Недоразумение - Илона Эндрюс

— Со мной не советовались по поводу упомянутого тарана, — сказал Леон. — Мне пришлось нырнуть в сторону, и я ударился об этот дурацкий кофейный столик.

Аргх! Мне хотелось зарычать, но это только бы всех напугало.

— Где сейчас ребенок?

— Это не ребенок, — сказала бабуля Фрида.

Леон передал мне фоторамку. На ней Кент и Сандра держат персидскую белую кошку.

— Это имя кошки, — проинформировал меня Леон. — Малышка.

Я повернулась к Кенту.

— Почему ваша жена спряталась в убежище?

Кент замахал руками.

— Позвонил Клинт и накричал на меня, что Сандра — мошенница и обанкротила его пекарню. Ему позвонил Патрик из винодельни, и Клинт проверил свои счета. Я зашел в наш банк, чтобы узнать, нет ли у нас каких-то непонятно откуда взявшихся депозитов, и обнаружил, что мы банкроты. Хуже чем банкроты, мы в долгах! Наши персональные кредитные линии исчерпаны. Наша ипотека не выплачивается с августа. Когда я столкнулся с ней лицом к лицу, она схватила мою крошку и побежала в убежище, и теперь угрожает навредить ей!

— Все было хорошо, пока ты не начал копать! Я отдала тебе все, а ты просто не мог все это оставить. Почему ты не веришь мне, Кент?

— Ты обкрадывала наших друзей! Все знают. Клинт и Патрик обзвонили всех! Все нас ненавидят!

— Да я развивала их бизнес. Каждый из них терпел неудачу, пока я им не помогла. Они должны мне.

Кент посмотрел на меня.

— Я просто хочу назад свою кошку.

— Хорошо. — Я подошла к двери. — Миссис Миллс, это глупо. Вы не можете вечно оставаться в убежище.

— Да, могу.

— Что бы вы хотели, чтобы что произошло? — спросила я. — Что нужно сделать, чтобы вы вышли наружу?

— Я хочу, чтобы вы все ушли. И я хочу, что бы все извинились передо мной за ту ложь обо мне. Я хочу, чтобы Патрик вернулся и сказал о том, как он сожалеет, что заставил всех злиться на меня.

Отрицание было ужасной штукой.

Я попробовала вести беседу деловым тоном:

— Миссис Миллс, это нереально. Вы присвоили крупную сумму денег. Данный факт подтвержден финансовыми отчетами и банковскими выписками. Никакие извинения не заставят это исчезнуть.

— Что вы от меня хотите? Я сделаю все. Вы хотите моей крови, так ведь? Вы хотите кровавую жертву?

— Никто этого не хочет. Мы хотим, чтобы вы были здоровы и невредимы. Почему бы вам не выйти, и мы поговорим об этом? Я уверена, вы под большим давлением от стресса. Мы все совершаем ошибки. Как вы говорите, возможно, все это недоразумение.

Кент закатил глаза. Леон изображал жест отсчитывания денег.

— Знаешь, что я думаю? — спросила Сандра, со злобной ноткой в голосе. — Я думаю, ты коварная маленькая сучка. Можешь сказать этому ублюдку, что я переломаю каждую косточку в теле его дерьмовой кошки. В любом случае он любит ее больше, чем меня.

Кто бы поступил по-другому? Я посмотрела на дверь. Она казалась стандартной: стальной, с вращающимся колесом, возможно с несколькими стальными стержнями, удерживающими его во время вращения. Как только она заблокировала его изнутри, колесо не двигалось.

— Леон, позвони сержанту Муньосу и дай ему знать, что у нас сейчас будет инцидент. Мне нужно, что бы вы все покинули дом и не подглядывали. Я хочу поговорить с Сандрой наедине.

Они посмотрели на меня.

— Вы хотите, чтобы она вышла из этой комнаты или нет? — Я жестом выпроваживала их. — Уходите.

— Я хотел бы… — начал Кент.

— Пожалуйста, уходите, ваша Малышка рассчитывает на вас.

Я смотрела, как все трое выходили из дома. Дело в том, что с магами метаморфами все думали, что мы как пони с одним трюком. Мы превращаемся в монстров и иногда сходим с ума. Но это было еще не все. Далеко не все.

Я потянулась за своей магией. Она пыталась похоронить меня, как лавина, сияющая массой радужных цветов, переплетающихся друг с другом. Я выбрала только один, тёмно красный, и позволила ему наполнить меня. Кроваво-красная тень колоссального, мохнатого Чудовища с глазами, светящимися чистым белым, который был моей другой формой, заполнила мой разум.

— Вы же не собираетесь на самом деле причинить вред Малышке, так ведь? — Я расправила плечи.

— Давай посмотрим!

— Будь по-вашему.

Я схватилась за колесо и потянула. Чудовище в моей голове зарычало. Внутри двери с резким лязгом лопнул металл. Колесо со скрежетом погнулось, прутья скользнули назад, и я рывком открыла дверь.

Сандра Миллс уставилась на меня испуганными глазами. Она была белой и худой, в возрасте чуть за тридцать, с окрашенными в салоне светлыми волосами и слишком большим количеством тонального крема, который был на два тона желтее её оттенка кожи. Спортивные штаны и футболка-оверсайз висели на её костлявых плечах. Она прижимала к себе белую кошку.

Она открыла свой рот, но ничего из него не вышло.

Я протянула руку, схватила колесо и сорвала его с двери.

Сандра отпрянула.

— Я поговорила с тобой, и ты вышла сама, — сказала я ей. — Если скажешь что-то другое… — Я согнула руками спицы колеса.

Она отчаянно закивала.

В отдалении завыли полицейские сирены, становясь все ближе.

Чудовище испарилось из моего разума, словно унесенное ветром. Усталость взяла верх. Я подмигнула Сандре, взяла кошку из её рук и вышла наружу. Мне нужно было сочинить милую историю для копов, убедить Леона и бабулю что дверь была повреждена Кирпичиком, а потом позвонить в страховую компанию. Каталине не нужна дополнительная головная боль.

Я была младшим ребенком в семье, но я была Бейлор. Мы всегда честно выполняем свою работу.