Ночь с Незнакомкой - Юлия Николаевна Николаева

деле решиться послушаться совета очень сложно. Но если человек понимает, что тот, кто дает совет, прав, и не будет искать отмаз и заниматься самоуничижением, то все будет хорошо.

Наконец Зоя вздыхает и улыбается мне.

– Откуда в юной девушке столько ума?

Я усмехаюсь.

– Так я же бармен. Делаю людям напитки и наблюдаю. Много наблюдаю и за разными людьми. Считываю эмоции, анализирую, запоминаю.

– Интересно?

– Спрашиваете. К примеру, сколько эмоций может испытывать человек? Много, так? И тем не менее, это одни и те же эмоции. У всех людей. Интересно узнать, что их вызвало, какой будет цепочка этих эмоций, куда приведет. Человеческая природа, такая… одинаковая и уникальная при этом. Понимаете?

– Понимаю. Только что с этим делать? Как использовать в жизни?

– Не знаю, – пожимаю я плечами. Вру, конечно. – Может, я книжку напишу?

Зоя снова улыбается. Она успокоилась, и улыбка, и взгляд стали мягкими, движения плавными.

– Спасибо за разговор, Ди. Он был мне нужен.

– Ну вот, и тащить пьяное тело никому не придется.

Зоя смеется.

– Вообще-то я совсем не пью.

– Проблемы с алкоголем?

– Не у меня, – она быстро поджимает губы. – Папа пил, когда я была маленькой. Я его очень любила, и ненавидела пьяного. Наверное, отсюда неприятие алкоголя. Он потом бросил, а спустя годы, снова запил. Ничто не помогало, он не хотел останавливаться. В итоге умер от цирроза печени.

– Мне жаль. Вы были близки?

– Да. Время, когда он не пил, было лучшим в моем детстве и юности. Я так и не начала пить. Это первый коктейль лет за двадцать, наверное.

– Ого! Тогда это просто преступление с моей стороны – позволить вам пить дальше. Завязывайте с этим гиблым делом и начинайте новую жизнь.

На ее лице мелькает страх. Она сцепляет пальцы в замок и прикладывает к губам.

– Я действительно давно не занималась собой, – говорит, глядя на меня. – Даже не представляю, с чего начинать… Может… Может, ты мне поможешь?

– Я? – вздергиваю в удивлении брови. – Каким образом?

– Не знаю. Ты умная девочка, ты понимаешь, что со мной происходит… У тебя вон целый план в голове. Помоги мне, стань моим… Как это сейчас говорят? Коучем?

Я искренне смеюсь.

– Шутите, Зоя? Вам лучше обратиться к реальному коучу.

– Нет, правда. Я заплачу. Я понимаю, что время каждого человека чего-то стоит. Просто… У меня нет близких подруг, а те, кто есть… Мы с ними сейчас как будто на разных орбитах крутимся. Для них я резко превратилась в человека из непонятного мира, в который не хочется соваться. Я не прошу таскаться со мной безвозмездно, отлично осознаю, что тебе не хочется проводить время со взрослой теткой. Давай договоримся о цене. Ты поможешь мне начать новую жизнь, я оплачу твои услуги.

Я разглядываю ее с реальным удивлением. Еще пять минут назад я была точно уверена, что вряд ли Зоя сможет сказать что-то такое, от чего я потеряю дар речи. Но я реально теряю. Такого поворота не ожидала, но он мне нравится. Это значит, Зоя уже начала действовать. Подсознательно сделала первый шаг в новую жизнь. И это круто. Это говорит о том, что она сильная.

– Хорошо, – произношу и сама не верю, что соглашаюсь.

Но черт, это может быть интересно. Новый опыт, такого у меня еще не было. И что немаловажно, мне будут за него платить. Деньги мне точно не помешают.

Глава 2

Дима

– Нууу… – тянет многозначительно Андрюха с набитым ртом. Бросаю на него взгляд, пряча улыбку, и аккуратно отправляю в рот салат.

– Ты так смотришь, как будто я должен тебе предоставить финансовый отчет о делах фирмы, – замечаю, прожевав. Друг закатывает глаза.

– Ты зануда, Димас. Нет, серьезно. Ты устроился на работу в одну из крупнейших компаний Москвы. Причем на такую должность, а ведешь себя так, как будто работаешь развозчиком в доставке. Нет, желтый костюмчик тебе, безусловно, был бы к лицу…

Я смеюсь, качая головой.

– Да ты ведь и сам все знаешь. Это мастодонт на финансовом рынке, и мне реально крупно повезло. Дело поставлено четко, народ работает, понимаешь, действительно работает, и всем интересно то, что они делают. Это круто, что подобраны такие люди. Становится понятно, почему компания держится на волне успеха столько лет. Статистика…

– Боже, я понял, – перебивает Андрюха. – Ты не принес финансовый отчет только потому, что это незаконно. Димас, ты всерьез считаешь, что я хочу слушать про статистику?

– А про что? – вздергиваю я брови.

– Про то, как там тебе. Что за люди, какая атмосфера, кто с кем тусует, есть ли нормальные челы. Ну и от грязных подробностей тоже не откажусь.

– Извини, не успел заглянуть в отдел местных сплетен.

– Вот я даже не сомневался. А между прочим, зря. Сплетни – это огромное подспорье. Все, что люди болтают о других, это не только полезная информация об этих других, но и о тех, кто это болтает. Ты как маленький, честное слово. Как будто не знаешь, что ты можешь быть охренеть каким классным работником, но если не уживешься в коллективе, вылетишь из фирмы пинком под зад.

– Я там несколько дней, Андрюх.

– Ладно. Бабы красивые есть?

– Если я скажу, что есть, что это изменит? Ты ведь все равно их не увидишь.

– По крайней мере, я буду знать, что мой друг еще в порядке. Вот когда перестанешь смотреть на женщин, тогда все, пиши пропало.

– Тогда можешь уже писать, – усмехаюсь я, отодвигая пустую тарелку. – Ни одной не заметил.

– Ясно. Кстати, когда свадьба?

Я откидываюсь на спинку стула, вздыхая. Андрюха сочувственно морщится.

– Что, все так плохо? Маринка достала?

– Нет, все нормально. Правда. Маринка хочет этим летом.

Он несколько секунд пялится на меня, доедая свой обед.

– Ну а ты?

Пожимаю плечами.

– А чего ждать?

Андрей фыркает, отодвигая тарелку.

– Это не твои слова, а ее. Не надо держать меня за идиота. Вы вместе сколько? Семь, восемь лет?

– Восемь.

– Чего ей сейчас прикипело-то? Вам всего по двадцать шесть.

– Ты просто не признаешь институт брака.

– Эй, эй, – он показушно разводит руки в стороны. – Кому ты говоришь об институте брака? Моя матушка, напомню, двадцать лет тарабанила в ЗАГСе вот это всё про печали, радости и прочий бред. И если уж говорить о твоей любимой статистике, то она такая грустная именно потому, что большинство думают о радостях, а получают печали и бред.

– Статистика у нас, скорее, впечатляющая. Хотя и неприятно. И ты знаешь, я никогда не был против брака.