Холодное сердце - Вера Добрая

это важное событие, и вы с папой должны на нем присутствовать. Не стоит из-за меня менять планы или в чем-то себе отказывать, – успокаивающе погладила родительницу по плечу, стараясь не думать о том, что внутри неприятно запекло от дикой тоски и боли.

Несмотря на радость родителей, чувствовала себя чужой в этом доме, да и в этом мире тоже.

– Я люблю тебя, Амалия, и уверена, что всё у тебя будет хорошо. Нужно просто подождать. Удержать в руках то, что тебе не принадлежит невозможно и…

– Мама, всё нормально! Я очень хотела бы больше не возвращаться к этой теме. Мне уже не восемнадцать и я прекрасно понимаю, какой глупой и наивной была раньше, – одёрнула Дарью, не желая больше продолжать этот разговор.

– Ты обязательно встретишь того, кому захочешь подарить свое сердце, – смахивая слезу, прошептала мама, поцеловала меня в щеку и вышла, тихо прикрыв за собой дверь.

– Нет, мамочка… не встречу… – произнесла, глядя ей вслед, и вспомнила холодные прикосновения незнакомца, который в ту роковую ночь стал моим первым мужчиной и навсегда забрал у меня способность полюбить кого-то снова.

Нельзя тосковать по тому, кого не знаешь, но я до сих пор помнила вкус его губ, ощущала на коже прикосновения его холодных пальцев, которые вопреки температуре казалось, оставляли ожоги. И жгучую боль в промежности от первого резкого проникновения, которая моментально заставила забыть о боли душевной, а потом и вообще обо всем, что происходило вокруг. Чужие незнакомые губы хрипло шептали мне на ухо пошлости, а я отдавала свое тело властным рукам, мечтая хоть на мгновение вдохнуть запах мужчины, узнать какой аромат у прохладной светлой кожи, увидеть черты без сомнения красивого лица, услышать, как звучит его голос…

Папа неоднократно говорил, что вампиры пахнут лишь смертью, но я была уверена, что тот мужчина, несмотря на своё происхождение, пах как сама жизнь, как счастье. Не моё, чужое, но всё-таки счастье.

Глава 2. Амалия

– Ты не будешь работать в департаменте и точка! – рыкнул как дикий зверь папа, и на столе после его удара кулаком остался обугленный след.

– А ты думаешь, я до ста лет буду безвылазно сидеть в этом особняке под твоей опекой? Я уже взрослая! – вскрикнула в ответ, ощущая, как ладони начало печь от ярости.

– Взрослая она… – усмехнулся Дарткан и сложил руки на своей широченной груди. – По демоническим меркам ты ещё девчонка совсем!

– Но мы не на Красной земле, папочка, а в людском мире, где я уже считаюсь взрослой женщиной! Я просидела в стенах академии семь лет и больше не намерена продолжать отшельнический образ жизни!

Вообще работать в департаменте не особо хотелось, но вариантов у меня осталось не так уж и много. Магию использовать запрещено, а скакать по мирам через порталы я не умела. Из-за моего родства с Авенирой мне вряд ли дадут разрешение на работу среди людей, поэтому стоило попытаться влиться в ряды тех, кто обязан этих людей защищать от всякой нечисти.

– Работай на здоровье, но не в этом гребаном департаменте! – остался непреклонен огненный и до бешенства упертый демон.

– Чем он плох?! Мама работает там много лет!

– И этого для меня вполне достаточно, – процедил сквозь зубы, и его черные значки вспыхнули пламенем, сообщая о рвущейся наружу демонической сущности.

– Ну, папуль… – быстро сменила тактику, вспоминая, как в прошлом могла выпросить что угодно. – Я навсегда останусь твоей маленькой принцессой, но время нельзя остановить. Ты же не хочешь, чтобы у меня со скуки снова началась депрессия?

Нежным котенком потерлась щекой о грудную клетку родителя, обнимая его за талию, и почувствовала, как сердце демона стремительно таяло, вытесняя беспокойство безграничной нежностью и лаской.

– Ами… – выдохнул и поцеловал в макушку, стискивая с своих объятиях. – Каждый день, каждый час все эти годы я не переставая переживаю за Дашу, пока она находится в стенах департамента. Ее я не в силах упросить или заставить уйти, но тебя на правах отца такой опасности не подвергну, уж извини.

– Но… но что же тогда мне делать?

– Можешь работать у меня в офисе, – предложил Дарткан, и я тут же отрицательно замотала головой.

Ну уж нет… Хватит с меня и дома тотального контроля!

– Я просто хочу найти свое место в жизни.

– И ты его обязательно найдёшь, Ами. Только не спеши, пожалуйста, становиться самостоятельной и вычеркивать нас с мамой из основной своей жизни. Ты совсем недавно вернулась и позволь нам всем насладиться этим долгожданным воссоединением.

Глава 3. Амалия

Шла по коридору, крепко сжимая в одной руке ремешок от сумочки, а во второй, выданный в академии свиток, в котором подробно отображались все мои успехи, приобретённые знания и навыки.

Главное не столкнуться по дороге с мамой, которая на удивление оказалась солидарна с отцом касаемо моей работы в департаменте. Возможно, родители были правы и мне, половину жизни прожившей в розовых очках, а вторую половину в скалистых горах, сложно самой решить какое будущее будет для меня лучшим, но ведь чтобы узнать, надо попробовать…

Лисаннела, преподавательница по бытовой магии всегда говорила, что не узнаешь об успехе задуманного дела, пока не совершишь его. Хотя ее коллега по работе с внутренним контролем убеждала, что прежде чем делать что-то, нужно хорошенько всё обдумать, прикинуть все «за» и «против» и высчитать все возможные последствия, а уж потом…

Постучала в кабинет с табличкой «Власов Михаил Всеволодович», решив, что взвешивать и думать о последствиях буду после разговора с начальником департамента. Хотя тут и думать нечего… Папа будет в ярости!

Суровый голос оборотня позволил мне войти, и я вошла в кабинет, стараясь унять дрожь под коленками.

Наверное со стороны это выглядело смешно. Взрослая женщина, которая боялась подобно ребёнку, впервые оторвавшемуся от подола матери. Внешне конечно я не особо отличалась от себя той, которая нацепила на свое 18-летие смешное платье-фонарик, но Михаил был в курсе, что я уже не девчонка малолетняя.

– Амалия? – настороженно спросил, сканируя меня взглядом шоколадных глаз.

Габариты начальника департамента поражали. Даже папа, которого я всегда считала огромным, теперь не казался мне таковым. В детстве со мной и Самаэлем играл один оборотень медвежьего вида, но он скорее был пухлым и неповоротливым. Фигура Михаила же полностью состояла из горы каменных мускулов, которые отлично просматривались даже сквозь плотную ткань пиджака.

В кабинете приятно пахло хвоей и кажется