Где пламя драконов правит - Николь Соловьева

в синеватое платье и шнуровке корсета, вспомнила еще об одном важном, но забытом деле. Умывшись и кое-как завязав темные волосы в косу, она подбежала к деревянной двери и забыв о котомке у стола, подбежала, схватив ее и выбежала на лестницу. Звякнули ключи в мешочке, щелкнула скважина, ключи на месте. В почтовом ящике вываливающаяся груда газет, кричащих о нововведениях моды. «Скоро в продажу войдут чепчики!» Выбросив макулатуру в ведро, она понеслась вниз и выпорхнула на улицу.

Солнечный день. Мимо проскакавшая лошадь, тянущая повозку, чуть не сбила девушку. Извозчик крикнул что-то не внятное и хлестнув лошадь, проскакал дальше, стуча деревянными колесами по каменной кладке. Медленно плелись Сертане и Кейвы по дороге, сбившись в разноцветную кучку и заметно прячась в коротких тенях отбрасываемых крышами домов. Важно вышагивали по улице люди-мейн-куны, с высоты своего роста или же с презрением, рассматривая жмущуюся друг к другу группу людей-ящеров в рубахах. Фыркнув, изредка заглядывая в телефон, трещащий от сообщений, поправляя лоснящиеся атласом ткани и перешептывающиеся шелком камзолы, с насмешкой мурчали: «Фьюры». За прилавками торговали люди-змеи, с корзинами в руках, покупали фрукты эльфы. По площади с восторженными восклицаниями бегали дети, а за ними маленькие дракончики, перетягивающие обслюнявленный кусок каната. Флажки трепетали в небесах, колышимые ветром шныряющих в небе летающих аппаратов, похожих на доски. Люди нагибались вперед и летающие конструкции по очереди, с шорохов вентиляторов скрывались за крышами, под зеленый свет левитирующего светофора.

Пробежав по мостовой, Эрс прошла в здание. Вчерашний звонок не давал покоя и бездействие окружения заставляло что-то внутри вертеться, как маленький дракон, увидевший кусок оленины. Она не позволит продолжаться этому долго. Пришло время действовать! И кажется, для этого потребуются жертвы.

— Фося!

Девушка вздрогнула, когда она свалила руку на плечо. Сняв наушники с длинных ушей, она одернула темно-зеленую юбку, запутавшуюся в колесиках стула, и развернулась в сторону девушки.

— Звонков насчет нападений не наблюдалось, — сразу отчиталась она, странно взглянув на запыхавшуюся девушку.

— По лестнице поднималась! — объяснив, Эрс схватила листочки из котомки и вытащив ручку, положила их на стол делая записи. Афосия только смерила ее странным взглядом, но промолчала. — Начальство что?

— Да ничего. Саркаф к ним ходил. Все равно ничего, его выпроводили из кабинета. «Все-го хо-ро-ше-го!»

— Но, мы же не можем сидеть на месте, верно?

— С тобой нет.

Эрс отвлеклась от записей, бросив взгляд на Афосию. Она нервно заправила короткие волосы за уши. Девушка вернулась к записям.

— Нет, ну а что? — не выдержала Фося, взмахнув руками. — С тобой на месте не посидишь, всегда неймется…

В этом она была права, отчасти. На прошлой неделе Эрс предложила съездить к горам на лошадях. Чем обернулось? Лошадей нашли на часок-другой. Шараф не так зацепился лапами, на скаку свалился и еще несколько метров тащился по траве, зацепившись за стремя. Лошадь в бок повело, следом свалилась Фося а потом и Сертан отцепился, наконец с ворчаниями свалившись на землю. Сколько ссор, обид, но они помирились… Вскоре. Через пять дней. Зато, все точно знали, какую бы идею Эрс не предложила, произойдет либо ссора, либо потеря чего-нибудь (как лошадей в тот раз) или и то и другое! Но лучшее, что они могли взят от поездки это впечатления и воспоминания. Бывает, они до сих пор вспоминают эту поездку, под бубнения Шарафа.

