Зачарованный край (СИ) - Макар Авдеев

феномена, как Зона, не могло не породить огромное количество книг, фильмов и видеоигр о похождениях бравых авантюристов. Книги о Зоне и авантюристах писали обычно те, кто сами ни одного шагу по ней не ступали, даже если утверждали обратное. И если человек в юности рос на подобном чтиве, это, конечно, накладывало определённый отпечаток на его сознание. Фильмы и компьютерные стрелялки тоже вносили свою лепту. Ярый и сам, когда был подростком, играл в легендарную игровую трилогию от украинских разработчиков: «Авантюрист: Тени Запределья», «Авантюрист: Чистое Небо» и «Авантюрист: Зов Неизведанного».

Неужели не выходили книги, которые рассказывали бы правду о Зоне, например, мемуары настоящих авантюристов? Выходили, конечно. Но их было гораздо меньше, чем всяческого приключенческого «чтива», просто потому, что очень немногие авантюристы возвращались в нормальный мир к нормальной жизни и могли поведать о своём опыте, большинство в Зоне же и завершали свой жизненный путь. А в кратких перерывах между авантюрами и на привалах особо мемуары не попишешь.

Но даже те книги, что появлялись, редко пользовались особым спросом у массовой аудитории и чаще всего печатались мизерными тиражами. Поп-культура рулила. Читать о крутых героях, которые валят мутантов пачками направо и налево, обывателю было гораздо интереснее, чем узнавать правду о Зоне. Напрасны попытки сделать глубины доступными каждому, а истина, как известно, всегда скрыта в глубине…

После разговора с Русом, Ярый прошёл в деревню, где находились другие авантюристы. Сперва он направился к барыге Ферапонту, и спихнул тому «бисквит» и всякую мелочь вроде «друзы», а также восполнил запас патронов к «калашникову».

Когда Ярый вышел из бункера Ферапонта, к нему, почувствовав по его настроению, что сделка прошла успешно, и авантюрист срубил неплохой куш, подвалил один местный торчок и попросил одолжить денег. Наркота, к сожалению, как и в любом другом месте, в Зоне тоже водилась. В основном на иглу старались подсадить молодых авантюристов бандиты, потому что из наркозависимого можно было вытянуть гораздо больше денег, чем из обычного бродяги. Правда, этот способ являлся очень недолгосрочным, ведь наркоман — никудышный авантюрист. К тому же наркотики, которые бандиты толкали авантюристам, были крайне неважного качества («цимус» приберегали «только для своих»), и даже одна-две дозы такого дерьма могли причинить непоправимый ущерб здоровью.

Торчок клянчил, упрашивал, клятвенно божился отдать через месяц, через неделю, а может, даже и раньше. Ярый знал, что никаким обещаниям, даже самым искренним, верить нельзя. Тот, кто связался с наркотиками — конченый человек. Существо, которое некогда было неплохим авантюристом и знакомым Ярого, сейчас не вызывало у него никаких чувств, кроме брезгливости. Ярый набрал побольше воздуха в лёгкие и как можно грубее послал торчка на слово из трёх букв. Иначе нельзя: если сразу не дать попрошайке понять, что здесь ему ничего не светит, и хотя бы немного показать слабину, тот уже не отвяжется, будет вымаливать до последнего, ползать на коленях. А наблюдать это унизительное зрелище Ярому хотелось меньше всего.

Отойдя подальше от бункера Ферапонта, Ярый направился к центру лагеря, и, спросив разрешения, присел возле костра. Костёр в деревне был своего рода «магнитом», вокруг которого традиционно собирались авантюристы: ели, пили, травили байки и анекдоты. Зимой и в тёмное время суток огонь помогал согреться и давал освещение, а днём в жаркую погоду его разводили в основном с целью приготовления пищи. Ярому налили порцию супа из котелка, но он пока отставил её в сторонку — пускай остынет, а сам сперва принялся за консервированную сайру.

— Не хочешь в картишки перекинуться?

— Отвянь, Катала, — бросил Ярый.

— Невежливо как-то. Ты меня обижаешь, Ярый, — сказал Катала, но приставать всё-таки перестал.

Катала принадлежал к числу постоянных местных обитателей и перебивался тем, что «разводил на бабки» новичков, которые приходили со стороны Периметра. Садиться играть с ним в карты было себе дороже, ведь по части мухлевания ему не водилось равных. Все отказывались, так как прекрасно об этом знали, кроме совсем уж зелёных первоходов. Ярый был здесь далеко не первый день, потому Катала сильно и не настаивал — знал, что авантюрист всё равно вряд ли согласится.

Возле соседнего костра один бродяга бренчал на гитаре — «что-то блатное». Играть классику, вроде «Звезды по имени Солнце» или «Однажды мир прогнётся под нас», здесь было нельзя, так как не соответствовало предпочтениям бандитов. Как это так, мир прогнётся под нас?! Что эти вольные бродяги имеют в виду? Сегодня они поют «мир прогнётся под нас», а завтра, того и гляди, бузу поднимут!..

«Как же меня всё достало, — подумал Ярый. — Всюду блатной жаргон… Каждый день одно и то же — жрать консервы, считать каждый патрон, рисковать своей шкурой… Скорее бы свалить подальше из этого гнусного места!» Подумал, но тут же осёкся, мысленно извинился перед Зоной и стал ругать себя. Где-то на уровне подсознания мелькнуло опасение: а вдруг Зона живая и может его услышать?! Хотя умом авантюрист понимал, что это чушь псевдособачья. «Неужели с возрастом я становлюсь всё более суеверным?»

— Вам никогда не приходило в голову, что Зона на самом деле живая?

Неожиданно прозвучавший вопрос отвлёк Ярого от раздумий. Пару секунд он удивлённо таращился на человека, который словно прочитал его мысли. Но затем, когда авантюрист повнимательнее рассмотрел спрашивавшего, на место первоначальному удивлению пришла скептическая ухмылка. Парень лет двадцати, по виду совсем недавно в Зоне, некрепкого телосложения. Рыжие волосы, на щеках умилительные веснушки. Глаза голубые, как майское небо. Ярый тут же про себя окрестил его «Одуванчик».

— Чего?? — только и смог выпалить авантюрист.

— Я говорю, вы никогда не задумывались о том, что Зона — это не просто территория на поверхности земного шара, а живая разумная сущность?..

— Ты кто такой?

— Я — Посланник. Братья обычно называют меня Рыжик, — сказал Одуванчик. Услышав его прозвище, Ярый не удержался и прыснул со смеху. — Я знаю, это может прозвучать невероятно, но Зона действительно живая и сейчас слышит нас, — невозмутимо продолжал затирать Одуванчик-Рыжик. — Мы с братьями верим, что между людьми и Зоной возможен контакт, двусторонний диалог, и переход от непримиримой вражды к согласию и взаимовыгодному сотрудничеству…

— Послушай, мальчик, — миролюбиво сказал Ярый. — Шёл бы ты обратно в Большой Мир, домой. Здесь тебе не Диснейленд.

— Я вижу, что ваш разум ещё блуждает во мраке неведения, — обиженно насупившись, пробормотал Одуванчик. — Но мне также кажется, что какая-то потаённая часть вашего «я» отчаянно стремится найти Свет истины. Если вы всё-таки хотите получить ответы на все свои вопросы, то вот, приходите, — он положил на пенёк рядом с Ярым