Плохой дом - Сэм Уэст

Йен достал свой мобильный из кармана джинсов и вышел из комнаты. Сделав заказ и убрав телефон в карман, он оказался на втором этаже, бродя по коридору.

Не могу поверить, что мы купили этот дом так дешево.

Он остановился на мгновение и провел ладонью по перилам, которые тянулись вдоль всего длинного коридора. На ощупь они были холодными, холоднее, чем он ожидал от дерева.

Их нужно отшлифовать, - рассеянно подумал он, проводя рукой по перилам.

- Черт, - вздохнул он, отдергивая руку, почувствовав острую боль в большом пальце. - Ах ты, сука.

Он поднял руку и уставился на палец. Подушечка большого пальца была в крови.

Какого черта?

Под сочащейся кровью Йен заметил зазубренный порез шириной около дюйма.

- Сука, - повторил он, осматривая место на перилах, на котором только что лежала его рука.

Но он не увидел ничего, что нанесло ему рану и озадаченно нахмурился. Да, дерево местами было немного шероховатым, но, не таким острым, чтобы рассечь кожу. Пожав плечами, мужчина посмотрел на ванную в конце коридора. Мочевой пузырь напомнил ему, что нужно отлить, и он направился туда.

Его поразило, как холодно было в ванной. Из-за холода желание помочиться стало сильнее, чем необходимость смыть кровь. Одной рукой, чтобы не испачкать джинсы кровью, он расстегнул ширинку. Сдвинув крайнюю плоть с головки, Йен заметил, что у него стучат зубы. Начинало темнеть, и он помочился в полумраке, закрыв глаза от облегчения.

Сполоснув руки под холодной струей, он смыл кровь. Когда кровотечение почти остановилось, мужчина обернул ранку большим куском туалетной бумаги. Кровь мгновенно пропитала бумагу, и намотал он еще, пока полностью не забинтовал рану.

Повернувшись к выходу, он увидел свое лицо в большом продолговатом зеркале над раковиной. Его отражение ухмыльнулось.

- Что за... - задыхаясь, пробормотал он, пятясь назад.

Я не улыбался...

Вцепившись в бортик раковины, он заглянул в зеркало.

Его собственное лицо смотрело на него, его рот сжался в узкую линию.

Должно быть, обман зрения.

Определенно это его отражение смотрело на него из зеркала, как и положено отражению. Его пронзительные бледно-голубые глаза немигающе смотрели на него. Он рассмотрел свою бледную кожу, квадратную линию челюсти и кривоватый нос, слегка свернутый влево после какой-то драки в баре в далекой молодости, которую он даже не мог вспомнить. Пристально посмотрел на взъерошенные светлые волосы, которые теперь были покрыты россыпью седины. Изучал морщины - слишком много для человека тридцати восьми лет, но это было проклятие сверхбледной кожи. Холли утверждала, что они ей нравятся, говорила, что они придают ему суровый вид. Йен же считал, что выглядит старым.

Знакомые черты его лица в отражении успокоили его, и он вздохнул с облегчением, очередной раз отругав себя за мнительность, но тут...

...отражение подмигнуло ему.

- Господи!

Йен отшатнулся назад, чуть не упав на спину. Он выбежал в коридор, сердце билось так сильно и быстро, что казалось, пробьет его грудную клетку.

- Господи, - повторил он, прислонившись к стене, удивляясь тому, что еще может устоять на ногах.

Это настоящий пиздец.

Мужчина издал дрожащий, невеселый смешок. Должно быть, стресс от переезда подействовал на него сильнее, чем он предполагал. Потому что это было какое-то безумное дерьмо.

Я устал, я голоден и мне нужно выпить.

Глубоко вздохнув, он вспомнил о крови, которая должно быть накапала из его ранки на перила и половицы.

Лучше вытереть ее, пока никто не увидел.

Вооружившись большой пачкой салфеток, он вернулся к тому месту, где поранил палец. Там не было ни капли крови. Он включил свет в коридоре и внимательно осмотрел перила. Нет, там ничего не было. Он даже встал на колени и осмотрел пол.

Как такое может быть?

Йен был основательно напуган.

Да ладно, возьми себя в руки, ничего страшного, просто кровь текла не так сильно, как ты думал.

Но убедить себя в этом не получалось. Стараясь не обращать внимания на наплыв дурных предчувствий, которые окутывали его, как саван, он спустился вниз, к семье.

* * *

- Что случилось с твоей рукой? - спросила Холли, как только тот вошел в гостиную.

- Я порезался о перила, дерево на них немного шероховатое и нуждается в шлифовке. Я сделаю это завтра. А пока я не хочу, чтобы вы двое касались их руками, хорошо?

- Забавно, я не заметила этого, когда ходила наверх.

По какой-то причине ее слова вызвали у него раздражение.

- Да, ну, значит, тебе повезло, но только не трогай их снова, пока я не отполирую их. Мне нужно выпить.

Он оставил жену и сына в гостиной и пошел на кухню в поисках бутылки вина.

* * *

- Я поднимусь наверх и заправлю постели, - сказала Холли, когда пицца была съедена.

Она встала с дивана, на котором они втроем сидели среди кучи еще не распакованных коробок.

- Хорошо, милая, - рассеянно сказал Йен.

Он все еще не отошел от потрясения и был растерян от того, что произошло наверху, у него голова раскалывалась от головной боли. Допивая второй бокал красного вина, он заметил, что Холли почти не притронулась к первому.

- Ну что, как думаешь, тебе здесь понравится, парень? - спросил он Джейкоба преувеличенно бодрым и жизнерадостным голосом.

Джейкоб свернулся калачиком в углу длинного кожаного дивана, подтянув под себя худые ноги.

- Думаю, да, - пробормотал он.

- Ты так думаешь? Разве тебе не нравится здесь? Это в сто раз лучше, чем наш старый дом. Теперь у тебя есть большой сад, в котором можно играть.

- Я скучаю по старому дому. Наш дом был дружелюбнее.

От слов сына волосы на затылке у него встали дыбом.

- Что ты имеешь в виду, малыш? - спросил он нарочито непринужденным тоном.

- Этот дом сердится.

В голове Йена внезапно возник образ его ухмыляющегося отражения, и он тут же отогнал его.

- Не будь глупцом, Джейкоб. У домов нет чувств, это просто дома.

- Не этот, - прошептал мальчик, его темные глаза округлились. - Мне здесь не нравится, папа.

Йен подвинулся к сыну и крепко обнял его.

- В этом доме нет ничего плохого. Но это большая перемена для всех нас, и к ней нужно будет привыкнуть. Переезд -