Исаакиевский собор - Георгий Петрович Бутиков

- требовали, чтобы она входила в целый состав как существенный предмет при воззрении на все вместе, а не расстраивала бы сего вида». С этой целью предполагалось произвести перепланировку Исаакиевской и Сенатской площадей, возведя с западной стороны здание, фасад которого повторял бы фасад строившегося дома Лобапова-Ростовского, выдержанного в традициях классицизма. Постройки, окружающие собор, должны были подчеркивать его архитектурную значимость и обеспечить создание единого архитектурного ансамбля.

Вскоре после утверждения проекта здание старого собора было обнесено высоким забором. За ним выросли хозяйственные строения, началась разборка стен ринальдиевской церкви и подготовка к закладке нового фундамента, 26 июня 1819 года состоялась торжественная закладка собора. На месте будущего сооружения прямо на сваи был положен первый гранитный камень с бронзовой позолоченной доской, на которой была выгравирована дата закладки.

План собора по проекту О. Монферрана. 1818 г.

В 1820 году Монферраа выпустил великолепный альбом с гравюрами, изображающими планы и фасады будущего сооружения. На его титульном листе был начертан девиз: поп omnis moriar (не весь умру). О поспешном издании этого альбома архитектору вскоре пришлось пожалеть: ему были предъявлены обвинения в техническом несовершенстве проекта и серьезных ошибках, допущенных в нем.

Главный фасад собора по проекту О. Монферрана. 1818 г.

С резкой критикой проекта выступил архитектор А. Модюи, приехавший из Франции в Петербург в 1808 году и бывший одним из членов «Комитета по делам строений и гидравлических работ». В октябре 1820 года он представил записку с замечаниями по проекту Монферрана в Академию художеств.

Суть этого документа сводилась к трем основным положениям: сомнение в прочности фундамента и его способности выдержать здание; сложность создания связи старой и новой частей постройки и возможность неравномерной осадки; неправильное проектирование купола, диаметр которого превышал допустимые размеры и создавал опасность обрушения при опоре на разные по времени постройки пилоны.

Помимо замечаний по существу проекта, Модюи допустил выпады личного характера, объявив Монферрана некомпетентным в вопросах архитектуры и строительства. По мнению французского посла в России графа де ла Ферронр, последнее было вызвано завистью к успехам соотечественника, быстрая карьера которого не давала покоя Модюи. Стремясь очернить Монферрана, он пишет на имя царя несколько писем-доносов. История эта приобрела широкую огласку.

Докладная записка Модюи была рассмотрена на специальном заседании Академии художеств, состоявшемся 21 октября 1820 года. Присутствующие единодушно признали, «что предмет читанной… записки есть дело великой важности и заслуживает прилежного рассмотрения…» Выводы были доложены императору, который распорядился создать «Комитет для рассмотрения замечаний архитектора Модюи на строительные работы Исаакиевского собора». В комитет вошли видные архитекторы и инженеры: президент Академии художеств Оленин, профессора Михайловы, Мельников, Гомзин, академик Стасов, Вильстер, Беретти, Бежанов, Бернаскони, архитектор Росси, каменных дел мастер Руджи, инженеры Базен, Дестрем и другие. Докладная записка Модюи была передана Монферрану «для составления подробного объяснения».

Строительство собора было временно приостановлено. Комитет приступил к изучению замечаний, изложенных Модюи, и ответного документа, составленного Монферраном. Показания архитекторов проверялись опросом каменных дел мастеров, непосредственно связанных со строительством. Монферран энергично защищался. Отстаивая свою репутацию, он писал в объяснительной записке Александру I: «Чтобы отразить клевету, которую соперники распространяют, представляя его как простого рисовальщика, архитектор позволяет себе напомнить, что за 6 лет, которые работает в России, он построил больше, чем его критики…»

Защищая проект, Огюст Монферран изложил свою точку зрения и привел примеры из истории мирового зодчества, подкрепив теоретические положения детальным объяснением выполненных работ. В результате некоторые пункты обвинения, и в частности вопрос о фундаментах, отпали. Монферран заявил, что и раньше отдавал себе отчет в трудностях, связанных с соединением построенных в разное время частей здания, но, будучи связан пропорциями старого, ринальдиевского здания, не мог увеличить расстояние между опорными пилонами в соответствии с увеличением диаметра купола.

В объяснениях комитету Монферран еще раз подчеркнул свою зависимость от императора. «Поскольку из нескольких проектов, которыя я имел честь представить, - писал архитектор, - предпочтение было отдано тому, который уже осуществляется, то… следует обсуждать этот вопрос не со мной; мне надлежит скрупулезно сохранить то, что приказано сохранить…». В письме к архитектору Ш. Персье Монферран уже откровенно признавался: «Легко видеть, что, подчиниясь приказу императора, я не мог удовлетворительно решить купол». Таким образом, проект был признан неудачным не только членами комитета, но и самим автором.

План собора по проекту О. Монферрана. 1825 г.

После нескольких месяцев разбирательства было окончательно установлено «невозможным произвести перестройку Исаакиевского собора по известным до сего времени проектам архитектора Монферрана».

Члены комитета считали необходимым устранить недостатки проекта и только после этого продолжить строительство. О сделанных выводах президент Академии художеств А. Н. Оленин доложил императору, который приказал комитету заняться исправлением проекта, соблюдая при Этом следующие обязательные условия: сохранить основные черты проекта Монферрана - пять глав и колонные портики. Решение внутреннего пространства собора, главного купола, освещенности здания предоставлялось на усмотрение комитета. Отдельные предложения по улучшению проекта или новые самостоятельные проекты должны быть составлены с учетом необходимости «сохранения, если так можно, существующих теперь стен, а более того, старых и новых фундаментов». Монферрану разрешалось участвовать в работе на общих основаниях.

Фасад собора по проекту О. Монферрана. 1825 г.

Начались поиски комитетом возможностей исправления и улучшения проекта. Из представленных вскоре проектов лучшими были признаны работы В. П. Стасова, А. И. Мельникова и А. А. Михайлова-старшего.

Монферран, тяжело переживавший неудачу, упорно работал над проектом. Он учел советы и замечания крупнейших русских архитекторов, творчески использовал технические предложения большой группы инженеров, скульпторов и художников и на этой основе выработал новый вариант проекта перестройки собора, который был значительно лучше и продуманнее первого.

По новому проекту собор предполагалось оформить четырьмя колонными портиками, тогда как в проекте 1818 года они намечались лишь с южной и северной сторон. Центр подчеркивался подкупольным квадратом, образованным четырьмя новыми опорными пилонами, поставленными шире остальных. Благодаря этому главный купол, опирающийся на них, четко вписывался в квадрат пилонов и исключалось его провисание. Квадратное построение усиливалось постановкой по углам основного объема колоколен, как бы врезанных в стены и расположенных ближе к центральному куполу, чем в первом варианте проекта.

В новом варианте предусматривалось сохранить лишь очень небольшую часть старой ринальдиевской церкви: алтарные стены, фундамент и два восточных пилона. Принципиально новым было и решение фасада, неузнаваемо изменившее весь облик собора. Монферран применил принцип