Пушистый гость (издание 1959 года) - Елена Ильина

— А что это такое „трик-трак“? — спросила Ляля.

— Это значит — можно войти. Как будто щёлкнул ключ в двери.

— Хорошо, — сказала Наташа. — Только пусть лучше будет наоборот. Ты постучишь за Красную Шапочку и скажешь: „Тук-тук“. Я спрошу: „Кто там?“ Ты скажешь: „Красная Шапочка“. Я скажу: „Трик-трак“, — и открою дверь. Да, Лидочка?

— Ну нет! — покачала головой Лида. — Ишь, какая хитрая! Я первая придумала, я и буду за Фиалку всё говорить и гостей угощать. А ведь приводить их тоже очень интересно.

Наташа согласилась и взяла Красную Шапочку, Толя взял пожарного, Алёша — милиционера.

— Ещё рано! — крикнула Лида. — Угощение не готово! Нельзя ещё в дом входить.

Лида накрыла столик белой салфеткой, а Наташа и Ляля принялись перетирать чайный сервиз. Чашечки были чуть-чуть побольше напёрстка, а блюдца — с большую пуговицу.

Потом Лида подняла Фиалку со скамеечки, причесала её, заплела косички и посадила в кукольном доме.

В это время из кухни пришли Татьяна Ивановна, Серёжа и Митя. Мальчики принесли пирог и ватрушку, а Татьяна Ивановна — чай в настоящем фарфоровом чайнике.

Лида разрезала ватрушку и стала разливать чай.

Но вот к домику начали подходить гости.

— Тук-тук! — сказала Наташа, подводя Красную Шапочку к дверям.

— Трик-трак! — ответила Лида.

Красная Шапочка пришла первой. Она принесла в подарок Фиалке корзинку, а в корзинке красные, как ягоды, конфеты.

Потом сразу же пришёл Петрушка и принёс пуговицу. Другого подарка у него не нашлось.

Пришёл плюшевый Мишка и принёс целую кучу серебряных бумажек.

Пришли ещё две резиновые куклы-физкультурницы и принесли катушку без ниток.

А потом, громко топая сапогами, к домику подошёл пожарный. Привёл его один из близнецов. Он поставил пожарного на крышу.

— Сними его! — сказала Лида. — Слышишь, Толя? Крышу нельзя трогать! Она может свалиться. И вообще гости на крыше не стоят.

— Я не Толя, я Алёша, — сказал мальчик, продолжая возиться с пожарным, который никак не желал стоять на покатой крыше.

— Нет, ты не Алёша, а Толя! — рассердилась Лида. — Правда, Татьяна Ивановна? Вон и родинка возле глаза! Ты всегда всё на Алёшу сваливаешь!

— Ну ладно, — сказал Толя, снял пожарного с крыши и, почистив рукавом каску, постучал в дверь:

— Откройте скорее! Дайте пожарному чаю.

Дверь открылась.

Толя посадил пожарного за стол, а Лида дала ему чашечку чаю и пирога на тарелочке.

Потом Серёжа привёл милиционера, и его тоже угостили чаем.

После чаепития Татьяна Ивановна взяла в руки Петрушку, Лида — Фиалку, Наташа — Красную Шапочку, Серёжа — милиционера, Толя — пожарного, и куклы пошли плясать около домика. А Ляля, Алёша и другие ребята уселись перед кукольным домом на ковре и стали смотреть, как пляшут куклы.

Один только Митя Мартынкин не захотел праздновать кукольное новоселье. Он убежал в другой конец комнаты, взял с этажерки большую книжку с цветными картинками и принялся внимательно их рассматривать.

А у кукол шло веселье.

Лучше всех плясал Петрушка. Он и головой кивал, и в ладоши хлопал, и ногами болтал. Кисточка на его колпаке так и прыгала.

А Татьяна Ивановна, вся раскрасневшаяся, пела такую песенку:

— Ну, Петрушка, отвечай:Где вы, куклы, пили чай?— Чай мы пили за столом.— С чем вы пили?— С пирогом.Съели по ватрушке,Выпили по кружке,А потом пустились в пляс.Вот как весело у нас!

И правда, всем было очень весело.

Наконец Татьяна Ивановна посадила Петрушку и сказала:

— Вот куклы и отпраздновали новоселье. Нужно дать им отдохнуть.

Дети поставили пожарного у крылечка, милиционера — около дома, а кукол уложили спать: Фиалку — на кроватку, Красную Шапочку — на диван, Петрушку — на раскладушку, и спели им на прощание песенку:

Баю-баю, спать пора,Спите, куклы, до утра.

И в новом кукольном доме стало совсем тихо.

Перед сном

Тихо стало и в комнате старшей группы. Ещё до ужина Серёжа Скворцов, Ляля Брайловская и некоторые другие ребята ушли домой, и комната опустела. Сразу стало так тихо, как будто ушли все.

За окнами темнело небо.

Лида подошла к окну и задумалась.

