Двоюродные - Анна Сергеевна Заикина

Анна Заикина

Двоюродные

I

До отхода электрички оставалось 5 минут, а Яна только подбегала к кассе пригородного вокзала. Очередь оказалась небольшой и давала надежду. Но электричка ушла ровно в ту секунду, когда Яна наконец подобралась к заветному окошку. Повертев сторублёвкой у носа кассирши, — «Вам куда? Вам куда?» — Яна круто развернулась и помчалась к ближайшей станции МЦК. Если сесть на «Ласточку», а потом пересесть на метро, а потом — на пригородный автобус, то всё равно не успеть к прибытию самолёта. В аэропорту она окажется через 30 минут после объявления посадки — непростительно для человека, который всё всегда успевает и никогда никуда не опаздывает. «Как же так вышло? Стыд-то какой!» — терзала себя Яна, подбегая к станции МЦК. За спиной болтался и больно бил по копчику рюкзак, в котором находились собственноручно приготовленные мясная запеканка и овощной салат для прибывающих в Москву гостей.

В автобусе на пути к аэропорту Яне позвонили. Да, это был её брат. Да, они прилетели 15 минут назад, ждут её. Нет, сестра Тоня не приедет встречать. Хорошо, они подождут сколько потребуется.

Этот приезд в Москву родственника из Красноярска был для Яны полной неожиданностью. Пару дней назад Николай прислал сообщение, что устраивается на должность начальника цеха на московское предприятие по производству счётчиков, что ему предоставляют казённую квартиру в 10 минутах ходьбы от работы и обещают месячный оклад в 200 тысяч рублей.

Яна поверить не могла, что такое везение выпало на долю её родственника, потому что все её родные были людьми невезучими, никогда не поднимавшимися по трудовой лестнице выше первой ступени. А тут такая удача: место начальника! казённая квартира!! 200 тысяч в месяц!!! «О, Боже, пусть хоть кому-то из нас повезёт», — с такими мыслями Яна отправлялась в аэропорт.

II

А вот и они — высокий очкастый Николай, маленькая плотная Катерина и страдающий глазной болезнью мопс Веня.

И было всё, что происходит обычно при встрече родственников, не видевшихся более 15 лет: нелепые извинения, неловкие объятия, насмешки над собачьей слезливостью, так уместной в эту трогательную минуту встречи; чемодан с отвалившейся ручкой, который пришлось толкать ногами до самого дома; блуждание по району в поисках того самого дома; сумбурное новоселье втроём с выниманием под аплодисменты из рюкзака запеканки и салата и, конечно, разговоры по душам.

— Сестра Тоня? Сам не знаю, чем занимается. Ни я, ни мать не понимаем, откуда у неё столько денег. Работает она в ресторане, встречаети провожаетпосетителей к столикам. Но купить двухкомнатную квартиру и отдыхать на Бали разве можно на зарплату рядовой сотрудницы ресторана? Почему не встретила? Не знаю, вечно у неё дела какие-то… А ты чем занимаешься? Фотопроект «Москва. дворик»? А устроиться на нормальную работу не пыталась?

— Николенька, я тоже хочу, как Яна, ничего не делать. Можно мне хоть месяц отдохнуть, дома посидеть?

— Заходишь во двор со стороны какой-нибудь людной улицы, проходишь под аркой и оказываешься в замкнутом кольце старых жёлтых домов с осыпавшейся штукатуркой, а посредине двора — заросший тёмный сад, в котором — только представьте себе! — старый фонтан двухъярусный, из одной чаши в другую вода тихонько перетекает, а дно фонтана — всё в малахитовых разводах! А сам фонтан — весь в мелкую трещинку, как картины старых мастеров!..

— Ну, и что тебе от этих фонтанов с плесенью? Разве можно на этом заработать? Пять лет фотографировать дворики?! Я тебя вообще не понимаю! Как можно жить без работы? А что Сергей говорит по этому поводу?

— Серёже я всем обязана и не скрываю этого. Он меня от смерти спас, когда я писала кандидатскую, вела нескольких студентов, бралась за любую работу — кому автореферат помочь написать, кому диссертацию, — я так уставала, что начала в обмороки падать, да и малокровие у меня тогда было, анемия… А Серёжа после третьего приступа, приключившегося со мной, сказал: «Бросай это всё, занимайся тем, о чём ты всегда мечтала: рисуй, фотографируй. О деньгах не беспокойся. Только живи!» С тех самых пор я и не расстаюсь с фотоаппаратом…

— Вот это райская жизнь! Пять лет ничего не делать! Тебе очень повезло с Сергеем!..

— Как мой сын? Я его 2 года не видел. Он, наконец, в школу пошёл. Позже других. Отстаёт в развитии. А твоя как?

— Моя Настюшка? Я её из школы забрала после случая избиения одноклассником. Директриса сказала, что исключить озорника из школы ей не позволяет закон. Вот и пришлось спасать мою малышку. Занимаемся дома, я сама ей все предметы преподаю. В этом году она третье место в олимпиаде МГУ заняла… Осенью в четвёртый класс пойдёт…

— Николенька, я же не прошу тебя всю жизнь меня содержать! Мне бы всего-то пару недель отдохнуть. О такой райской жизни, как у Яны, я даже и не мечтаю!.. А запеканка — просто чудо! Поделишься рецептом?

Вспоминая всю эту болтовню по душам, Яна ехала в метро и улыбалась. «Только бы всё получилось у Николая, только бы всё сложилось! — повторяла она про себя. — А Катька смешная такая! Хорошая девчонка!»

III

Через 2 месяца после переезда двоюродного брата в Москву Яна получила сообщение от его девушки Катерины. Та писала, что Николая уволили, что завтра они должны освободить казённую квартиру, и просила разрешения пожить у Яны с Сергеем, пока они с Николаем не подыщут себе подходящий вариант.

Николай появился на пороге с двумя чемоданами вещей и Веней под мышкой. «Хорошо держится. Вида не подаёт, что расстроен», — подумала Яна, накрывая на стол. Угощая брата домашним борщом и тефтелями, она выслушала со вниманием его историю.

Случилось всё так. В один прекрасный день приехало высокое начальство и уволило его за то, что он не справился с поставленной перед ним задачей — запуском новой линии на производстве. Николай честно признался сестре, что допустил фатальную ошибку — позволил мастеру цеха уйти в отпуск, а ведь это был единственный человек, который мог помочь ему разобраться во всём и наладить производство новой линии.

Для себя Яна выделила ещё одну причину увольнения Николая, которую тот отказывался признавать: он не принял жестоких столичных правил игры. Суть этих правил состоит в том, что за высокую московскую зарплату сотрудник должен посвящать всё своё свободное время и