— Слушай, — Эрс пододвинула листок с записями к собеседнице. — У меня идея, прочитай, на обеде обсудим, — и она прошла к столу, одев наушники и включив монитор, приготовилась к рабочему дню.

Афосия внимательно всмотрелась в неразборчивые записи на листке и отодвинув его в сторону, одела наушники, проверяя данные и исправность телефонных будок.

Не сказать, что работа была сложной или безумно интересной, нет, но здесь ты имеешь возможность помочь нуждающимся, подсказать, дать совет, быть полезным для тех, кто этого просит. Это важно для доброй души. Хотя, вызовы поступали не часто, их хватало на день. Сертан заблудился в горах, человек-змея спутал указатели на дороге, Кейв потерял ориентир с высоты полета и посетил чужую пещеру, человек-ящерица прячется в задворках от эльфов, кричащих на фоне: «Дрянной Фьюр, верни краденное!», — Сертан заплутал в пустыне, в поисках своей деревни. Ведьма случайно призвала дракона, и он направляется в сторону города. Фея превратила нос великана в морковь. Много случаев! Но каждый индивидуален. Редко звонили люди-кошки, а еще реже люди-мейн-куны. Но когда наступает обеденное время, все в офисе объединяются за столами. Маленькое время для обсуждений, разговоров, настольных игр.

Деревянный шестигранник, шурша резными гранями, катиться по нарисованной маркером карте, неся игрокам удачу и несчастья, попадания и промахи. Двадцать граней и судьба решается.

— Двадцать! — Шарав вскинул чешуйчатые лапы и пододвинувшись, скрипнувшим по полу, деревянным стулом, по ближе к карте, свалил картонную фигурку гоблина. — Победил. Идем дальше?

Ему сегодня явно сопутствовала удача, что не осталось без внимания Фоси, сосредоточенно читающей заготовленное описание нового помещения загадочной пещеры. Шараф был, можно сказать, счастлив. Счастлив тот, кто живет в неведении. Он-то не знал, что забрел в пещеру к самому дракону, а ведь это было прописано на ширме мастера, за которой восседала Афосия и которую каждую игру наблюдала Эрс, единственная, кому рассказчица позволяла рассматривать ее во время игры.

— …ты видишь гору золота, переливающуюся в свете факела. Твои действия?

— Ой, — Шараф задумчиво почесал голубые наросты. — Наверное, если тут солото, сначит его кто-то собирал. Если его так много, сначит собирал долго, мошет это коллекция и тогда я не могу просто всять и сабрать ее себе, вдруг это коллекция очень ценная для того, кто ее собирал…

Фося подперла лоб рукой и закатив глаза, перечитывала заученный сюжет на ширме, под раздумья Сертана.

— Действовать будешь? — послышалось из-за деревянной ширмы.

— Ой, нет, не буду! — Шараф укрыл голубую мордочку лапами и замер.

Заметив тишину, Афосия вытянулась из-за ширмы и посмотрев на странную пантомиму, пытаясь понять, что она значит, спросила:

— Это еще что?

Из-за чешуйчатой крепости послышалось невнятное:

— Я в домике.

— И так, каждый раз, — рассказчица недовольно уселась на стул, загибая пальцы.

Эрс, пережевывая овсянку, вместе с Афосией в уме считая секунды и решив воспользоваться паузой, спросила:

— Как тебе идея с листка?

— Может.

Она всегда так отвечала, когда была чем-то занята или сосредоточенна и это не показалось чем-то удивительным.

— Идея? — чешуйчатая крепость дрогнула и развалилась на лапы и мордочку. — А что са идея? — зеленые глаза из щелки расширились и внимательно изучали сначала недовольное лицо Фоси, потом Эрс.

— А ты прячешься в домике, тридцать секунд