— Что, Лидуша? — ласково спросила её Татьяна Ивановна.

— Темно… — грустно сказала Лида.

— Да что ты, Лидочка? — удивилась Татьяна Ивановна. — Разве у нас темно? Смотри, как ярко горят лампы!

— На улице темно… — сказала Лида.

— А это только так кажется.

Татьяна Ивановна повернула выключатель на стене, и в комнате погас свет, но зато на улице как будто стало светлее. Осветились покрытые снегом деревья на бульваре. Ещё ярче показались Лиде большие матовые шары фонарей на высоких столбах, ещё ярче — фары автомобилей, которые мчались вдоль бульвара…

Татьяна Ивановна опять повернула выключатель, и вспыхнувший в комнате свет словно сгустил темноту неба. На улице как будто стало темнее.

— Я ещё никогда не ночевала в детском саду, — проговорила Лида. — Я ещё не была ночная. Я всегда была дневная.

— Да, Лидочка, — сказала Татьяна Ивановна, — ты до сих пор бывала в детском саду только днём, а ночевала дома, а теперь и ночевать будешь в детском саду. Как Наташа, Митя и другие дети. А на воскресенье будешь, как и они, уходить домой. Ты ведь знаешь, что твоя мама теперь работает по сменам.

У Лиды задрожали губы:

— Мне будет скучно спать без мамы…

— Не будет скучно! — раздался весёлый голос Наташи. — Татьяна Ивановна побудет с нами, пока мы не уснём. Правда, Татьяна Ивановна?

— Ну конечно, побуду, — ответила Татьяна Ивановна. — А потом придёт ночная няня.

— А сейчас можно нам сбегать на минуточку в живой уголок? Интересно, что делает ночью наш кролик?

— Хорошо, но только на минуточку.

Наташа и Лида побежали в маленькую комнату, где помещался уголок природы.

Там уже был один из близнецов. Он стоял возле аквариума и молча смотрел на рыбок. Рыбки плавали медленно и сонно, чуть шевеля золотыми плавниками.

— Толя, — сказала Наташа, — я сначала подумала, что ты Алёша.

— А я и правда Алёша, — усмехнулся мальчик.

— Ну конечно, Алёша, — подтвердила Лида. — У него родинки нет и он очень любит на рыбок смотреть.

— И кормить люблю, — сказал Алёша. — И кролика люблю кормить, и снегиря.

В клетке, за густой проволочной решёткой, сидел, сгорбившись, кролик. Уши лежали у него на спине и совсем потонули в белой пушистой шубке.

— Давай его покормим, — сказала Наташа.

— Не надо, — сказала Лида. — Кормить будем завтра.

— А я хочу сегодня! Сейчас!

Лида взяла её за руку:

— Не надо его будить! Уйдём лучше.

Алёша подошёл и посмотрел на кролика.

— Пусть себе спит. И рыбки пусть спят.

Он встал на стул, погасил свет, и все вышли из комнаты.

А Наташа сказала:

— Я сейчас приду! — и побежала по коридору.

— Наташа, куда ты? — крикнула ей вслед Лида.

— Посмотреть, спят ли куклы, — ответила Наташа.

В кукольном доме было всё так же тихо. Пожарный стоял у крылечка, милиционер — возле дома, а в комнатках спали Фиалка, Красная Шапочка и Петрушка.

„Наелись пирога и спят, — подумала Наташа. — А всё-таки жалко, что кролика не покормили перед сном“.

И ей захотелось ещё раз заглянуть в живой уголок.

Она с шумом распахнула дверь, зажгла свет, потом просунула палец сквозь проволочную решётку и пощекотала кролику нос. Кролик вздрогнул и зашевелился.

— Проснулся? — спросила Наташа. — Ну, вот и молодец! Чем бы тебя покормить?

Наташа посмотрела по сторонам и подбежала к окну. На подоконнике рос в горшке высокий куст дикого винограда. В один миг она общипала куст, открыла клетку и бросила кролику целую горсть листьев:

— Ужинай!

Кролик понюхал виноградные листья и стал быстро уплетать их, двигая носом.

— А теперь спи! — и Наташа побежала в спальню.

Клетка осталась открытой. И дверь в коридор тоже…

Все скоро уснули, и никто не слыхал, как в дверь комнаты, где стоял кукольный домик, кто-то тихонько прошмыгнул. Это был запоздалый гость, которого никто не звал и никто не ждал. В три прыжка очутился он возле домика, и в то же мгновение раздался грохот!..

Если бы куклы могли закричать, они закричали бы изо всех сил, позвали бы на помощь, но они не могли позвать на помощь — ведь это были только куклы! И никого не было рядом, кто бы их защитил.

Кто виноват?

Наутро, ещё до завтрака, Лида первая побежала в комнату старшей группы. Ей хотелось поскорей посмотреть на кукольный дом. Она вбежала — и остановилась. Что такое? Вместо дома — одни только развалины, а под рухнувшими стенами лежит с закрытыми глазами Фиалка.