипение, пальцы при этом ещё сильнее надавили на горло.

Ключ… Ключ… Какой ключ?.. Тихо забилась в затухающем сознании одинокая мысль. Сил сопротивляться не было. Ответить она не смогла бы, даже если бы захотела. Но, видимо, он и сам понял, что у неё нет никакого ключа, поэтому резко разжал руку, отпуская.

Катрин мешком упала на пол, делая судорожный вдох. Ещё один и ещё. На смену хрипу пришел кашель. Она легла на бок, надеясь, что так будет легче. Когда пришло осознание, что она уже может дышать, Катрин резко отползла в сторону, с ненавистью смотря на него. Переломать его пальцы! Один за одним! А потом отрезать! Она уже стала мысленно открывать его клетку, чтобы воплотить задумку в жизнь, но инстинкт самосохранения сработал на опережение: несмотря на собственное внушительное телосложение и силу, его физические возможности явно превосходили.

Азур тоже всё это понимал, поэтому нахально, без тени раскаяния смотрел на неё.

Катрин поднялась и, пошатываясь, направилась к двери.

— Погоди, — опомнился вдруг он, снова бросаясь к решеткам. — Я был неправ! Признаю и очень, очень сожалею! Но ты должна меня понять! Меня заперли тут, а я ничего не сделал! Моя вина только в том, что я пришел в этот город, чтобы попросить временного крова! У меня рана на боку! Я боялся не дойти и пришел за помощью! Но меня никто не слушал! Бросили здесь, а дома меня ждут жена и дети! Я должен вернуться! Пожалуйста! — Катрин не уходила, и это вселяло в него надежду. Он запричитал ещё сильнее: — Воды, пожалуйста! Хотя бы воды! Я не причиню тебе больше вреда! Поклянусь на чем хочешь…

Катрин стояла, слушала это и коварно улыбалась. Он думал, что она просто так уйдет? Думал, она поверит в эту чушь? После того как чуть не убил её?

Она повернулась и взяла в руки кувшин. Азур облегченно вздохнул и очаровательно улыбнулся — на щеках появились милые ямочки, а в глазах загорелось нетерпение. Похоже, он действительно очень хотел пить. От этого злорадство внутри Катрин стало ещё сильнее. Она подошла ближе. Азур уже не мог ни на что другое смотреть, кроме как на кувшин в её руках.

Катрин размахнулась и плеснула содержимым кувшина ему прямо в лицо.

— Мерзкий узкоглазый коротышка, — с тихой злостью проговорила она, наслаждаясь видом воды, которая стекала с его волос и лица на одежду. — Ты сгниешь здесь всеми забытый!

Она погасила факел, который забыла потушить с прошлого своего прихода, и ушла, захлопнув дверь.

* * *

Сэм Инн устало опустился на пол, скользя пальцами по покрытому ржавчиной металлу. Какой же он идиот.