Ледяная пустыня - Майте Карранса

— Неужели Анаид обязательно это делать?

Не желая открывать всей правды, Селена поспешила придумать правдоподобный ответ.

— До сих пор лицом к лицу со смертью оказывались лишь одиоры. Мы, омниоры, ее избегали. Однако Избраннице не одолеть одиор, пока она будет знать о смерти меньше, чем они. Кроме того…

— Что — «кроме того»?!

— Есть еще одна причина, но я не могу ее вам открыть.

Воцарилось молчание, нарушаемое лишь звуком челюстей, ритмично жующих булочки.

— Дольца и Глабуца много писали о Тропе Оры, — вставила Елена. — Их труды — важнейший источник сведений по этому вопросу.

— Мне это известно. Мы с Деметрой читали их сочинения, готовясь к путешествию Анаид в Царство Мертвых. Однако я надеялась, что Деметра будет с нами. Теперь мне придется одной объяснять дочери, как добраться туда и вернуться обратно живой.

— Когда вы уезжаете?

— Как можно скорее. Время не ждет, враги все ближе…

Намазав маслом кусок поджаренного хлеба, Елена щедро полила его вареньем.

— Анаид выглядит спокойной и уверенной в себе. Когда я ее видела, малышка писала приглашения на свой день рождения. Она сама накупила напитков, сняла для вечеринки целый танцзал, и еще они с Роком набрали столько дисков, что под них можно танцевать несколько месяцев. А меня она попросила наделать бутербродов.

— Меня тоже, — сказала Селена. — Анаид просто грезила об этом празднике, но из-за него мы слишком задержались в Урте. Сегодня Анаид исполняется пятнадцать лет, и она будет веселиться, а ведь мы давно должны были быть в пути.

— Ты предчувствуешь недоброе?

Селена кивнула.

— Каждый вечер, — сказала она, — я произношу самое сильное защитное заклинание — Заклинание Дидоны, подкрепляя его малахитовой пентаграммой. И все равно чувствую враждебное присутствие.

Закрыв глаза, Валерия осторожно вытянула перед собой руки. Все мышцы ее сильного тела напряглись и тут же расслабились, едва предводительница Клана Дельфина вышла из короткого транса. Не проронив ни слова, прорицательница помешала ложкой кофе, одним глотком осушила чашку и стала разглядывать осевшую на ее дне гущу.

— Селена права, — наконец проговорила она. — Где-то рядом одиора.

Все нахмурились.

Только неисправимая Елена, намазав вареньем очередной кусок хлеба, заявила:

— Вам не удастся испортить мне аппетит. Если это оказалось не под силу моему мужу и восьми сыновьям, не удастся и вам, и даже самой Кровавой Графине вместе с восставшей из недр земли Черной Дамой, как бы они ни старались!

— О, да! — рассмеялась Селена. — Ты бы лопала варенье и в замке Кровавой Графини!

— Разумеется! А то откуда у меня возьмется молочко для моего маленького Розарио!

При звуках имени очередного младенца Елены все расхохотались.

— У тебя окончательно съехала крыша, Елена! Что это за имя для мальчика — Розарио! Над ним же будут смеяться в школе.

— Мне так хотелось девочку… — вздохнула мать восьми сыновей.

— Назовите его лучше Рос!

— Но ведь Розарио намного красивей! Он еще поблагодарит меня за такое имя, когда подрастет.

От такого разговора у женщин поднялось настроение.

Вытерев губы салфеткой, Елена заговорщически всем подмигнула и заявила:

— У меня очень хорошие новости. Я разыскала Заклинание Хамелеона, считавшееся погибшим при пожаре в Александрийской библиотеке.

— Правда?

— Я его уже произносила. Действует безотказно.

Аккуратно отодвинув тарелку с жареным хлебом, Елена выудила из своей пузатой сумки огромный запыленный и пожелтевший фолиант в кожаном переплете и с невероятным проворством принялась листать его пухлыми пальцами. Наконец, найдя то, что искала, она с торжествующим видом повернулась к остальным.

— Вот, смотрите! Оно действует на расстоянии, и не важно где находится в этот момент попавшая в опасность омниора.

— Выходит, с помощью этого заклинания ты можешь сделать так, чтобы я стала невидимой, где бы ни находилась? — догадалась Селена.

— Совершенно верно, — улыбнулась Елена. — Стоит нам получить твой призыв о помощи, мы тебя тут же спрячем.

Услышав это, Селена бросилась на шею Елены, чтобы ее расцеловать. При этом она споткнулась о пузатую сумку, взмахнула рукой и опрокинула стоявшую на столе чашку с кофе. Великая этрусская прорицательница Валерия тут же нахмурилась, и все прикусили языки.

Но Валерия сделала вид, что ничего не произошло.

— Чего приумолкли? — буркнула она. — Ничего страшного не случилось.

— Точно? — спросила Селена, не отрывая глаз от расплывавшегося по желтой клеенке бесформенного черного пятна.

— Точно, — пробормотала Валерия и быстро опустила глаза.

— А если я позову Клаудию? — пригрозила Селена.

Вместо ответа Валерия взяла тряпку и быстро вытерла пятно.

— Ничего страшного не произошло, — повторила она. — Даже чашка не разбилась.

Однако никто на кухне ей не поверил.

Анаид была на седьмом небе от счастья. Все ее знакомые приняли приглашение на день рождения. Кроме того, девушке удалось арендовать танцевальный зал, о котором она давно мечтала и где была мощная стереосистема и цветомузыка. Еще Анаид накупила море напитков, а мама с подругами помогли ей сделать бутерброды и другие закуски.

Но больше всего Анаид радовалась тому, что к ней в гости приехала Клаудия.

Всем этим, вкупе с неизбежным отъездом, отчасти и объяснялось взвинченное нервозное состояние молодой омниоры. Она не знала, плакать ей или смеяться и очень ждала наступления сумерек и игры цветомузыки, способных скрыть ее смятение.

Празднику Анаид не было установлено временных ограничений. Так они договорились с Селеной. Кроме того, в танцзале не предусматривалось наличия назойливых взрослых для присмотра за молодежью.

При желании молодые люди будут танцевать, шуметь и ходить на ушах до первых лучей утреннего солнца — Анаид твердо намеревалась повеселиться всласть. Клаудия была с ней в этом солидарна.

— Сегодня вечером ты должна охмурить Рока.

— Я даже не знаю, как это делается, — залилась краской Анаид. — Я еще никого никогда не охмуряла.

— Но ведь ты же колдунья! Действуй по наитию. Лично я чувствую, что Рок от тебя без ума.

— Не придумывай!

— Ничего я не придумываю и не уеду из Урта, пока ты не заведешь себе кавалера.

Рок был старшим сыном Елены. А еще он был черноглаз, смугл, обаятелен, носил узкие джинсы и серьгу в ухе и обожал гонять на мотобайке. В детстве они вместе с Анаид голышом купались в пруду. Еще год назад Рок считался ухажером самой красивой девочки в их школе — Марион и делал вид, что не знаком с Анаид. Однако когда Анаид почти сравнялась с ним ростом, молодой человек признал в ней наперсницу детских забав.