Машина жизни (сборник рассказов) - Александр Виноградов

С этими словами Софья бросилась в объятья Родиона.

— Ой, каакой у тебя большой! — восхищенно произнесла она.

— Нет, извини, это мой топор, — Раскольников отстранился и снял сюртук.

Немного погодя Родион Раскольников пошел за своей любимой. Эту ночь они провели, горячо обсуждая, кто же он — тварь дрожащая, или право имеет.

Глава 6 Следствие

На следующий день инспектор Порфирий Петрович решил выехать на место преступления. Все, что было возможно, прохожие еще вчера растащили на сувениры.

Но Порфирий Петрович, руководствуясь инструкцией, положил несколько камешков и окурков в карман в качестве вещественных доказательств.

— Порфирий Петрович! Я знаю убийцу! — попытался было сказать городовой.

— А тебя и не спрашивают. Бери лопату и копай, — ответил погруженный в раздумья старший инспектор.

— Зачем?

— Будем искать труп!

— Где?

— Тут, — Порфирий Петрович указал себе под ноги. Его интуиция подсказывала ему, что это — правильный путь.

— Так его же унесли, еще давеча!

— Все равно копай.

Так было положено начало постройке ленинградского метро.

Глава 7 В Казань

Наутро Раскольников объяснил Софьюшке, что не может далее оставаться в Петербурге, т. к. его наверняка уже ищет полиция. Та же посоветовала ему отправляться в Казань, к одному старому ее знакомому и постоянному клиенту, Саше Ульянову.

Недолго думая, Раскольников сел на поезд и отправился в Казань.

… Тем временем, инспектор Порфирий Петрович разглядывал подобранные камешки.

«И что же они мне напоминают?» — думал он. — «Верно, это гравий, коим покрывают железнодорожную насыпь… Значит, убийца сел в поезд!»

И Порфирий Петрович, подозвав извозчика, направился на вокзал.

Раскольникову досталось двухместное купе. Рядом сидела какая-то старуха, вызывающая у него отвращение всем своим видом. К тому же, у Родиона страшно болела голова (Сонечка думала, что все мужчины пьют столько же, сколько ее отец). Недолго думая, он достал топор…

…У самого вокзала что-то стукнулось о крышу кареты Порфирия Петровича. Это был старушачий труп, покрытый многочисленными колото-резанными ранами.

«Ага!» — подумал старший инспектор. — «А вот и труп!»

Конечно, следовало отозвать городового, но времени не было.

Порфирий Петрович запрыгнул на заднюю площадку поезда, и, по старой детской привычке, показал извозчику дулю, произнеся при этом непристойный звук.

Извозчик в ответ обозвал инспектора нехорошим словом, которое должно было бы находиться где-то между «параллаксом» и «пронырой» в словаре г-г Брокгауза и Ефрона.

Но инспектор этого не слышал: он был занят тем, что заглядывал в каждое купе и с лупой осматривал отпечатки пальцев у пассажиров.

Половина из них показались ему очень подозрительными, и по прибытии в Казань он решил на всякий случай арестовать всех.

Так и прошел весь путь до Казани. Родион Раскольников сидел в первом вагоне, так что до него очередь не дошла. Правда, когда пассажиры покинули поезд, окровавленное купе показалось Порфирию Петровичу очень подозрительным. Сомнения рассеял проводник, объяснивший, что пассажир порезался, когда брился…

Глава 8 Университет

Раскольников был вне себя от счастья — наконец — то он стал студентом знаменитого Казанского Университета.

Проведя несколько дней в общаге, он успел перезнакомиться почти со всеми. Многие знали его по сочинению г-на Достоевского, а кто не знал — те узнали. Познакомился он и с Сашей Ульяновым. И однажды, после очередной пьянки, у них возник спор: а если придется убивать, к примеру, царя, то как?

Раскольников был, вообще-то, против — царь все же не старуха, но если рассуждать об этом теоретически, ему сподручнее было сделать это топором.

Ульянов был за более прогрессивные методы, и царя хотел убивать бомбою.

Впоследствии история показала правоту Родиона Раскольникова.

Глава 9 Развязка

Какие только мысли не идут в голову с похмелья!

Сначала Раскольников задумался о том, человек ли женщина, потом не начать ли ему делать курсовик, а потом — в голову его прочно засела мысль о раскаянии.

И он направился на поиски Порфирия Петровича.

Тот же мрачно ходил по улицам Казани. Таинственного убийцу ему найти не удалось, деньги казенные потратил…

Тут под Порфирием Петровичем зашевелилась земля, и он понял, что он — в глубокой …пе.

Разразившись ругательствами, некоторые из которых отсутствуют даже в словаре г-на Даля, инспектор зажег спичку.

Пред ним стоял городовой Василий с лопатой и отдавал честь.

— Отставить копать! Труп я нашел, — произнес Порфирий Петрович.

— Разрешите слово молвить!

— Ладно уж, говори.

— Старуху-то Раскольников убил!

— Дык что ж ты раньше-то не сказал, дур-рак! Где ж он теперь, ентот Раскольников!

— Да эвон! — городовой указал вверх.

Родион стоял на коленях перед ямою, блевал и плакал.

— Порфирий Петрович! Вяжите меня! Согрешил!

— Милый ты мой! — воскликнул Порфирий Петрович. — Да ты ж меня от погибели спас.

Интуиция не подвела великого сыщика. Тоннель привел его к разгадке страшного и запутанного преступления, которое, не произойди оно в России, месяца два было бы преступлением века.

Эпилог

Порфирия Петровича вновь повысили в должности. Родион Раскольников, переслав остаток денег помещицы Пафнутьевой — Сонечке Мармеладовой, вновь сел в острог, и предался размышлениям — кто же он тварь дрожащая или право имеет.

Послесловие

Да не осудит привередливый Читатель автора этих строк. Куда уж мне до Достоевского! Но, думаю, уж Нобелевской-то премии творение мое точно заслуживает. (Ну в крайнем случае, двух).

Автор

Дата Смерти

Т.З., которая сказала:

запиши обязательно!

История первая МАШИНА ЖИЗНИ

5 августа 2061 г.

Вошел адвокат.

— Все, как и предполагалось, тебе назначена смертная казнь.

Мистер Фенлоун был, несмотря на свои 25 лет, самым умелым адвокатом в городе. Ни один из процессов, которые он вел, не был проигран. И если какие и оканчивались приговором, то только по желанию клиентов.

Например, сейчас он вел дело Палмелса. Он мог бы вытащить этого стареющего маньяка-убийцу из тюрьмы сначала в психушку, а потом — на волю за хорошее поведение. Но тот хотел, чтобы ему назначили смерть. И Палмелса к ней приговорили.

(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});