Двоюродные - Анна Сергеевна Заикина

за свои неумелые попытки объяснить необъяснимое. Но Сергей возражал:

— Ты всё правильно сделала. Человек всегда может принять и даже полюбить то, что раньше не признавал и не понимал, главное — открыть ему все пути, показать все возможности.

Пытаясь развеселить Яну, Сергей шутил:

— Вот мы спим на полу — ведём, так сказать, «половую жизнь», хотя на самом деле никакой половой жизни у нас нет. Когда же они квартиру себе найдут? Я так по тебе соскучился, ты мне голая стала сниться! И почему они не поехали пожить к родной сестре Николая, ведь у той двухкомнатная квартира?

— Катя мне сказала, что обращалась к ней, но ответ был такой, что у неё слишком маленькая квартира для такого количества людей и зверей.

Засыпая, Сергей бормотал:

— А за мебель не переживай… Николай, конечно, возместит нам все затраты на починку или сам всё починит.

Но ни завтра, ни в другой день хозяева Вени и словом не обмолвились о беспорядке, учинённом их питомцем. Сама же Яна постеснялась начать неприятный разговор.

VIII

С каждым днём напряжение между Николаем и Яной росло. Он раздражался из-за того, что не мог найти подходящую работу в Москве. Можно было устроиться на место с окладом ниже двухсот тысяч рублей, но Николай не соглашался на такие предложения. Свою прежнюю работу в Красноярске он потерял, а ведь зарплата там была ничуть не хуже московской. Бесконечные собеседования изматывали. Занять себя было нечем. Давили скукота и неопределённость ситуации.

Яна прекрасно понимала внутренние переживания брата, но подойти к нему не решалась. Николай ходил по квартире злой и голодный. Заглянуть в сестрины кастрюли он стеснялся и всё ждал приглашения к столу, хотя они с Яной условились, что он сам будет брать всё, что захочет.

Дождавшись, когда Настюшка поведёт Веню на прогулку, Яна обратилась к брату:

— Расскажи мне о своём сыне. Какой он?

Николай отложил в сторону геймпад:

— Моя бывшая всё время просит денег: то детскую спортивную секцию ему оплатить надо, то операцию ему на ноге сделать. А недавно на уроке рисования он взял банку с краской и опрокинул её на пальто учительницы. Я сразу сказал: «Денег от меня не дождётесь». Так моя мать узнала об этом и выслала Татьяне свою пенсию, чтобы она пальто новое учительнице купила. Все разговоры у нас только о деньгах, «дай» и «дай». А ведь я четверть зарплаты на алименты трачу. Им всё мало!

— Но ведь это же твой сын! — возмутилась Яна. — Разве может быть иначе? Поверь, если бы вы жили вместе, ты тратил бы гораздо больше. Вот, например, Настю свою я вожу на английский, в геологический кружок, на горные лыжи. В театр ходим раз в неделю, музеи. Если ребёнка не развивать, не вкладываться в него, то что же из него получится?

— Я мечтаю только об одном: когда закончу платить алименты, буду откладывать. Хочу накопить миллион. И вот когда в банке на моём счету будет лежать эта сумма, я стану абсолютно счастлив. В Москве после увольнения мне выплатили полную зарплату, как и обещали, да ещё сверх того добавили. Я бы мог сразу квартиру снять на полгода, но подумал, что лучше сэкономить, положить эти денежки в банк и пожить пока у вас. Да, мы, козероги, такие — бережём свои копеечки.

— Ты, Николай, по себе не суди о всех козерогах. Есть и среди них щедрые люди.

— Да? И кто же? Назови хоть одного!

Яна покраснела. То ли Николай действительно не помнил, что родились они в один день с разницей в пять лет, то ли и её считал такой же скупой.

— Ты бы лучше за собакой своей следил. Я из-за Вени из дома выходить перестала. Боюсь, что он опять испортит что-нибудь…

Разговор был прерван вернувшимися с прогулки Настей и Веней. Яна потащила пса в ванную мыть лапы.

IХ

После помывки Веня проковылял к Николаю, забрался на диван и лёг рядом с ним, положив голову ему на колени. Влажные глаза собаки с любовью смотрели на хозяина.

— Это вы испортили Вене глаза.

От такого несправедливого обвинения в лоб Яна остолбенела.

— Мы?! А может, это вы испортили ему глаза?

— Может и мы, — ответил Николай. — Но только вы Веню не любите. Грубо обращаетесь с ним.

— Послушай, Николай, у меня такое чувство, что тебе не тридцать пять лет, а пять. Ведёшь себя, как маленький мальчик.

— А ты на себя посмотри: сидишь на шее у мужа, ничего не делаешь, живёшь на всём готовеньком. Вам даже с дочкой повезло, что умная такая родилась.

— Я дочку сама обучаю уже второй год! Сейчас лето, да, занятий нет, и я кажусь тебе свободной и счастливой! На самом деле, это тяжкий труд — обучать собственного ребёнка!

— Ты — обманщица! Заманила нас в Москву!

— Я?! Заманила?! Что ты несёшь?!

— Ты в соцсетях всё время публиковала, как в Москве хорошо живётся, сколько возможностей, какие большие зарплаты, работы полно…

— Так и есть!

— Я, как дурак, повёлся на эту сказку. Сама-то ты без работы который год сидишь. Квартиру купить не можете — денег нет. Живёте от зарплаты до зарплаты. У вас даже накоплений нет никаких! Да в гробу я видел эту вашу Москву! Здесь и заняться-то нечем! Скукотища!

Яна во все глаза смотрела на Николая и молчала.

Х

Она не заговорила с ним ни на следующий день, ни после.

Через неделю Николай с Катериной съехали.

А ещё через месяц Николай, так и не найдя подходящей работы, оставив в Москве Катерину, вернулся с Веней домой, в Красноярск.