Зачарованный край (СИ) - Макар Авдеев

— Так, ну ладно, хорош трепаться, пассажир, — сказал третий блатной. — Гони лавэ за вход!

— Сейчас, — Ярый полез в карман. — Держи.

— Здесь мало, — ответил бандит, пересчитав деньги. — Со вчерашнего дня плата выросла на пять процентов.

— Вот же ж… какая досада, — только и смог сказать Ярый. Поскольку возмущаться было бесполезно, он просто отдал недостающую сумму.

— Вот теперь проходь! — разрешил «браток».

— П-п-погоди, — сказал брюнет. — Я т-тебя ра-раньше не встречал?

Ярый, который уже собирался проследовать внутрь деревни и присоединиться к своим, внимательнее вгляделся в лицо новенького. Что-то в этом лице показалось авантюристу знакомым ещё при первом беглом взгляде. Типаж внешности кавказский, парень похож то ли на грузина, то ли на азербайджанца… Нет, скорее больше что-то абхазское. Да, точно, абхазское. Но где Ярый мог с ним встречаться?

И тут авантюриста осенило. В далёком-далёком городе, откуда он приехал, в то далёкое и почти забытое время, когда Ярый (тогда ещё Ярослав, а для друзей просто Ярик) ходил в школу, этот колоритный парнишка учился с ним в одном классе. Отношения у них сложились не самые тёплые. Руслан, из неблагополучной семьи, уже тогда был первым хулиганом в классе. А Ярик рос мальчиком серьёзным, неразговорчивым, читал книги, в общем, полная противоположность Руслану. По этой причине хулиган его недолюбливал и часто обидно подшучивал. А на уроках физкультуры, улучив момент, когда Ярик отвлечётся и погрузится в свои раздумья, Руслан от души засаживал недругу мячом по голове. Когда Ярослав жаловался учительнице, «хулиган» с ехидной ухмылочкой пожимал плечами и заверял, что всё вышло случайно. В конце концов, когда мяч в третий раз стукнул ему в темя, Ярик разозлился и врезал обидчику кулаком по лбу раньше, чем незадачливая учительница опомнилась и бросилась их разнимать. После этого Руслан перестал доставать Ярика, хотя, конечно, лучшими друзьями они всё равно не стали.

Сейчас, когда Ярый всё вспомнил, в его душе пронеслась целая буря эмоций. На миг появился страх, что Руслан сейчас захочет с ним поквитаться за тот случай — это могло грозить опасностью, потому что численный перевес в данный момент был явно не на стороне Ярого. Но Руслан, или, точнее, Рус, как его здесь звали (что вполне логично, так как клички часто образовывались в результате сокращения имён), похоже, не держал зла на былого врага, а наоборот, искренне обрадовался, когда узнал одноклассника. В конце концов, встретить здесь, в этой проклятой богом клоаке, земляка, да ещё из таких запредельных краёв, откуда приехал Ярый… Нет, он приехал не из Абхазии, а из очень далёкого маленького городка на берегу не Чёрного, совсем другого моря. Городок, однако, был богат на мигрантов, как, например, из стран Средней Азии, так и с того же Кавказа.

— И как тебя сюда занесло?! — поразился Ярый.

— У меня к тебе тот же вопрос, — сказал Рус.

Они зашли в один из пустых деревянных домишек и минут двадцать просто общались по душам, уже без тухлых «подколов» и всяких там блатных понтов. Руслан всё ещё запинался, но уже не так сильно, как в школе.

— …Слушай, а чего ты вообще околачиваешься с этими… — Ярый понизил голос, — дегенератами? Ты же нормальный пацан. Давай к нам, вольным бродягам. С нами трудней, зато совесть спокойна.

— Да, как-то вот оно всё так повернулось, — замялся Руслан. Похоже, что ему даже самому было неловко. — Так уж всё получилось. Жизнь так сложилась, что ты вот сам по себе, а я вот с ними. И мне с ними как-то уж резоннее будет.

— Ну, смотри сам, как хочешь, — пожал плечами Ярый. — Если что, переходи к нам.

Они вышли обратно на улицу, и Рус во всеуслышание объявил «браткам»:

— Так, с-слухайте сюда, п-пацаны, это мой кореш! И с этой минуты никто не будет его ч-ч-чморить. А если кто-то поп-пытается, получит от меня по-под дых!.. — Рус ободряюще хлопнул Ярого по плечу.

Остальные покорно развели руками. Похоже, Рус пользовался среди них авторитетом. Что ж, такая рекомендация, конечно, не освобождает Ярого от уплаты дани, но, по крайней мере, от традиционной порции дебильных подколок избавит, уже неплохо. Похоже, жизнь начинает налаживаться…

Часть первая. Авантюрист. Глава 2. Предбанник Зоны

Духовной жаждою томим,

В пустыне мрачной я влачился, —

И шестикрылый серафим

На перепутье мне явился.

Александр Пушкин, «Пророк»

Многие новички почему-то приходили в Зону с убеждением, что жизнь вольного авантюриста состоит из сплошных приключений, то есть схваток с монстрами и бандитами. На самом же деле, жизнь авантюриста состояла на 99 % из пахоты и лишь на 1 % — из приключений. Большую часть времени нужно было идти в полном боевом облачении по адскому летнему пеклу, изнывая от жажды, или, наоборот, морозить сопли зимой. Приходилось кропотливо, взвешивая каждый сантиметр, прокладывать тропку между подлянками. Иногда, чтобы выудить особо ценную реликвию, могли потребоваться долгие часы, хотя сама реликвия лежала в каких-нибудь десяти шагах от бродяги. После того, как добыть, её нужно было ещё и умудриться продать по адекватной цене, чему нередко предшествовал долгий и нудный торг. Часть с вырученных денег шла в уплату дани бандитам.

К тому же, новички наивно полагали, что авантюрист авантюристу — друг, товарищ и брат, хотя на самом деле это было не так. Иные авантюристы вели себя хуже, чем те же бандиты. Доверять здесь было никому нельзя. Истинно верный напарник, готовый в трудную минуту подставить плечо, ценился на вес золота, как легендарная реликвия «лампа Аладдина». Осознав всё это, большинство новичков старались как можно быстрее отсюда свалить, если, конечно, каким-то чудом ещё были живы к концу второй недели.

Оставался только один процент самых отчаянных, из которых потом могли получиться настоящие авантюристы. Преимущественно те, кому незачем было возвращаться в Большой Мир, потому что они там всё потеряли, или, скажем, имели серьёзные проблемы с законом. Ярый тоже когда-то пришёл в Зону легкомысленным новичком, и попал в один процент тех, кто остался, не сбежал в первые недели своего нахождения здесь, но не потому, что скрывался от правосудия, и не потому, что был мазохистом и ему так нравилось в Зоне. Авантюрист поставил перед собой цель, и эта цель, о которой Ярый не забывал ни на один день, придавала ему сил в трудные времена.

Почему же, несмотря на то, что Зона существовала уже довольно много лет, у абсолютного большинства новичков, приходивших в неё, было сформировано искаженное представление о местных реалиях? В основном, благодаря массовой культуре. Конечно, появление такого